Чтение онлайн

Когда очнулась, было тихо. Слишком тихо. И слишком чуждо.

Попыталась пошевелиться, но не почувствовала своего тела. Руки и ноги не слушались. Паника начала захлестывать разум. Всё вокруг было размытым, как будто я смотрела на мир сквозь воду.

Только это были не мои глаза.

Я видела высокий зал с мраморными колоннами. Огромные окна пропускали свет, заливая помещение золотыми лучами. На меня смотрели десятки лиц — чужих незнакомых очень странных. Они что-то говорили, но я не могла разобрать слов.

«Что за…?»

Паника усиливалась. А вместе с ней в душу хлынули отчетливо чужие эмоции: страх, обида, боль. С пугающей ясностью я осознала, что чувства принадлежат чужому телу, в котором я нахожусь!!!

Боже, что происходит? Я думала, что после смерти люди идут на Твой суд. Почему он такой странный?

Вдруг моё внимание привлек молодой мужчина, стоящий напротив. Он был великолепен. Высокий, с копной слегка волнистых черных волос, одетый, правда, в одежду прошлых веков — камзол, белоснежную рубашку, обтягивающие штаны — он совсем не походил на кого-либо из сонма святых или ангелов.

Его точёное лицо выглядело совершенным, однако взгляд… Незнакомец смотрел на меня с таким презрением и отвращением, будто я была грязью у него под ногами.

Что???

Внезапно рядом раздался глубокий старческий голос. Я повернула голову — насколько могла, не особенно контролируя тело — и увидела священника с длинной седой бородой и в темно-синей рясе. Наконец-то смогла разобрать речь: он благословлял нас, как новобрачных, и это повергло меня в ступор.

«Свадьба? Это свадьба?!»

Священник замолк. Зал наполнился волнением голосов. Священнослужитель повернулся к жениху:

— Теперь можете поцеловать невесту, Александр!

Я почувствовала, как моя душа вновь наполнилась совершенно чужими, невыносимо острыми чувствами — волнением, испуганным ожиданием, напряжением. Но среди этого всплеска эмоций проскользнула маленькая искорка надежды. Проскользнула для того, чтобы навеки потухнуть и рассеяться, потому что глаза молодого человека наполнились брезгливостью. Он поморщился, будто предложение священника показалось ему невыносимо омерзительным, и демонстративно отвернулся, заставив окружающих ошеломленно выдохнуть…

Следующая мощная волна боли и обиды накрыла меня с головой. Нет, это была не волна, а настоящее цунами, которое вызвало отчетливую дрожь в теле. В груди отчаянно запекло. Пришлось усилием воли сделать вдох, но это не помогло. Звуки вокруг стали затихать, краски меркнуть, и тело, которое вроде бы на какой-то процент уже поддавалось контролю, резко потеряло вес.

«Что за чёрт?!» — подумала я, прежде чем оно рухнуло на мраморный пол, унося с собой сознание Варвары Васильевны Суворовой — врача скорой помощи — в темноту…

_________________

Приветствую вас в своей новой истории! Попаданка-врач — о таком я еще не писала))). Каково будет стойкой женщине с характером оказаться в теле никчемной восемнадцатилетней девушки. Хотя… так уж ли она никчемна, как думают окружающие??? Варвара Васильевна во всём разберется…

История из того же мира, что и ЗАВЕРШЕННЫЙ роман «Отвратительная жена. Попаданка сможет…»

События начинаются в канун Нового года…

Я приходила в себя медленно, словно выныривала из ледяной воды. Первое, что ощутила, — тяжесть в теле и ноющую боль в каждом суставе.

В нос ударил резкий запах лекарственных трав: мята, шалфей, ромашка, что-то ещё терпкое, почти горькое и чуждое моему восприятию. Поморщилась, пытаясь сделать глубокий вдох, и тут же чихнула.

Каждая клеточка тела отозвалась на это движение болью — тупой, ноющей, тянущей, будто меня неделю нещадно били палками.

Открыла глаза. Надо мной раскинулся потолок, расписанный узорами и замысловатыми линиями. Потрескавшаяся штукатурка с рисунками намекала на чьи-то излишние амбиции в украшательстве.

«Где я?»

Рука медленно поднялась к лицу. Пальцы тонкие, почти прозрачные, а кожа так бледна, что под ней проступали голубоватые линии вен.

Я смотрела на эту руку и не могла поверить, что она принадлежит мне. Нет, это не мои руки. Не может быть…

Медленно опустила её обратно на одеяло.

Последние воспоминания о жизни вспыхнули яркой лентой: скорая помощь, резкая боль в груди, и… мое собственное бездыханное тело.

Кажется, это был сердечный приступ.

Боже, я умерла???

Эта мысль пронзила разум, но не вызвала паники. Паника — это привилегия тех, у кого есть время и силы на пустые эмоции. Врачи не паникуют, даже когда их собственное сердце сдаёт позиции…

Я попыталась сесть. Голова закружилась, перед глазами поплыли мутные круги.

Полутёмная комната с трудом перестала двоиться. Тяжёлые занавески закрывали единственное небольшое окно, пропуская лишь тонкие полоски света. В углу виднелся старый шкаф, массивный и мрачный. На тумбе у кровати стояли фарфоровая чашка и несколько склянок с остатками подозрительно зеленой жидкости.

Пол под ногами был деревянным и скрипучим, и, когда я осторожно опустила на него ноги, протестующе отозвался.

Нащупав какие-то шерстяные тапки в стиле а-ля махровое средневековье, я натянула их на бледные, худые ноги. Обувь оказалась грубой, колючей, но тёплой.

«Итак, шаг первый — подняться. Шаг второй — выяснить, где я нахожусь».

Сделала пару осторожных шагов к массивному зеркалу, которое висело в углу комнаты. Оно было тусклым, покрытым слоем пыли, но всё ещё способным отражать реальность.

Провела рукой по поверхности, стирая пыль. Из мутного стекла на меня смотрела девушка.

Это была однозначно не я!!! Вот ни намека на меня настоящую. В реальности я была тридцатипятилетней брюнеткой, в меру симпатичной, в меру худощавой, а на самом деле самой обычной. Не красавица, но и не урод.

А сейчас у меня юное лицо — бледное и измождённое. Острые скулы, большеватый рот и пухлые губы, веснушки на носу и щеках такие темные и отчетливые, будто кто-то рассыпал по лицу горсть корицы.