Чтение онлайн

– А я… я так хотел верить, что у меня… у нас…

Он снова сел на свой стульчик и опустил голову. Его было жалко. Как ребенка, у которого злые дяди отняли любимую игрушку…

В общем, нам со Степой можно было сворачиваться. Что мы и стали делать. А потом я подошел к Бережной и сказал:

– Спасибо вам.

– За что?

– За союзничество, – ответил я. – Честно признаться, я очень на него рассчитывал. И вот, не ошибся.

– Когда-то это все равно должно было закончиться, – печально произнесла она. – Если бы это случилось раньше, можно было обойтись без таких потерь…

Что ей ответить? «Не нужно было молчать столько времени»? Но она и сама об этом знает. Их споры с Рудольфом Фокиным наверняка были как раз по этому поводу. Впрочем, это сейчас уже неважно. А спрашивать неловко. Сказать ей несколько успокоительных фраз? Мол, человек слаб, не всегда находит правильные решения и тому подобное? А они ее успокоят? И хочет ли она сама такого спокойствия?

– У меня к вам последний вопрос, Маргарита Николаевна, – наконец проговорил я. – Эта крыса Матильда… Она ручная?

– Да, – кивнула Бережная. – Ею мы подменили настоящую Матильду, с которой у нас ничего не получилось…

– Ясно. Весьма остроумно. Степа, ты готов?

– Готов, – ответил оператор, уже сложивший камеру в сумку и штатив – в чехол.

– Ну что, мы пошли? – бросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– До свидания, – попрощалась Маргарита Николаевна.

– До свидания, – ответил я.

Профессор Базизян, насупившись, угрюмо молчал. Похоже, он так и не смог смириться с потерей любимой игрушки. Ему ее будет не хватать.

Человеку самому всегда придется выбирать между добром и злом. И не всегда он будет делать это правильно.

А жаль. Идея-то красивая!

Этого я не ожидал вовсе. Было ведь сказано: не звони, не хочу тебя ни видеть, ни слышать, сотри мой номер телефона, а я уже, считай, стерла твой… И вдруг – звонок. И ее тихий голос в трубке:

– Это я.

– Привет! А это – я.

– Я хочу тебя поздравить, – произнесла она. – Программа получилась просто блеск! Впрочем, как и все твои последние программы… Я ее потом еще два раза просматривала.

– Спасибо, Ирин. Я рад, – ответил я, чувствуя, как губы расплываются в счастливой улыбке.

– Чему рад? – Кажется, она тоже улыбнулась. – Что программа получилась?

– Нет. Это для меня не новость.

– Вот как? Какой вы самоуверенный господин. Ну и что для вас новость?

– Твой звонок. Вот ему я действительно очень рад.

– Правда?

– Правда.

– А как у тебя со временем? – В ее вопросе чувствуется некоторая тревога.

– Сейчас свободного времени у меня полно. А ты хочешь предложить мне приехать к тебе?

– Нет, у меня дома мама.

– Жаль… Тогда приезжай ко мне. Отметим мой успех. И вообще…

– Что – вообще? – спросила она и настороженно замолчала.

– Вообще это то, что я хочу тебя обнимать и целовать, – неожиданно для самого себя произнес я.

Она продолжала молчать.

– Тебе не нравится мое предложение? – не выдержал я первый.

Она молчала.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя целовал и обнимал?

– Адрес… Я не знаю твоего адреса… – наконец произнесла Ирина.

Я назвал ей свой адрес. То, что сейчас творилось в моей душе, не поддается никакой трактовке. Восторг, восхищение, триумф, радость… Все эти слова, даже вместе сложенные, не отражают всего того, что я сейчас испытывал… Для этого еще не придумано точного определения. А если когда-нибудь и придумают, объяснят, разложат по полочкам, то такое состояние сразу станет приземленным. Померкнет. Потускнеет. А этого совсем не хочется. Иначе человек навсегда разучится летать. Даже если у него вырастут крылья. Как у меня сейчас…