Чтение онлайн

Я была здесь не как жена и не как враг. Я была здесь как врач.

На подносе принесла молоко с медом — одно из лучших средств при отравлении. Жидкость обволакивала желудок и помогала организму быстрее выводить яд.

Я опустилась на край постели, зачерпнула ложкой и поднесла к его губам.

— Давай. Тебе нужно пить.

Александр скривился. Я поймала этот взгляд — недовольный, упрямый. Но в нём не было былой ненависти.

— Я не ребёнок, — процедил он.

— Но ведёшь себя, как капризный мальчишка.

Я выдержала его взгляд, потом повторила настойчивее:

— Пей.

Он стиснул зубы, но, видимо, сил спорить у него ещё не было. Всё же, отравление лишило его энергии. С досадой он всё-таки открыл рот, и я осторожно влила молоко.

Глотнул. Лицо его перекосилось.

— Гадость.

Я вздохнула.

— Да, но полезная гадость.

Александр что-то раздражённо пробормотал, но продолжил пить. Я не торопилась, давала ему время, а когда очередная капля скатилась по его подбородку, машинально поднесла платок и вытерла.

Неожиданно он вздрогнул.

Щёки, ещё минуту назад бледные, залились румянцем.

Я замерла.

Странно.

Но он тут же отвернулся, зажмурился и упрямо сказал:

— Всё. Уходи.

Я поставила чашку на столик.

— Ты выпил совсем немного, а нужно больше.

— Уходи, Варвара!

Я закатила глаза.

— Да что с тобой такое? Вчера ты был послушнее.

— Вчера у меня сил не было, — пробормотал он.

Я вздохнула и уже собиралась встать, как вдруг он схватил меня за запястье.

Я замерла.

Александр держал меня крепко, его пальцы были горячими от лихорадки.

Я медленно повернулась, встретилась с ним взглядом.

Он смотрел на меня… странно.

В глазах его плескались какие-то эмоции, которых я не могла разобрать.

— Почему ты это делаешь? — хрипло спросил он.

Я моргнула.

— Что именно?

— Заботишься обо мне.

Я пожала плечами.

— Ты болен. Всё просто.

— Нет, не просто, — упрямо ответил он. — Ты могла бы меня ненавидеть. Ты и ненавидела, но сейчас… — Он стиснул челюсти. — В чём твой мотив?

Я смотрела на него несколько долгих секунд, а потом сказала ровно:

— У меня нет мотива. Я просто помогаю тебе, как помогла бы любому другому.

Казалось бы, обычные слова.

Но они разозлили его до бешенства.

Его рука резко разжалась, отбрасывая мою ладонь прочь, словно что-то мерзкое.

— Уходи!

Я помедлила, рассматривая его лицо, перекошенное раздражением.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Уйду.

Но перед тем, как развернуться, спросила:

— Почему ты так ненавидишь… меня?

Александр дёрнулся.

Я продолжила, внимательно следя за его лицом:

— Что я тебе сделала? Выйти за тебя замуж меня заставили. Мне этого не хотелось. Я тоже жертва обстоятельств. Но ты сделал меня крайней.

Он молчал.

Я чуть склонила голову, наблюдая за тем, как дрогнули мышцы на его лице.

— Тебе нужен кто-то, кого можно ненавидеть, Александр? Так проще? Потому что признать, что мы оба в этой ситуации пострадали, тебе невыносимо?

Он молчал.

Но молчание это было не гневным.

Оно было… задумчивым.

Александр глубоко вдохнул и… закашлялся.

Резко, надсадно, словно задыхаясь.

Я дёрнулась, не раздумывая, схватила кувшин с водой, налила в чашку и тут же поднесла к его губам.

— Пей, — тихо велела я.

Он не сопротивлялся. Позволил приподнять его голову, жадно глотнул воду, но тут же поморщился, будто сам этот процесс причинял боль.

Я поставила чашку обратно и взяла салфетку, чтобы вытереть его губы.

Но не успела.

Дверь спальни распахнулась с грохотом, словно её выбили ударом.

В комнату ворвалась Елизавета.

Я едва успела выпрямиться, как она налетела на меня, вцепилась в волосы с такой яростью, что у меня мелькнула мысль — она хочет выдрать мне скальп.

— Ах ты ж гадина!!! — завизжала она.

Она орала так, что у неё сорвался голос, но ей было плевать.

— Я уничтожу тебя! Убирайся прочь от Александра! Он мой!

Меня шатнуло от боли. Я инстинктивно схватила её за запястья, но она продолжала дёргать меня за волосы, с каждой секундой всё сильнее.

И тут я сделала единственное, что пришло в голову.

Наступила ей на ногу.

Со всей силы.

Елизавета взвыла, ослабила хватку, и я вырвалась, резко оттолкнув её от себя.

Она полетела назад, с глухим звуком упала на пол, но так быстро вскочила обратно, что я даже удивилась.

Я схватила со стола тяжёлый канделябр и выставила его перед собой, как оружие.

— Ты совсем сумасшедшая?! — возмутилась я, едва переводя дыхание.

Елизавета смотрела на меня диким, нечеловеческим взглядом.

— Это ты что творишь, поганка?! — завизжала она. Её лицо исказилось от ненависти, глаза метали молнии.

Казалось, ещё чуть-чуть, и из её рта закапает слюна.

— Не приближайся к нему! — продолжала она визжать. — Хватит подлизываться к нему, хватит вертеться около него!

Я была так шокирована её агрессией, что не удержалась от презрительного восклицания:

— Вообще-то он мой муж, а не твой! У тебя всё в порядке с головой?! Ты всего лишь кузина! Сестра!

Елизавета зарычала.

Она сжала кулаки, тело её дёрнулось, будто она хотела броситься на меня снова.

Но в этот момент воздух прорезал другой голос.

— Прекратите!

Мы обе резко обернулись.

Александр.

Он лежал на подушках, бледный, едва держась в сознании. Из-за мощного крика последние силы его покинули.

Глаза закатились, голова безвольно откинулась на подушку.

— Чёрт! — выдохнула я.

Отбросив канделябр, бросилась к нему, схватила за запястье, проверяя пульс.