Чтение онлайн

— А что с мобильным телефоном?

— Мы почти уверены, что у каждой из жертв имелась при себе одна вещь, которая ей не принадлежала и которую убийца забрал у предыдущей жертвы. Так?

— Да, но…

— Послушайте, — начал Харленд и сделал небольшую паузу. Нужно успокоиться и говорить медленно. Нельзя допустить, чтобы эмоции взяли вверх. — Мы говорили об этом. О том, что мы вечно оказываемся на два шага позади убийцы, поскольку очень тяжело определить, какие именно убийства связаны друг с другом. Говорили, что если мы сами толком не знаем, что искать, то как возможно подключить к поискам коллег из других регионов?

— Ну и что? — пожал плечами Блейк.

— Тогда мы попытались выяснить, что преступник мог забрать у самой последней жертвы. Узнать, что это за предмет, чтобы искать целенаправленно именно его, так как сейчас он находится у убийцы.

Он замолчал, перевел дух и снова заставил себя успокоиться.

— Когда мы нашли тело преподавателя, при нем не было мобильного телефона. Мы просмотрели все отчеты, связались с его родными — никто не знает, куда подевался телефон.

Блейк в задумчивости потер подбородок:

— А у него точно был мобильник?

— Да, — кивнул Харленд. — С предоплаченным тарифом. Если вы разрешите, мы можем проследить за номером и увидеть, если им кто-то воспользуется.

Даже такой пекущийся только о своих интересах ублюдок, как Блейк, должен был понять перспективность данной зацепки. Если они смогут выследить нового владельца телефона, появится шанс найти убийцу.

Блейк откинулся в кресле и сцепил руки на животе.

— Очень хорошо, — произнес он после долгого молчания. — Поставим номер на учет и посмотрим, что из этого выйдет…

На короткое мгновение Харленд в душе возликовал, но, как оказалось, суперинтендант еще не закончил.

— А тем временем, — продолжил Блейк, — я думаю, нам нужно перераспределить силы. Это дело уже не является исключительно прерогативой нашего участка, и я должен с максимальной пользой использовать людей.

Вот оно и случилось. Незначительный умелый маневр, благодаря которому расследование моментально оказалось задвинуто на второй план.

— Сэр, я вынужден согласиться с вами, что расследование сейчас идет, наверное, не столь активно. Обязательно заберите Поупа, даже Менделя, если будет необходимо, только не нужно пока отстранять меня от этого дела.

Блейк выпрямился и едва заметно улыбнулся.

— Согласен, — произнес он тихим, спокойным голосом. — Возможно, сейчас самое подходящее для вас время, чтобы немного отдохнуть.

— Прошу прощения, сэр? — Харленд едва не потерял дар речи от такого предложения.

— Вы слышали, что я сказал. — Блейк буквально поедал глазами собеседника, а за его спокойным тоном слышалась угроза. — Хорошие взаимоотношения — залог успеха, и я слежу за этим. Вы в самом деле полагали, будто я не в курсе насчет вашей стычки с Поупом?

Харленд опустил глаза. Его переиграли.

— Отдохните немного, Грэхем, — мягко повторил суперинтендант. — Это все.

Темнело. Он знал, что должен возвращаться домой. Носки промокли, ноги замерзли, однако на ходу было терпимо. Он посмотрел на свои школьные туфли и повозил подошвами по траве, чтобы стереть грязь. В общем-то, они еще не так плохи. Мама запихнет в них побольше газет и оставит на радиаторе сушиться до утра.

Но беспокоили его совсем не туфли.

Он наклонился и подобрал толстую ветку, потом отломал с нее мелкие веточки, чтобы получился посох. Тот удобно лег в руку, и мальчик размахивал им, рассекал траву и представлял себе, будто это меч. Если бы только возможно было задержаться еще на часик, отложить возвращение домой. Но в лежащей внизу деревушке уже зажигались фонари. Поначалу они часто мигали, и свет был красным и тусклым, однако вскоре по улочкам разлилось ровное оранжевое сияние.

Пора было идти.

Он вздохнул и стал спускаться с холма.

Над горизонтом собирались темные тучи. Он свернул на свою улицу и зашагал — одной ногой по тротуару, другой по проезжей части. Посох он волочил за собой и с удовольствием слушал, как тот грохочет по крышкам дренажных канав. Затем свернул на подъездную дорожку к дому и начертил палкой длинную извилистую линию на гравии. Внезапно он почувствовал, что ему нездоровится.

Задняя дверь была открыта. Он медленно прошел в дом и постарался как следует очистить туфли о коврик от остатков грязи.

— Опять, как я вижу, гулял без пальто.

В кухне появилась мать. Она улыбнулась мальчику и быстро прошла к раковине. Он молчал, пока мать мыла руки. Потом она повернулась и взглянула на сына.

— Это твои школьные туфли? — спросила она, недовольно глядя на грязную обувь. — Роб, я ведь просила тебя надевать на прогулку старые ботинки.

Мать присела перед ним на корточки и долго возилась с промокшими насквозь шнурками. Наконец она сумела их развязать и помогла мальчику разуться.

— Сколько раз я повторяла тебе… — начала она, но, когда посмотрела на сына и увидела несчастное выражение на его лице, сразу же перестала хмуриться, вздохнула и продолжила совсем другим тоном: — Только не надо изображать такую печаль. — Она устало улыбнулась. — Я ведь всегда могу высушить их на радиаторе. Иди сюда.

Она встала, заключила сына в объятия, крепко прижала к себе. Теперь ощущения были иными, но по-прежнему было хорошо. Мать по-прежнему его любила, и он постарается, чтобы так оно и было всегда. Если быть осторожным, не говорить всяких глупостей, она все так же будет его любить. Это будет сродни действительно сложной игре…

— Прибыли, приятель.

Нэйсмита рывком выдернуло из дремы, и несколько секунд он бессмысленно моргал, пытаясь понять, где находится. Он заснул на заднем сиденье машины, привалившись к дверце. Придя в себя, Нэйсмит выпрямился и кивнул таксисту, который нетерпеливо глядел глубоко посаженными глазами на пассажира в зеркало заднего вида.

— Задремал, наверное.

Он посмотрел на счетчик, нахмурился и полез за бумажником.

— Это будет моя самая спокойная поездка, — без энтузиазма заметил таксист.