Чтение онлайн

Впереди и слева показалась широкая лестница, ведущая к ярко светящимся стеклянным дверям выставочного центра, но мужчина продолжал бежать по дороге, держась края бассейна.

Харленд догадался, что подозреваемый направляется к мосту — единственному способу перебраться на противоположный берег.

Сооружение уже отчетливо вырисовывалось на фоне ночного неба: два приземистых прямоугольных пилона, облицованных металлом, а между ними, высоко над водой, перекинут изящный пешеходный мост. Треугольные распорки создавали видимость раздуваемых ветром парусов, на вершине каждой из мачт в немом предупреждении горели красные сигнальные огни.

Преследуемый внезапно повернул направо, едва не выронив при этом сумку, и запрыгнул на деревянные мостки, ведущие к ближнему пилону. Харленд завернул за угол, следом за подозреваемым вскочил на мостки и, грохоча ботинками, помчался вперед. Все сооружение буквально заходило ходуном. Инспектор тяжело дышал, воздуха в легких не хватало, ноги налились тяжестью, но его гнал вперед праведный гнев. Нет, в этот раз он не упустит преступника.

Тот уже добрался до конца мостков, нырнул внутрь пилона и скрылся из виду. Харленд не собирался отставать и припустил еще быстрее.

Достигнув входа, он на секунду остановился и услышал, как внутри сооружения раздается эхо поспешных шагов по металлическим ступенькам. Подозреваемый поднимался к мосту. Инспектор задыхался, икры горели огнем, но он все же заставил себя тронуться с места, подбежать к чрезвычайно узкой лесенке и ступить на первый пролет. Он карабкался, задрав голову, силясь разглядеть убегающего, но все, что ему было видно, — это настоящий лабиринт металлических конструкций, уходящий вверх, к настилу моста.

На первой площадке он повернул и стал взбираться дальше. Все выше и выше. Легкие разрывались от нехватки воздуха, в ушах звенело, а гулкое эхо шагов в замкнутом пространстве заглушало все остальные звуки.

Он преодолел еще один пролет совершенно одинаковых ступенек. До верха, должно быть, оставалось уже недалеко. Но насколько недалеко?

Совершенно обессиленный, Харленд повернул на очередной — он очень надеялся, что последней, — площадке, хватая ртом воздух и принуждая себя двигаться дальше. Перед глазами плясали разноцветные круги, и, когда инспектор заметил движение, было уже поздно.

На фоне ярко горящих люминесцентных ламп внезапно возникла темная человеческая фигура. Мужчина спрыгнул с верхней площадки, заслоняя собой свет. Харленд оступился, попытался, понимая, что уже не успевает, увильнуть в сторону, и тут в его грудь врезалась нога в тяжелом ботинке, вышибая из легких последние остатки воздуха. Нападавший вложил в удар всю силу, так что ошеломленный инспектор не удержался, покатился вниз по ступенькам, приложился головой об ограждение, и сознание его померкло.

— Заткнись!

— Сам заткнись, Робби.

Гэри вечно называл его Робби, делая при этом ударение на второй слог. Он это ненавидел.

С насупленной физиономией, оскальзываясь на мокрых камнях, он выбрался на берег, как мог вытряхнул воду из ботинок и поспешил за старшим братом по густой траве. Они медленно шли вдоль извивающегося русла реки, которая заметно поднялась после нескольких дней беспрерывных дождей и несла вдаль беспокойные темные воды. Через некоторое время они свернули на едва заметную тропинку, которая вела к рощице. Над головами пронесся порыв ветра, и в кронах деревьев тихонько зашелестели листья.

— Куда мы идем? — спросил Роб.

— К водопаду, тупица.

— Ну, хорошо-хорошо, я ведь просто спросил.

И зачем Гэри постоянно нужно так плохо с ним обращаться? С ним совсем невесело, он так и норовит обидеть младшего брата.

Они вышли из тени деревьев и теперь спускались вниз по пологому травянистому склону. Здесь было очень тихо — деревня осталась далеко позади, и лишь изредка раздавалось блеяние овец, которые паслись на пастбище по склонам холма.

— Здесь можно срезать, — заявил Гэри и ткнул пальцем влево, где простирались заросли тростника и травянистые кочки.

Роб заколебался. Местность была болотистая, и ему совсем не хотелось вымазаться в грязи.

— А мы не можем обойти по тропинке?

— В чем дело? — презрительно усмехнулся Гэри. — Перетрусил, что ли? У тебя боты и так уже все мокрые, а здесь мы доберемся до водопада быстрее.

— Ничего я не струсил!

— Ну так докажи!

Гэри развернулся и, не оглядываясь, вломился прямиком в тростники. Роб сморщился и — делать нечего! — двинулся следом. Земля была мягкая и предательски пружинила под ногами, но он поспешал, не желая отставать от старшего брата. Он не струсил! Он ничего не боится! Хоть он и торопился, но все же каждый раз находил время посмотреть, куда ставит ногу, чтобы окончательно не испортить и так уже промокшие ботинки. Трава здесь росла гуще, стебли ее переплетались и полностью скрывали болотистую почву; под ногами выступала, булькая и пузырясь, грязная жижа.

Они прошли примерно половину пути, когда Гэри вдруг оступился и громко чертыхнулся. Роб поднял голову и увидел, что брат стоит ярдах в двадцати перед ним и раздраженно качает головой.

— Бляха-муха! — матюгнулся Гэри и зло поглядел на младшего брата. — Наступил в какую-то дыру или хрен знает куда! Вода, мать ее, мне по колено!

— Ха! — усмехнулся Роб. — И у кого теперь мокрые ботинки?

— Варежку свою захлопни! — заорал Гэри.

Роб, тщательно выбирая дорогу, по краю большой кочки направился к брату. Почва под ногами внезапно стала совсем мягкой, будто пудинг. Он остановился и ощутил, как она дрожит и колыхается — впечатление было такое, словно он оказался на гигантском батуте.

— Роб, иди сюда!

— Подожди минутку.

Болотистая почва ходила ходуном, и двигаться дальше было страшновато.

— Иди же быстрей и помоги мне выбраться!

Наконец он медленно двинулся вперед, подолгу выбирая место среди травы и грязи, куда поставить ногу. Гэри находился всего в нескольких ярдах, он застыл, причудливо согнувшись, одна нога казалась короче другой и была скрыта травой и камышами. Вокруг него стояла вода.

— Вот это да! Ты же провалился! — воскликнул Роб, остановившись на относительно сухой кочке.

— Конечно провалился! — рявкнул Гэри. — Ты болван, Робби! Дуй сюда и помоги мне!

Роб не пошевелился.

— Чего ты ждешь? — заорал старший брат. — Быстро иди ко мне!

А выглядел он смешно — стоит в такую раскоряку, а вода плещется вокруг ног. Надо бы ему вести себя повежливее, если он хочет, чтобы Роб ему помог. Мог бы даже и извиниться за свое ужасное поведение…

— Роб!

Выражение лица брата изменилось: на нем одновременно читались злость и беспокойство. И он назвал его Роб — не Робби…