Чтение онлайн

Мой разум уже разложил задачи по полочкам: травы для Ядвиги, укрепляющий отвар для себя, а затем — возможно, короткий отдых. Впрочем, последнее выглядело маловероятным: в этом доме покоя для меня явно не предвиделось.

Но стоило мне сделать несколько шагов по двору, как я услышала странный шум из двуколки. Возвратилась.

Из-под сиденья появилась чья-то… босая нога. Причем, очень грязная и мелкая. Я открыла рот от изумления.

— Мирон! — окликнула я, и парень тут же обернулся. — Иди сюда.

Мирон подошёл и проследил за направлением моего взгляда. На лице его появилось беспокойство.

— Это что?.. — начала я, но в этот момент ребенок, а это был именно он, полностью выбрался из-под сиденья. Лицо его испачкано землёй, губы посинели, а глаза — огромные и полные страха — впились в меня настороженным взглядом. Он был босиком. Зимой.

— Госпожа… — пробормотал Мирон, нервно поправляя воротник своей куртки. — Я выброшу его за ворота. Хозяин строго-настрого запретил пускать таких в поместье…

Я медленно повернула к нему голову и посмотрела так, что парень тут же отвёл взгляд.

— О чем ты??? — воскликнула возмущенно. — Если ты чего-то боишься, то я возьму всю ответственность на себя, — произнесла я твёрдо. — Немедленно забирай ребенка в крыло для слуг.

Мирон замешкался, но, увидев мой требовательный взгляд, осторожно подошёл к мелкому оборванцу и, рывком поставил его на ноги.

— Полегче, Мирон! — не выдержала я, но голос мой дрогнул не от злости, а от жалости.

Мальчишка (а на девочку ребенок походил слабо) вцепился своими грязными пальцами в рукав Мирона, но не сказал ни слова. Его губы дрожали от холода, а плечи вздрагивали.

— Быстрее, — сказала я уже мягче. — И вскипятите воду. Добавьте в ванну отвар пижмы. Она хорошо отпугивает вшей. Вымойте его очень тщательно.

Слуга кивнул, удерживая ребенка на себе, и поспешил в сторону служебного крыла. Его ноги утопали в снегу, а плащ развевался на ветру.

Я осталась стоять на месте, наблюдая, как они скрываются за углом здания. Сердце моё болезненно сжалось.

«Боже, да как можно было оставить ребёнка на морозе? Кто позволил ему дойти до такого?»

Холод пробирался до костей, и я вспомнила о своих задачах. Ждать, пока мальчик согреется, не имело смысла. Дел ещё оставалось слишком много.

Я направилась к боковому входу, держась за перила, потому что ноги вдруг показались ватными от усталости.

— Только не вздумай валиться в обморок, Варвара, — пробормотала я себе под нос.

В доме было тепло, но воздух казался тяжёлым, пропитанным запахами пара, копоти и еды. Переодевшись в комнате, направилась прямиком в сторону кухни, где в этот час обычно царил хаос.

— Госпожа, — пробурчала одна из кухарок, косясь на меня, как на непрошеную гостью.

— Где мне взять небольшой котелок? — спросила я, закатывая рукава.

— Но… что вы… — начала было кухарка, но тут же замолкла, потому что в дверях появился один высокий старик. Я узнала его. Это был брат Ядвиги по имени Стахий.

— Дорогу госпоже! — гаркнул он так, что все вздрогнули. — Дайте ей работать!

Старик внимательно посмотрел на меня и кивнул, признавая моё право. Кухарки отступили, и я, не обращая больше на них внимания, принялась заваривать отвар для Ядвиги. Сабельник, зверобой, шиповник — всё пошло в дело.

Пока котёл булькал, а воздух наполнялся ароматом трав, Стахий молча поставил передо мной миску каши с маслом, стакан киселя из смородины и две свежие булочки.

— Ешьте, госпожа. Вы слишком бледны.

— Благодарю, — улыбнулась я, а старик, к моему удивлению, просиял, будто я вручила ему орден за заслуги.

Было безумно приятно.

Вот как оно бывает: я для Ядвиги еще даже ничего не сделала, только сказала, что попробую помочь. А она уже так прониклась благодарностью, что даже брата своего подбила меня защищать. Не даром говорят, что бедные люди самые благодарные…

Я доела кашу, отпила кисель и вытерла губы салфеткой.

Для мальчишки решила взять немного супа, который варился в другом котелке. Беспрепятственно плеснула его в тарелку и вышла из кухни, держа её двумя руками. В голове уже роились мысли: как найти тёплую одежду для мальчишки, чем его кормить, как узнать, откуда он взялся.

Но я знала точно: ребёнок больше не станет замерзать на улице. Уж я об этом позабочусь! И пусть только кто-то попробует меня остановить…

Я осторожно шагнула в комнату Мирона, держа в руках миску с горячим супом. Воздух был тяжёлым от пара, пахло пижмой, мылом и влажной древесиной. В центре комнаты стояла старая деревянная ванна, из которой доносились всплески воды и отчаянные всхлипы. Мирон, выглядевший так, будто провёл последние полчаса в бою с диким зверем, пытался удержать в воде мальчишку, который изо всех сил отбивался.

— Да успокойся ты уже! — почти умолял Мирон, едва удерживая ребёнка за плечи. — Тебе обязательно нужно вымыться!!!

Мальчик выглядел, как дикий котёнок, загнанный в угол: глазищи огромные, губы дрожат, тонкие пальцы то и дело пытаются расцарапать руки своего благодетеля.

— Мирон, — сказала я спокойно, опуская миску на стул. — Пока оставь…

Оба обернулись. Мирон с облегчением отступил на шаг, а мальчишка замер, впившись в меня взглядом, полным беспомощности и обиды.

— Послушай, малыш, — я подошла к нему чуть ближе. — Если ты сейчас не позволишь Мирону тебя вымыть и привести в порядок, еды тебе не видать.

Я указала на миску с супом, от которой растекался потрясающий аромат мяса и овощей. Ноздри мальчика дрогнули, и плечи тотчас же поникли. Упрямый взгляд сменился обречённым, и он медленно опустил руки.

— Вот и славно, — кивнула я. — Действуй, Мирон, но аккуратно.

Мирон вновь принялся за дело, на этот раз гораздо осторожнее. Я отвернулась, давая им немного свободы, и опустилась на стул у стены.

Через полчаса мальчик сидел за столом, закутанный в чистую, пусть и не новую рубашку, и в старый шерстяной платок. Его голова была гладко выбрита, а кожа на щеках казалась болезненно бледной. Впрочем, больше всего в его облике выделялись глаза. Они сияли при виде миски с супом, словно на столе стояло настоящее сокровище.