Чтение онлайн

Лучиано плюхается на сиденье рядом со мной, игнорируя свирепый взгляд Дома. — Это будет весело. Три часа с летучей мышью.

— Твоя родственница? — Спрашиваю я, с ангельской улыбкой, и он хмыкает. — Троюродная сестра моей матери. Или что-то в этом роде.

Пожилая женщина проскальзывает в дверь, ее глаза останавливаются на нас троих и расширяются, как будто она не ожидала, что мы будем здесь. Или не ожидала, что мы вернемся. Стефано Азанте проскальзывает следом за ней. Его взгляд скользит по нам, прежде чем он кивает и направляется к задней части зала, надевая наушники.

Определенно стоило пропустить это занятие. Лорена Морелли сразу переходит к повторению информации, которую она уже дала нам в прошлый раз, и я чувствую, как мои глаза начинают стекленеть. Дом выглядит так, будто его сейчас стошнит, когда я смотрю в его сторону, и я не могу сдержать фырканье. Люк наклоняется ко мне. — Если ты засмеешься, она начнет сначала. Не смей.

Мы все вздрагиваем, Дом приходит в себя, когда что-то попадает Люку прямо в центр его черной рубашки. Он недоверчиво смотрит на белое пятно.

— Лучиано. — Пожилая женщина вытирает руки от мела и указывает на него. — Повтори, что я только что сказала.

Он открывает рот, но ничего не произносит. Дом хихикает рядом со мной.

— Ты. Корво. — Я выпрямляюсь, когда она указывает на меня. Рассеянный, расфокусированный взгляд исчез, уступив место пронзительному, цепкому. — Повтори это.

— Я… не могу сказать, что слушала внимательно.

Лорена хмыкает. — А если бы тебя допрашивала полиция? Что тогда?

Тусклый румянец заливает мое лицо, когда она смотрит на нас, ожидая ответа, которого не приходит.

— Это твои последние месяцы, — наконец говорит она. — Ты потратила годы на изучение буквы закона и на то, как его обойти. Я мало чему могу научить тебя, что было бы полезно на данном этапе. Но ошибка заключается в том, что ты думаешь, что знаешь все.

Она поворачивается и плюхается в кресло. — Твоей ошибкой было бы недооценивать кого бы то ни было. Мы не можем позволить себе роскошь быть ленивыми. Полиция будет часами тянуть допрос, повторяя одно и то же снова и снова, пока у тебя не заслезятся глаза. До тех пор, пока все, что ты не захочешь сделать, — это поспать. Они свяжут тебя узлами, поработают над тобой, а затем подставят тебя из-за технической ошибки, которая лишит тебя свободы на срок от двадцати до пожизненного.

Она ухмыляется. — Если только ты, блядь, не обратишь внимание. И я твоя двоюродная бабушка, Лучиано Морелли. А не чертова троюродная сестра. Я меняла твои дерьмовые подгузники, ты хотя бы можешь запомнить нашу семейную связь.

Лучиано давится, и я наклоняюсь вперед.

Мне нравится эта женщина.

— Тогда сейчас. — Она вытягивает руку и хрустит шеей, от этого звука Дом вздрагивает. — Кто-нибудь, принесите мне чертовски крепкий кофе, черный, с тремя кусочками сахара, и я научу вас некоторым трюкам, которые не будут учтены в вашем образовании.

Глава семнадцатая. Катарина

Несколько часов спустя я, пошатываясь, выхожу с урока Лорены. Дом недоверчиво качает головой. — Что только что произошло?

— Словесная взбучка, в которой мы нуждались. — Я листаю страницы с заметками, которые сделала. Лорена — гребаная машина. Я могла бы остаться там на весь день.

Люк останавливается рядом со мной, вытягивая руки вверх и обнажая полоску гладких золотистых мышц. — По крайней мере, ты ей нравишься. Кажется, она меня чертовски ненавидит.

— Наверное, из-за дерьмовых подгузников. — Слова Дома звучат невозмутимо, и я сдерживаю смех. Но Люк поворачивается ко мне, веселье исчезло и сменилось чисто деловым выражением лица. — Я хочу с тобой поговорить.

Оглядывая пустой коридор, я машу рукой. — Я прямо здесь.

Он смотрит на Доменико, и я поджимаю губы. Дом смотрит между нами, нахмурившись. — Я буду там, внизу.

Мы оба смотрим, как он уходит. — Говори, Лучиано. В данный момент я не могу позволить себе роскошь слоняться по пустым коридорам.

— Я знаю. — Его карие глаза темнеют, когда он смотрит на меня. Он оглядывает меня с ног до головы. — Как у тебя дела?

— У меня… что?

Он скрещивает руки на груди. — Я спрашиваю, все ли с тобой в порядке, Катарина, — мягко говорит он. — Не нужно смотреть на меня, как выброшенная на берег рыба.

Я смущенно закрываю рот. — Я не смотрела так!

— Серьезно. — Он закатывает глаза. — Вынеси ей смертный приговор, она и глазом не моргнет. Сравни ее с рыбой, и наступит конец света.

Нахмурившись, я смотрю мимо него туда, где Дом прислонился к стене, его глаза сканируют все вокруг. — Люк, мне нужно идти. Ты можешь просто перейти к делу?

Он вздыхает, стряхивая невидимую ворсинку с манжеты рубашки. — Ты можешь воспользоваться людьми Морелли для охраны, если понадобится. Никто из них не попытается выполнить «поцелуй смерти». Скажи своему помощнику связаться с Нико — он всё скоординирует.

Охранник Люка. Требуется секунда, чтобы до меня дошло, и я... ошеломлена. — Зачем ты это делаешь?

Это щедрое предложение. Невероятно. Это сокращает список моих возможных противников на четверть. А с дополнительными людьми… у меня может появиться шанс дотянуть хотя бы до конца года, когда я в последний раз пройду через ворота.

Я стараюсь не думать о том, что могу жить под угрозой il bacio della morte ещё много лет. А если нет, то это потому, что я уже нахожусь на глубине шести футов под землей.

У меня сводит живот, когда я снова смотрю на Люка. На его лице легкая улыбка. — Ты не знаешь?

Нахмурившись, я наклоняю голову. — Мы заключили союз, а я его проспала?

Он ухмыляется. — Никакого союза. Но предложение искреннее. У меня есть свои причины желать, чтобы ты осталась в живых, маленькая ворона.

Когда я колеблюсь, он собирается уходить. — Подожди. Люк... спасибо тебе.

Он не оборачивается. — Не стоит благодарности, Катарина Корво.

Дом проскальзывает мимо него, направляясь обратно ко мне, а я моргаю, прикованная к месту. — Кэт? Что случилось?

Когда я рассказываю ему, я не уверена, кто выглядит более удивленным.