Чтение онлайн

Цзяо Дай с радостью согласился. Но Ма Жун прорычал:

— Нет уж, брат, без меня ты никуда не пойдешь! Я тебе еще как пригожусь! Кто же станет держать тигра за хвост, пока ты в него будешь целиться?

Друзья расхохотались и вышли прочь.

Оставшись один за столом, заваленным бумагами, судья занялся изучением записей о налогах на землю в уезде. Он чувствовал, что ему необходимо на время отвлечься, чтобы потом спокойно обдумать новые обстоятельства, открывшиеся в этом деле.

Однако не успел он углубиться в чтение, как раздался стук в дверь. Вошел встревоженный старший пристав.

— Ваша честь, стряпчий Тан принял яд и умирает! Он хочет видеть вас!

Судья Ди вскочил и опрометью бросился вслед за приставом к воротам управы и через улицу к гостинице. На бегу он спросил:

— Есть ли какое-нибудь противоядие?

— Он не говорит, какой яд принял, — пропыхтел задыхающийся пристав. — И к тому же выждал, пока яд подействует!

В коридоре наверху пожилая женщина пала на колени перед судьей, умоляя простить ее мужа. Судья Ди пробормотал несколько утешительных слов, и она провела его в просторную спальню.

Тан с закрытыми глазами лежал в постели. Жена присела на краешек кровати и тихонько позвала его. Он открыл глаза и, увидев судью, облегченно вздохнул.

— Оставь нас, — буркнул он жене.

Та поднялась, и судья сел на ее место. Тан долго и внимательно глядел на судью, затем проговорил слабым голосом:

— Этот яд парализует тело постепенно; ног я уже не чую. Но разум мой ясен. Я хочу признаться в преступлении и после этого задать вам один вопрос.

— Это что-то, чего вы не рассказали мне об убийстве судьи? — торопливо осведомился судья Ди.

Тан медленно покачал головой.

— Я сказал все, что знаю. Меня слишком заботят мои собственные деяния, чтобы я мог думать о деяниях других. Однако убийство судьи и явление призрака выбили меня из колеи. А когда я не в себе, я не могу справиться… с другим. Когда же погиб Фан, единственный человек, который был мне действительно дорог, я…

— Мне известно о ваших отношениях с Фаном, — перебил его судья Ди. — Каждый поступает согласно своей природе. И если два взрослых человека таким образом обретают друг друга, это их личное дело. Пусть это вас не тревожит.

— Дело совсем не в этом, — покачал головою Тан. — Я сказал об этом только для того, чтобы вы поняли, как я был взволнован и возбужден. А когда я расстроен и не в себе, другая часть меня берет надо мной верх, особенно в полнолунье. — Дышал стряпчий с трудом. Набрав побольше воздуху, он продолжил. — В конце концов, за все эти долгие годы я хорошо изучил его — его и все его мерзкие хитрости! Кроме того, однажды я нашел дневник моего деда — оказалось, что и ему тоже приходилось бороться с ним. Отец мой не был подвластен ему, но дед мой повесился. Потому что не мог дольше терпеть. Вот и я тоже, я принял яд. Но после меня — после меня ему некуда будет податься! Детей у меня нет, и он умрет вместе со мной!

Изнуренное лицо Тана скривилось в злорадной улыбке. Судья Ди с жалостью смотрел на него. Было ясно, что этот человек уже не в себе.

Некоторое время глаза умирающего смотрели в одну точку и вдруг испуганно перекинулись на судью.

— Яд пошел выше! — Голос его был напряжен. — Мне надо спешить! Я расскажу вам, как это обычно начиналось… Вот я просыпаюсь среди ночи, что-то распирает мне грудь. Вот я встаю и брожу по комнате, туда-сюда, туда-сюда. Но комната слишком мала, я хочу на волю. Я должен выйти на улицу. Но улицы слишком узки, высокие стены домов давят, хотят сокрушить меня… и дыхание у меня перехватывает от ужаса. И вот, когда я почти уже задохнулся, он овладевает мной.

Стряпчий Тан глубоко вздохнул и как будто расслабился.

— Вот я влез на городскую стену и спрыгнул по другую сторону — точно так же, как я это сделал вчера ночью. Я на воле! Свежая горячая кровь бьется в моих жилах; я силен, я бодр; свежий воздух наполняет мою грудь, и никто не может устоять передо мной. Новый мир открывается для меня. Я различаю запах каждой травинки, я чую запах влажной земли и знаю — недавно здесь пробежал заяц! Я открываю огромные глаза, и вот я могу видеть в темноте. Я потянул носом, и вот я уже знаю: там, впереди, за деревьями — вода. И тут я ловлю другой запах — запах, который вынуждает меня припасть к земле и заставляет напрячься все мои нервы. Аромат теплой, алой крови…

Страшные перемены происходили с лицом Тана. Зеленые глаза вперились в судью узкими зрачками, скулы вдруг расширились, рот ощерился, обнажились острые желтые зубы; серые усы стали дыбом, подобно щетине. Леденея от ужаса, судья заметил, как зашевелились уши. Две когтепалых руки вынырнули из-под одеяла.

Вдруг скрюченные пальцы разогнулись, руки упали. Лицо Тана застыло в предсмертной гримасе. Он прошептал чуть слышно:

— И я просыпался в своей постели, весь в поту. Я вставал, зажигал свечу и спешил к зеркалу. Облегчение, отвратительное облегчение я испытывал, когда я не обнаруживал следов крови на лице! — Он помолчал и вдруг взвыл: — А теперь я скажу вам, что, пользуясь моей слабостью, он вынуждал меня принимать участие в его мерзких преступлениях! Этой ночью я сознавал, что охочусь на Цао Миня; я не хотел набрасываться на него, я не хотел ранить его… но я был вынужден, клянусь, был вынужден, я был вынужден… — Его голос поднялся до крика.

Судья, чтобы успокоить Тана, положил руку на его лоб, покрытый холодной испариной.

Вопль перешел в клокотание, исходящее из глубин его горла. Тан в отчаянии смотрел на судью, пытаясь что-то сказать. Невнятный звук слетел с его губ. Судья склонился над ним, чтобы расслышать, и Тан выдохнул из последних сил:

— Скажите мне… моя ли это вина?

Веки его закрылись. Нижняя челюсть отвалилась. Лицо обмякло.

Судья встал и с головой накрыл Тана одеялом. Теперь Судие Вышнему предстоит дать ответ на вопрос мертвеца.

В воротах управы судья Ди встретил старшину Хуна, который, узнав о несчастье, поспешил в гостиницу, чтобы справиться о здоровье Тана. Судья сообщил ему, что старший стряпчий, сломленный убийством письмоводителя Фана, покончил с собой.

— Злой рок преследовал его, — добавил он, умолчав об остальном.

Вернувшись в кабинет, судья Ди сказал старшине:

— Мы потеряли Тана и Фана — двух старших служащих уездной канцелярии. Вызови третьего письмоводителя, пусть он займется делами Тана.

Все утро вместе со старшиной и писцом судья занимался этими насущными делами. Записи о браках, рождениях и смертях, а также все счета управы стряпчий Тан вел с дотошной тщательностью, но за два пропущенных дня накопилось немало недочетов. Третий письмоводитель произвел неплохое впечатление, и судья назначил его временно исполняющим обязанности Тана. Если покажет себя, то получит должность старшего стряпчего, а это повлечет за собой другие передвижения в должностном списке канцелярии.