Чтение онлайн

— Вкусно пахнет. — С ответной улыбкой я жду, пока он вернется на свое место, прежде чем беру свои столовые приборы и принимаюсь за еду, игнорируя каждого, блядь, из них.

— Играешь с огнем, Катарина. — Кажется, Лучиано забавляется, но в его голосе слышится раздражение. Если в этой комнате вспыхнет насилие, ни одна семья не останется невредимой.

Я не тороплюсь, проглатываю еду, прежде чем ответить более громким тоном. — Я просто ужинаю, Морелли. Я и не подозревала, что мои предпочтения в еде, это так... интересно.

Мои слова разносятся в тишине, и раздается стук посуды, когда Вороны улавливают мое не особенно скрытое раздражение. Постепенно Морелли следуют их примеру, затем В'Ареццо, пока за единственным столиком, по-прежнему не остается молчаливая группа Фаско.

Голос Данте низкий и жесткий. — Ты не должна быть здесь.

Моя голова медленно поворачивается к нему, оценивая выражение его лица. Мельчайший намек на вину пробивается наружу, но я подавляю его. У меня слишком много дел, чтобы беспокоиться о чем-то, что он вызвал. — Неужели нам обязательно снова заводить разговор о том, что является – и не является твоим делом? В прошлый раз все получилось не слишком хорошо.

— Кэт…

— Он не ошибается, — голос Люка мягче, и когда я поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня сверху вниз. — Это опасно, Катарина.

Игнорируя их, я откусываю еще кусочек от своей еды. — Я не буду прятаться, — говорю я наконец. — Это только оттягивает неизбежное.

— Это твоя голова на гребаном блюде, — шипит Данте. — Они не валяют дурака, Кэт.

— Я тоже, — коротко отвечаю я. — Они не двинутся с места, пока не прибудет Джио. Если нам понадобится сражаться, я и мои готовы. Выводи своих людей, если ты обеспокоен.

Лучиано чертыхается. — Слишком поздно для этого, маленькая ворона.

Когда я поднимаю глаза, я слышу первый стук.

Один.

Потом еще один.

Лео снова поднимает кулак, не сводя с меня глаз, и ударяет им по столу.

Еще раз.

Девушка рядом с ним поднимает подбородок и делает то же самое.

Бам.

Бам.

Бам.

Весь стол подхватывает беззвучное пение, каждый удар эхом разносится по залу. Дом поднимается на ноги, направляясь прямо ко мне, каждая Ворона настороже, а мужчины по обе стороны от меня напрягаются.

И тут, словно по команде, стук прекращается.

Двери распахиваются.

И входит Джованни.

В его движениях, когда он проходит между столиками, нет ничего случайного. Он даже не смотрит на свой столик. Нет, его взгляд устремлен куда-то в другое место.

Прямо на меня.

И в его глазах цвета индиго столько ярости, чистой ненависти и гребаной боли, что я почти опускаю взгляд, прежде чем взять себя в руки.

Здесь нет места моему стыду или вине. Не тогда, когда одно неверное движение может стоить любому из нас жизни.

Позже. Позже будет время для самобичевания. А пока я должна быть Вороной.

Вороной.

Я Катарина Корво, и я Ворона.

Дом встает у него на пути, загораживая мне обзор, и Джио останавливается, тяжело дыша. Позади него входит молодая девушка, и Лео подзывает ее к их столику. Она смотрит на меня с выражением, идентичным выражению ее старшего брата, когда Лео обнимает ее за плечи, защищая.

Роза Фаско.

Снова тишина. — Уйди с дороги, Росси.

Тон Джио холоднее, чем я когда-либо слышала. Как будто он взял огонь, который подпитывал его с тех пор, как я его знаю, и превратил его в чистый лед. Это обволакивает каждое слово, пока Дом выпрямляется. — Ты не прикоснешься к ней.

— Доменико. — Мой голос тих, но Дом вздрагивает от мягкого предостережения, как будто я ударила его прямо между лопаток. — Дай ему пройти.

— Делай, как говорит твой хозяин, пес. — Язвительные слова. — Это дело наследников.

На мгновение мне кажется, что Дом не сдвинется с места. Он поворачивает голову, и у меня внутри все сжимается от выражения его глаз. Его руки сгибаются, вытягиваясь, прежде чем он смещается в сторону. — Тронь ее, и я убью тебя, Фаско.

— Я приглашаю тебя попробовать.

Мои руки сжимают стол, и я заставляю себя разжать их. Мне кажется, Люк или Данте рядом со мной даже не дышат. Данте поворачивается ко мне, и я слегка качаю головой, когда Джио скользит вверх по ступенькам, останавливаясь так, чтобы между нами был стол.

Он выглядит старше и внушительнее, чем когда я видела его в последний раз. Горе от потери сестры давит на него, проявляясь в черных кругах под глазами. Его волосы теперь длиннее, все еще завитые на макушке, но сбритые по бокам, чтобы попытаться держать их в узде.

— Джованни. — Я небрежно откидываюсь на спинку стула, позволяя ему стоять там. — Я слышала, ты вернулся.

Повсюду глаза. Так много глаз, наблюдающих за нами. Я бы предпочла уединение для нашей первой встречи, и когда его губы изгибаются в жутком подобии улыбки, я понимаю, что он это знает.

— Да. Вчера мы похоронили нашу сестру. Во всяком случае, те ее части, которые ты нам оставила.

Слова резкие, прямая атака. Они сильно задевают меня. — Джио, я...

— Не смей, — перебивает он. На его лице отражается мука. — Не смей, блядь, сидеть здесь и пытаться сказать мне, что ты сожалеешь о нашей гребаной потере.

Блядь. Блядь, блядь.

Придется играть в эту игру.

— Я собиралась сказать, — я стараюсь говорить легко и беззаботно. — Надеюсь, Роза хорошо устроится. Немного молода, но мы оставим это без внимания. Учитывая.… Все остальное.

Это чертовски дешевый прием. Прием и угроза. Но я должна остановить его. Мой отец уже показал, что у него нет милосердия там, где дело касается Фаско.

Не дави дальше, молча умоляю я. Не делай еще хуже, Джио.

Из комнаты доносится шипящее оскорбление, которое, я уверена, исходит непосредственно от младшего Фаско. Глаза Джио вспыхивают.

А потом он улыбается.

Я быстро разглаживаю хмурую складку на лбу, когда он ухмыляется. Он делает шаг вперед, пока его тело не прижимается к краю стола.

— У меня есть подарок для тебя, Катарина Корво. — Его голос повышается, и по комнате разносится явный вызов. — Встань, чтобы я мог его вручить.

Я остаюсь на своем месте, а он скрещивает руки на груди. — Испугалась, Ворона? Если это поможет, я клянусь не причинять тебе вреда, пока этот разговор не будет окончен.