Чтение онлайн

Он хмурится. — Я думаю, может и есть. Но лучше спросить Винсента.

В этом есть смысл, учитывая, что он несет за них общую ответственность. — Выясни. Скажи ему, чтобы прислал мне любые варианты.

— Будет сделано. — Он остается на месте, и я снова поднимаю взгляд. — Теперь ты можешь идти.

Пока я продолжаю работать, проходит безрезультатный день, но я ничуть не приблизилась к тому, чтобы найти точку входа, когда, наконец, собираю вещи. Ночь начинает сгущаться, когда я ухожу, направляясь в столовую. Я потерялась в своих мыслях, все еще прорабатывая в голове схемы, возможные варианты.

Удар внезапен. Что-то жесткое обвивается вокруг моей шеи, яростно дергая, сбивая меня с ног и оттаскивая назад, пока я задыхаюсь, застигнутая врасплох болью. Глухие удары и стоны эхом отдаются вокруг меня, пока я отчаянно пытаюсь просунуть пальцы между веревкой и кожей.

Удушение — это не та смерть, которую я бы выбрала. Если я не успею высвободиться до того, как они сдавят мою сонную артерию или яремную вену, я труп.

Такое чувство, что я борюсь часами, и по краям моего зрения начинает сгущаться тьма.

Я проигрываю. Меня манит бессознательность, тяжелое, всеобъемлющее ощущение, которое ослабляет мои конечности, когда моя рука начинает опускаться.

Сердитый крик, и мое тело сворачивается, как марионетка, оседая на землю. Темнота отступает, когда я задыхаюсь, конечности сильно дрожат, когда я делаю вдох.

— Кэт – Кэт!

Тони бледнеет, когда трясет меня за плечи. Я думаю, что он стоит на коленях, мелькают вспышки драки позади него, фигуры, снующие между деревьями. — Господи, помогите!

Я трясу головой, пытаясь избавиться от жужжания, когда присоединяется все больше голосов, все больше лиц смотрят на меня сверху вниз. — Вы их засекли?

Они пялятся, и я пытаюсь сказать это снова. — Вы их взяли?

Слова звучат отрывисто. Искаженные и странные, как будто каждое слово слишком длинное, чтобы мой язык смог их выговорить. Но Тони понимает. — Д-да. Мы взяли их. Двое мертвы. Один ранен.

Трое.

Это, блядь, не очень то честно.

Я поднимаю пять пальцев. — Дай... мне...

— Оцепите место! — Рявкает Тони. — Позовите Доменико. Никого не впускать и не выпускать.

Его пальцы нежно ощупывают поврежденную кожу на моей шее, и он шипит сквозь зубы. — Это выглядит действительно плохо. Тебе нужно в больницу.

Я качаю головой. — Ч-четыре.

Четыре минуты. Четыре минуты сосредоточения на том, чтобы вдыхать и выдыхать воздух, приспосабливаться к боли в шее. Онемение в моих конечностях отступает, сменяясь ощущением жжения.

— Твои глаза, Кэт, — дрожащим голосом шепчет Тони. — Они... кровеносные сосуды...

Я киваю, чтобы показать свое понимание. Его лицо немного проясняется.

Я чувствую себя... разбитой. Как будто мне действительно нужно в больницу.

Но сначала я должна кое-что сделать.

Мои четыре минуты истекают слишком быстро. — Помоги... мне подняться.

Мой хриплый голос едва слышен. Тони наклоняется, чтобы поднять меня, но кто-то успевает раньше.

— Я держу тебя, — бормочет Дом. Он просовывает руки под меня, и я не уверена, кто дрожит — я или он. — Спокойно.

Когда он осторожно поднимает меня, поддерживая, я жалею, что попыталась пошевелиться. Я сгибаюсь пополам, меня тошнит, когда Дом собирает мои волосы. Жидкость разбрызгивается по твердой, утрамбованной земле благодаря моей кофеиновой диете. Сдерживая стон от боли в горле, я выпрямляюсь. Тони отводит от меня взгляд, как будто смущенный.

И теперь я действительно чертовски зла.

— Где? — Я спрашиваю шепотом и Тони кивает мне за спину. С помощью Дома я делаю несколько неуверенных шагов, проверяя равновесие. Мне это понадобится.

Когда покалывание в ногах отступает, я похлопываю его по руке. — Хорошо.

Он отпускает меня без вопросов, и я медленно подхожу к тому месту, где один из Азанте стоит на коленях. Дуло пистолета упирается ему в затылок, и он плюет на землю, когда видит меня. Петля, которой он тащил меня по земле, перед ним. — Чертова дьявольская сука. Почему ты просто не сдохнешь?

Я чувствую, что могу упасть, поэтому остаюсь на месте. — Жаль разочаровывать.

Тела двух мужчин, напавших на меня, лежат рядом с ним, и его взгляд продолжает останавливаться на них, и деваться в сторону. — Давай уже.

Он ожидает, что я убью его.

Я протягиваю руку, и кто-то вкладывает в нее пистолет. Я сжимаю палец на спусковом крючке и жестикулирую. — Надень веревку себе на шею.

Затем он колеблется. Глаза в панике бегают по сторонам, как будто до него доходит осознание. — Я...

Когда я киваю, Дом выходит из-за моей спины. Он поднимает веревку, вертя ее в руках. На его лице написано насилие, когда он надевает петлю на голову мужчины, затягивая ее туже, пока тот не начинает хрипло дышать. Туже.

— Достаточно.

Дом тут же ослабляет ее, и мужчина ахает. Его глаза блестят и влажны, когда он поднимает на меня взгляд. — Пожалуйста...

— Еще раз.

На этот раз он воет, звук резко обрывается, когда Дом дергает его еще сильнее. Его глаза выпучиваются, вены багровеют, кровеносные сосуды лопаются в белках глаз.

Точно так же, как он поступил со мной.

— Хватит.

Дом протягивает мне конец веревки, и я дергаю за нее, привлекая его внимание. В уголке его рта скопилась слюна. — Вверх.

В моей хватке почти нет силы, но она мне и не нужна. Веревка свободно болтается, когда он шаркает вперед, мой пистолет обеспечивает ему необходимый стимул, пока мы медленно направляемся к столовой.

Дом остается рядом со мной, его рука на моем локте. — Ты справишься?

Я мрачно киваю.

Кажется, прошла целая вечность, пока мы добрались до дверей. Вороны открывают их, бесшумно, пока он протискивается сквозь них. Теперь немного быстрее. Как будто впереди спасение.

Возможно, он вспоминает людей, которых я отправила обратно. Связанных, пристыженных, но живых.