Чтение онлайн

Он был, как росток, тянущийся к солнцу.

Ему, пожалуй, тяжелее всего.

Мне стало больно от этой мысли, но я отмахнулась. Сейчас не время сентиментальничать. У меня есть дело. А позже мы всё наладим. Обязательно.

Доктор Лавринов встретил меня с неизменной улыбкой.

— Варвара Васильевна, я счастлив видеть вас! — воскликнул он, встав навстречу и поцеловав кончики моих пальцев. — Ну, удивите меня чем-нибудь и на этот раз! Я готов впитывать все ваши секреты!

Его весёлость и искренняя радость подкупали, но сейчас мне было не до шуток.

Я слабо улыбнулась.

— На этот раз мне нужна именно ваша помощь, — сказала я и развернула перед ним письмо аптекаря.

Дмитрий взял его в руки, пробежал по строчкам взглядом, нахмурился, что-то пробормотал, а потом резко развернулся и направился к небольшому книжному шкафу.

Я с замиранием сердца наблюдала за ним.

Он вынул оттуда старую, потрёпанную книгу, пролистал несколько страниц, останавливаясь на нужных местах, и наконец воскликнул:

— Нашёл!

Дмитрий начал сверять записи с письмом, а затем поднял на меня изумлённый взгляд.

— Это оно! Очень редкий рецепт! Я узнал его только потому, что недавно читал эту книгу перед сном.

Я удивлённо вскинула брови.

— Не могу часто уснуть, — пояснил он, перехватив мой взгляд. — Вот и читаю всякое… Так вот, этот сбор почти полностью совпадает с обычным успокоительным, но есть один нюанс.

Он многозначительно замолчал, пристально смотря на меня.

??????????????????????????— В него добавлен "безмолвник", — наконец сказал он. — Это довольно ядовитое растение, использовавшееся в незаконных практиках. Его в своё время применяли аборигены на Грозовых островах.

Меня пробрало до костей.

— Другими словами, в этом растении содержится наркотическое вещество, приводящее к помутнению рассудка и подавлению воли человека.

Я медленно опустилась на стул, пораженная услышанным.

— В прошлом, — продолжил Дмитрий, не замечая моего состояния, — лет сто назад этот сбор активно использовался в медицине для лечения душевных расстройств. Но его запретили, потому что пациенты, принимающие его длительное время, начинали часто болеть, а их разум становился податливым.

Я не могла поверить в это.

— То есть… — повторила я, чувствуя, как у меня холодеют пальцы.

— Да, — серьёзно кивнул Лавринов. — Это не просто успокоительное. Это инструмент воздействия.

У меня отвисла челюсть.

Выходит… Елизавета действительно опаивала Александра, делая их него марионетку буквально физически???

— Скажите… — голос предательски охрип. — От этого сбора можно умереть?

Дмитрий покачал головой.

— В таких дозах — нет. Это поддерживающая терапия. Такой сбор могли давать годами, он не убивает. Но он делает человека слабым, безвольным…

Я тяжело сглотнула.

— А откуда у вас это? — спросил доктор, помахав письмом.

Я подняла на него мрачный взгляд.

— Есть тут одна история, — сказала уклончиво. — Не буду называть имён, но…

Я глубоко вздохнула и, собравшись с мыслями, осторожно продолжила:

— Представим, что у нас есть человек, который годами получает этот сбор. И ещё один человек, который, возможно, умер из-за длительного приема такого препарата…

Дмитрий нахмурился ещё сильнее.

— В таком случае… — он помолчал, а затем решительно кивнул. — Вам нужно срочно очищать организм первого и поставить в известность дознавателей по поводу второго.

Я выпрямилась.

— Вы могли бы помочь мне с… лечением первого?

Он посмотрел на меня внимательно.

— Да. Но мне нужно знать больше деталей.

Я закусила губу.

— Тогда расскажу… кое-что. Простите, но некоторые подробности мне придется утаить до времени.

Дмитрий кивнул и подался вперёд, собравшись слушать меня с абсолютной сосредоточенностью…

Я вывела Дмитрия из кареты, жестом показывая на поместье Борисовых. Да, я привезла его к мужу для консультации. Дело в том, что в этом мире существовала травы и лекарства, мне не знакомые. Думаю, местный специалист мог бы помочь… Пусть Александр будет недоволен моим самоуправством, но мне было всё равно. Он — мой пациент, и я намерена его вылечить.

Мы вошли в холл на глазах у удивленных слуг и поднялись на второй этаж.

Войдя в спальню Александра, Лавринов спокойно подошёл к кровати, оглядел мужа, затем бесцеремонно взял его за запястье и начал слушать пульс. Александр нахмурился, но на удивление не выдернул руку, лишь раздражённо поджал губы.

— Ваше сердце бьётся слишком быстро, — заметил врач, убирая пальцы. — Состояние всё еще вызывает некоторые опасения…

— Вы умудрились прийти к такому выводу, едва взглянув на меня? — холодно бросил Александр. Вот гордец!

— У меня глаз наметан, — невозмутимо ответил Дмитрий.

Я уже готовилась вмешаться, но вдруг муж резко распахнул глаза, будто что-то вспомнил.

— Подождите, я вас знаю! — воскликнул он. — Вы же… старший сын графа Лавриного!

Дмитрий замер.

Я удивлённо посмотрела на него.

Он помедлил, но потом натянуто улыбнулся.

— Верно, — спокойно ответил он. — Не думал, что я настолько знаменит…

Александр чуть смутился, но быстро взял себя в руки, после чего посуровел.

— Откуда вы знакомы с моей женой? — его голос стал напряжённым, почти подозрительным. — Я наблюдаю за тем, как вы разговариваете друг с другом, и ваше давнее знакомство становится очевидным…

Я едва не расхохоталась.

Неужели он ревнует?

Хотя… за эти несколько дней он заметно изменился. Казалось, его постоянная раздражительность всё ещё была при нём, но безумные перепады настроения прекратились. А сейчас в его взгляде я видела не только подозрение, но и что-то ещё…

— Итак, ваши прогнозы, доктор! — потребовал Александр, снова сделав суровое лицо.

Дмитрий выдохнул.

— Острое отравление некоторыми успокоительными, — произнёс он.

— Но я никогда не принимал ничего такого… — нахмурился муж.

— Охотно верю, — кивнул Дмитрий. — Возможно, вам эти успокоительные подмешивали.

Александр резко выпрямился, уставившись на него в недоумении.

— В каком смысле?

Лекарь пожал плечами.

— В буквальном. Кто-то регулярно давал вам некие вещества, то подавляющие, то раздражающие нервную систему.

Муж замер. В его глазах отразилось странное осознание.