Чтение онлайн

Я улучаю минуту, чтобы проверить свой макияж в маленьком зеркальце, которое держу в машине именно по этой причине. Из-за отсутствия уведомления у меня не было времени привести в порядок свои растрепанные волосы, поэтому я собрала их сзади в низкий пучок у основания шеи. У меня темные глаза, темно-розовые тени для век подведены карандашом, чтобы они выделялись. Легкий румянец на щеках, губы темно-красные.

В конце концов, внешность — это все. Особенно для людей, возглавляющих Cosa Nostra.

Дэнни подъезжает ко входу, выходит и обходит машину, чтобы открыть дверь. Помня о наблюдающих за мной глазах, я игнорирую его протянутую руку, ярко-красные каблуки стучат по мощеной подъездной дорожке, когда я выскальзываю из машины. Поправляя свой облегающий блейзер, я прохожу мимо Дэнни и поднимаюсь по ступенькам.

Дверь открывает дворецкий, один из немногих сотрудников, которых мы постоянно держим под рукой. Хотя он и работает на Cosa Nostra, технически он принадлежит моему отцу в его роли capo dei capi.

Мужчина кланяется. — Мисс Корво.

— Альваро. — Я осматриваю освещенный свечами вход. — Полагаю, в обычном месте?

Получив его подтверждение, я направляюсь по коридору. Отблески свечей мерцают на темно-красных стенах, подчеркивая дорогие произведения искусства, выставленные на всеобщее обозрение.

Все это не просто для красоты. В мире искусства можно заработать огромное количество денег. Если анонимный покупатель покупает картину дороже, чем она стоит, никто и глазом не моргнет. Особенно власти.

И если наркотики часть сделки, подсунутая вместе с картиной как часть общей стоимости, что ж, никто не узнает. В конце концов, ценность искусства так субъективна.

Из открытой двери передо мной доносятся голоса, звон бокалов и негромкий смех. Все мужчины, которые сопровождали донов на сегодняшнюю встречу, собрались внутри. Когда я заглядываю внутрь, то замечаю Лео, стоящего в углу. Он чувствует на себе мой взгляд и поднимает голову, обнажая зубы.

Альдо, силовик моего отца, тоже там, его оттесняет от Лео горстка других, и он коротко кивает мне, прежде чем отвернуться.

Нехороший знак.

Дойдя до закрытой двери в конференц-зал, я не останавливаюсь. Вместо этого я распахиваю ее и прохожу внутрь.

Девять мужчин внутри поворачиваются ко мне.

Лучиано стоит позади своего отца, Пола Морелли. Один из старейших здесь, седовласый, с морщинами от горя и смеха, прорезавшими его стареющее лицо. Он угощал меня сладостями, когда я была маленькой, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы понять, что брать что-либо съедобное из конкурирующей семьи — опасная игра.

Руки Данте сложены на груди, когда он наблюдает за мной из-за спины Фрэнка В'Ареццо. Его отец откидывается на спинку кресла, его глаза сканируют остальную часть комнаты, когда он отворачивается от меня.

Стефано напряженно стоит позади Сальваторе Азанте. Они выглядят так же по-разному, как день и ночь. В то время как Стефано плотного телосложения, с мощной мускулатурой, бритой головой и темными глазами, Сальваторе более изящен. Его светлые волосы зачесаны назад, бледно-голубые глаза смотрят на меня с восхищенной улыбкой. Он не уродливый мужчина, по крайней мере, снаружи.

У меня от него мурашки по коже.

Мой взгляд скользит по моему собственному отцу, отмечая жесткость его подбородка, прежде чем остановиться на Карло Фаско. Одного взгляда достаточно, чтобы сказать мне, что Карло сломленный человек. Сильный, все еще красивый дон почти исчез. Он откидывается на кресла с бледной кожей, едва обращая внимание на окружающих. Но губы Джио изгибаются, когда он встречается со мной взглядом, вызывая меня посмотреть.

Чтобы увидеть ущерб, который мы причинили.

— Катарина. — Мой отец встает. — Добро пожаловать.

Моя улыбка немного страстная, немного жестокая. Тщательно продуманная. — Спасибо, папа.

Сальваторе Азанте практически облизывает губы, его взгляд скользит по моему телу, когда я прохожу мимо него, чтобы занять свой пост, и я сдерживаю свое видимое отвращение согласованным усилием. Сейчас не время злить моего отца, настраивая против себя его самого большого союзника.

И напряжение достаточно велико. Карло, кажется, вообще мало что осознает, поскольку моргает, его взгляд затуманен. Но ярость Джованни, стоящего в одной комнате с человеком, приказавшим убить его сестру, понятна, его гнев нависает над нами подобно шторму.

Мой отец просто откидывается на спинку кресла, полностью игнорируя его, и это, кажется, только усиливает шторм. — Теперь, когда все в сборе, мы можем приступать. Сальваторе, начинай.

Я заставляю себя слушать. Азанте специализируются на перевозке грузов.

Наркотики, оружие. Товары черного рынка.

Все, что нуждается в перемещении, они перевезут за правильную цену.

Включая женщин.

Это никогда не признавалось публично, даже на этих встречах, но, познакомившись с Сальваторе Азанте, в это нетрудно поверить.

Он двадцать минут ворчит по поводу пограничного контроля и страховки, прежде чем Фрэнк В'Ареццо берет верх. Его обновление представляет собой краткий обзор игорного бизнеса, который они контролируют из своей штаб-квартиры в Неваде.

Дает как можно меньше информации, но не слишком мало, чтобы быть обвиненным в утаивании. Данте замечает, что я наблюдаю за ним, но ничего не выдает, пока говорит его отец.

Здесь нет Данте и Катарины. Только наследники В'Ареццо и Корво, присутствующие здесь для наблюдения, готовые однажды занять наши собственные места.

Именно это я пыталась сказать ему раньше. Может быть, теперь, когда мы смотрим друг на друга через стол, он понимает.

Отчет Пола Морелли немного более подробный. У семьи Морелли нет определенной специализации, хотя их участие в мире искусства обширно. Он поднимает взгляд на Лучиано, когда тот делает паузу, и, к моему удивлению, Люк выходит вперед, прочищая горло.

Все переминаются с ноги на ногу, пока он продолжает рассказ своего отца, Пол внимательно наблюдает за ним. Когда он отступает, мой отец поднимает руку.