Чтение онлайн

Несмотря на то что ее фамилия была напечатана с ошибкой (что, впрочем, давало ей возможность перед любыми недоброжелателями отрицать свое присутствие на страницах журнала), Лидия была на седьмом небе от восторга. Она безоговорочно поверила в то, что является девушкой мечты для всех двухсот шестидесяти мужских особей. И даже уверовала, что хотя и оставались в незначительном меньшинстве сорок восемь привередливых индивидуумов, которые не признавали ее таковой, но все же и они были не против познакомиться с ней при благоприятных условиях.

Она обошла окрестные киоски, скупила все имевшиеся в наличии экземпляры «Плейбоя» и разложила их разворотами вверх по всей комнате. Со всех пятнадцати журналов с победоносным и вместе с тем смущенным видом на нее смотрела она сама.

Целый день Лидия, почти не приходя в здравую память, любовалась фотографией, восторженно перебирая про себя весь реестр собственных прелестей: «Ах, какая грудь, какая тонкая талия, какие длинные ноги, какая восхитительно-упругая попка…»

К вечеру она вдруг вспомнила о Владе и подумала, что неплохо было бы утереть ему нос, дабы он не думал, что она сильно терзается оттого, что он ее бросил.

План в ее голове созрел мгновенно. Она оделась, несмотря на темный дождливый вечер, нацепила на нос темные очки, подхватила пачку журналов и, от нетерпения притопывая ногой в прихожей, крупно надписала поперек каждого титульного листа: «Рекламная акция».

Следующим утром жители подъезда, в котором все еще проживал Влад, были несказанно удивлены появлением в своих ящиках популярного эротического издания. Старики недовольно ворчали, сетуя на всеобщее падение нравов, молодежь громко радовалась, тщательно изучая снимки, женщины тихо завидовали.

Обнаружив в своем почтовом ящике экземпляр журнала, Влад равнодушно пролистал его и, едва задержавшись взглядом на «девушке месяца», меланхолически подумал, что где-то встречался с этой девицей, но где, никак не мог вспомнить. Не помогла ему и надпись под листом, и убедительная статистика относительно двухсот шестидесяти трех особей мужского пола.

У Влада была очень короткая память.

До законных мужей подобные известия всегда доходят в последнюю очередь. Очевидно, вокруг них в силу каких-то доселе неизученных наукой электромагнитных аномалий образуется своеобразное защитное поле, которое и не позволяет мужьям быть в курсе последних событий, касающихся собственных жен.

Господин Марушкин не был исключением. Он долго пребывал в неведении относительно новых занятий своей старой, в смысле давней, жены. Лишь когда один знакомый ему политический деятель, Евсей Батырин, сально поблескивая глазками и жадно облизывая вечно обветренные губы, хлопнул его по плечу и со вздохом заметил: «Завидую тебе, старина, ох как завидую… Такая женушка у тебя — у-у-у…» — он наконец задумался, к чему эти слова.

Разгадка не заставила себя долго ждать. Едва войдя в спальню жены, которую Марушкин не посещал уже несколько месяцев, он уперся взглядом в фотографию полуобнаженной красавицы из тех, что способны вызывать у мужчин учащенное сердцебиение. Результатом этой экскурсии стал тот факт, что вечером этого же дня Марушкин, смущаясь и краснея, как в бытность свою студентом провинциального вуза, подошел к супруге, прилежно махавшей у балетного станка затянутой в блестящие лосины ногой, хлопнул ее по спине и выдавил слова, которые, казалось, застревали у него в глотке:

— Как ты смотришь на то, чтобы вместе отдохнуть этим летом?..

Перестав махать ногой, Лидия повернулась к нему всем телом и удивленно-презрительно переспросила:

— Смотришь на что?

Супруг смутился еще больше и пробормотал, как будто извиняясь:

— Я думал, что… Ну, если ты не хочешь…

Он посмотрел на блестящее от здорового физкультурного пота лицо жены, имевшее лишь слабое сходство с восхитительным глянцевым журнальным прототипом, который он видел в спальне, и подумал о том, что уже обещал своей новой пассии поездку в теплые страны. Начатую фразу он закончил неожиданно:

— Если тебе нужны будут деньги… Скажи, не стесняйся… Пойду-ка я спать… — и не оглядываясь выбежал из комнаты, чтобы Лидия не успела его остановить.

Господин Марушкин уже получил отчет фирмы «Нескучный сад» относительно расходования выделенных им на развлечения своей супруги средств и остался доволен: всего за три недели фирма успела добиться великолепных результатов. Самочувствие Лидии стремительно улучшалось, а денег на это было затрачено не так уж много. Смущала его только круглая сумма за перепечатку всего майского тиража журнала «Плейбой» с фривольной фотографией его супруги. «Это уж слишком, — думал заказчик, подсчитывая, на сколько должна вырасти цена на подвластных ему автозаправках, чтобы оправдать текущие затраты их владельца. — Хотя… Если скупить тираж оптом и раздать журналы каждому постоянному клиенту наших автозаправок в качестве приза, а потом пустить деньги на это по статье расходов на рекламу… Хм, кажется, это будет выгодно!» Так он и решил сделать.

«Довольно, — сказал бы Марушкин, если бы ему вновь представилась возможность поговорить с госпожой Резник. — Я вам очень благодарен, но, пожалуйста, довольно».

Однако такая возможность ему не представилась. Поэтому Раиса Александровна своим безжалостным красным карандашом поставила в графе «выполнение заказа» напротив пункта номер два очередной плюс и обвела жирным кружком пункт номер три.

И пункт номер три незамедлительно начал осуществляться.

В полутемную комнату скользнула серая фигура с пухлой кожаной папкой в руках. Владелица кабинета, несмотря на жаркий июньский день, куталась в пушистый плед и, задумчиво попыхивая черешневой трубочкой, наблюдала, как сизые кольца дыма виснут в воздухе, распадаются на отдельные серые волокна и наконец растворяются в полумраке. На коленях у нее лежал черный с золотом том энциклопедии с пожелтевшими от времени страницами.

— Я слушаю тебя, Костя, — сразу же отозвался на скрип входной двери ласковый, слегка хрипловатый голос. — У тебя что-нибудь новенькое?

Костя смущенно откашлялся:

— Новые сведения о нашем клиенте, Стеценко.

— Да, да, очень интересно. — Сгорбленная фигурка в кресле обернулась, и темные глаза внимательно блеснули в полумраке. — Что же наш доблестный воин? Доволен своими приключениями?

— Не знаю, — вновь кашлянул Костя, он, по-видимому, был немного не в своей тарелке. — Но должен сказать, что у меня с ним есть общие знакомые, которые странно о нем отзываются.

— Он сам по себе довольно странный.

— Да, но… Я, конечно, не могу судить, но… Понимаете, все это, возможно, лишь слухи и… С другой стороны, слухи на пустом месте не рождаются… Я никуда, естественно, не заявлял, это не моя прерогатива, но…

— В чем дело, не томи, — жестко произнес хрипловатый голос.

— Кажется, Стеценко замешан в убийстве… Ничего доказать нельзя, но… Милиция вроде бы вынесла заключение о самоубийстве на бытовой почве. Но этому никто не верит. С другой стороны, я знаю, в его обычае действовать так… Так жестоко… Кроме того, я узнаю его рисковый стиль, его бесшабашность.