Чтение онлайн

"Молли уверена, что Александр меня не любит."

"Молли пишет, что настоящая любовь стоит того, чтобы рискнуть."

Слишком много этой Молли. Ее слова проникли в самую суть сознания Натальи.

Я задумалась.

Если Наталья была легко внушаемым человеком, то для Елизаветы не составило бы труда манипулировать ею.

Если это действительно была Лиза, она, возможно, хотела постепенно подвести Наталью к определенному решению.

И что же это за решение?

"Не выходи за Александра. Найди способ уйти. Сделай что-то."

Но что именно Наталья сделала? Неужели упала с лестницы по своему собственному желанию?

Я встрепенулась. Подобная мысль мне еще в голову не приходила. Но зачем влюбленной девушке поступать так, если у нее есть возлюбленный, который собирался забрать ее к себе?

Я резко захлопнула дневник.

У меня было слишком много вопросов, и пока ни одного ответа.

Но одно я понимала отчетливо: если это все дело рук Елизаветы, значит, она готова на любое преступление.

Она просто хочет избавиться от меня.

Играя теми же картами, что и раньше.

Но я не Наталья.

Я не стану следовать за искусно расставленными нитями лжи.

Не позволю ей так легко управлять мной и не стану ее марионеткой.

Я достала чистый лист бумаги, аккуратно разровняла его на столе и, обмакнув перо в чернила, принялась писать (это, кстати, было очень непросто, но я справлялась сносно).

«Дорогая Екатерина!

Благодарю вас за письмо и за желание раскрыть передо мной правду. Должна признаться, ваше послание застало меня врасплох. Я не привыкла получать подобные откровения от незнакомых людей, но, возможно, в этом и кроется ваша искренность.

Вы упомянули, что располагаете некими сведениями о моем муже. Должна ли я удивляться? Вероятно, нет. Действительно, с первого же дня нашей семейной жизни Александр Степанович был довольно холоден ко мне. Разумеется, я все это время полагала, что причиной был договорной брак. Но если есть что-то еще, о чем мне стоило бы знать, я готова выслушать.

Мне хочется верить, что вы пишете мне не с целью причинить вред, а исключительно из благих намерений. Я очень надеюсь, что смогу доверять вам, как совестливому и искреннему человеку.

Я с нетерпением жду вашего следующего письма. Буду признательна за любые разъяснения, которые вы сможете мне дать.

Искренне ваша — Варвара…»

Я перечитала письмо и рассмеялась. Какая чушь! Я бы никогда не стала доверять незнакомке, которая принесла мне на хвосте сплетни. Но это я. Мошенничество в моем мире было слишком частым явлением, чтобы вестись на такое. А вот настоящая Варвара… или та же Наталья… они были другими. Слабыми, ранимыми, доверчивыми…

Тон моего письма был мягким, доброжелательным, но в нем заметно недоверчивое любопытство. Достаточно, чтобы подогреть интерес Елизаветы (если это действительно она), но не настолько, чтобы она заподозрила подвох.

Я аккуратно сложила лист, запечатала его в конверт и взялась за восковую печать.

Вот только мне пришла в голову одна интересная мысль.

Я оглядела комнату, в поисках того, что могло бы разоблачить Елизавету.

Чернила? Нет, слишком очевидно. Пахучая смесь? Слишком явное вмешательство.

И вдруг мой взгляд остановился на шкатулке с косметикой, что стояла на трюмо.

Я открыла её, задумчиво перебирая содержимое. Маленькие баночки с пудрой, несколько флаконов с духами… И вот — губная краска.

Цепкая, насыщенного цвета, она наносилась кисточкой и была известна своей стойкостью. Отмыть её полностью — задача не из лёгких. Даже лучшие средства оставляли после себя след, который держался несколько дней.

Я прищурилась.

Ну что ж, это именно то, что мне нужно.

Осторожно сняла крышечку с небольшой баночки и достала тонкую кисточку. Окунула её в алую массу и принялась аккуратно обводить край письма — по самому ребру бумаги, чтобы при вскрытии письмо обязательно оставило след.

Главное — не переборщить.

Я работала аккуратно, тщательно, чтобы краска не размазалась, но осталась незаметной на первый взгляд.

Когда работа была закончена, я поднесла письмо к свету и осмотрела его со всех сторон.

Выглядело совершенно невинно.

Я улыбнулась.

Аккуратно сложила лист, убрала в конверт и запечатала его. Теперь, когда его развернут, алые следы останутся на пальцах того, кто первым его вскроет.

И если моя догадка верна, очень скоро мне доведётся увидеть, у кого они появятся.

Довольная своей маленькой хитростью, я позвала Мирона.

Тот появился почти сразу, словно уже ждал за дверью.

— Мирон, мне нужно отправить письмо. — Я протянула ему конверт. — Удостоверься, что его забрали….

— Доставлю как можно скорее, — просиял парень. Он светился от счастья, потому что был благодарен за мою помощь.

— Хорошо. И поторопись.

Он ушел, а я, оставшись одна, задумчиво посмотрела на свои руки.

Красноватый оттенок краски еще оставался на пальцах.

Хорошо.

Теперь посмотрим, кто в ближайшие дни появится с подобной меткой…

Завтрак начинался, как обычно, но на этот раз я была слишком занята мыслями, чтобы обращать внимание на разговоры за столом. Мои глаза были прикованы к рукам Елизаветы. Блин, она сегодня в перчатках!

Я стиснула зубы. Да ты издеваешься, Лиза? Значит, краска все-таки попала на твои пальчики, да? И теперь ты прячешь их, как провинившийся ребенок, боящийся наказания.

Как же заставить тебя снять их?

Я задумалась, подперев подбородок рукой, а потом совершенно случайно — или не совсем — мой взгляд скользнул по Александру. И тут же я забыла о Лизе и её руках.

Муж выглядел ужасно.

Бледный, как восковая фигура, с едва заметными темными кругами под глазами. Он сидел, уставившись в свою тарелку, машинально водил ложкой по еде, но так ни разу и не поднес её ко рту.