Чтение онлайн

Моя рука невольно тянется к Тэрину, к его тёплому запястью. Он не отстраняется. И в этот миг я ощущаю, внутри него пульс. Та же неуверенность. И такая же надежда.

– Мы связаны. Чувствами, прошлым, которое нас ранило. И будущим, которое мы можем построить только вместе. Я не прошу поверить сразу, но прошу попробовать. Ради тех, кого мы уже потеряли. Ради тех, кого можем ещё спасти.

Каэль протягивает руку.

– Мы отправим сигнал.

Тэрин накрывает мою ладонь своей.

– Эмпатический импульс. Резонанс для тех, кто больше не хочет сражаться с людьми, потому что заразился от нас эмоциями.

Несколько минут люди стоят в тишине, ошарашенные моим предложением. В тогда начинается шум. Все спорят, стоит ли оно того, стоит ли верить мне – предательнице.

А потом мы слышим крик коменданта:

– Тихо! – его голос звучит громко. – Не имеет значения, чего хотите вы или я. Если не позволить ей это – следующие дни никто из нас не переживет. Нас уничтожат, как всех остальных.

Эндрюс поджимает губы и поднимает голову, чтоб посмотреть прямо на меня. Он взмахивает рукой, что означает «действуй».

Я киваю.

Мы втроём садимся на пол. Каэль берёт меня за руку. С другой стороны Тэрин, его ладонь холодная, но прикосновение крепкое. Уверенное. И вдруг я чувствую, как наши импульсы начинают совпадать. Как будто сердца, биения, мысли – входят в резонанс.

Я закрываю глаза и позволяю себе открыться, в тот же миг мир наполняется светом. Я чувствую вокруг себя жар, который никогда не ощущала, когда была обычным человеком. Эмоции кажутся почти физическими.

Это не просто чувство, а волна, похожая на вспышку, бегущую по воздуху и небу. Эта волна зовёт тех, кто уже «сломался» и стал другим, как Каэль и Тэрин. Потому что я уверена на все миллион процентов, что они такие не одни.

Раньше Каэль говорил мне про то, что ощущал других же таких же, как он. С каждым годом, месяцем и днем их становилось все больше, это как пробуждение от вечного сна в холоде

И в ту же ночь… они начинают приходить.

Сначала слышится лёгкий треск сухих веток за пределами укреплённых районов. Потом – неровный ритм шагов. Один. Потом ещё. Вздохи, будто испуганные. Или, наоборот – слишком спокойные.

Они начинают приходить.

По одному. По двое. Иногда парами – в обломанных костюмах, с трещинами в броне, из лесов, где они прятались после отказа подчиниться. Из заброшенных станций, где глушили сигналы, чтобы не выдать себя. Из подземелий, где было темно и холодно, но безопасно. Из тех мест, куда ни дроны, ни люди не добирались.

Они идут не потому, что знают мой голос. А потому что чувствуют его.

Видят во сне. Вспоминают, каково это – чувствовать боль другого. Как впервые ощутили её, как впервые захотели спасти, а не уничтожить.

Некоторые подходят к самому краю поселения – но не входят. Они ждут. Скрываются. Потому что знают: не все внутри готовы их принять. Потому что всё ещё боятся ощутить на себе месть людей или просто не хотят в ответ причинять вред, если люди нападут на них.

И всё же… они приходят.

И останавливаются у стен города.

Утром Каэль показывает карту.

– Основной удар придётся с юго-запада. Это фланг, где старые механизмы ещё работают. Они попытаются пройти по заброшенным системам. Взять нас со спины.

– Но, если мы перехватим главный узел управления, – добавляет Тэрин, – мы сможем либо отключить дроны, либо направить их в пустоту. Туда, где нет никого.

– С боевиками мы справимся, численность не на их стороне, к тому же у нас есть один из них, – говорит Каэль и толкает Тэрина локтем в бок.

Тэрин так вздыхает, что мне кажется, будто под шлемом он закатил глаза.

– Где находится узел? – спрашиваю.

И Каэль, не моргнув, отвечает:

– В их мобильной платформе. Если мы доберёмся до неё, то все закончится.

Все закончится…

Я стою, глядя на карту, и в груди разрастается огонь. Или страх.

Трудно сказать, где заканчивается одно и начинается другое, потому что внутри всё кипит.

Ночь давит на плечи, как медный купол, звёзды над нами – резкие, беспощадные, слишком чужие. А впереди – то, что может нас всех разрушить.

Я перевожу взгляд на Каэля. Он сосредоточен, точен, как всегда.

Его голос спокоен, но я чувствую, как внутри него бурлит напряжение. Он переживает. И я чувствую это так отчетливо, будто внутри меня отражается и его сердце, и дыхание, и это становится почти невыносимым.

Тэрин стоит чуть в стороне. Его лицо всё ещё скрыто, но я знаю, что он наблюдает. Чувствует всё. Просто не говорит. Между нами всё ещё пульсирует то невысказанное, то, что осталось после того поцелуя, после его ухода.

Ветер завывает в разбитых окнах. Где-то далеко слышны гулкие, металлические звуки – как дыхание огромной машины.

К утру тишина становится звенящей.

Я выхожу к стенам. Люди собираются. У многих лица бледны, руки дрожат. Кто-то держит оружие, будто не до конца верит, что сможет выстрелить. Кто-то – просто стоит, сжимая в кулаке старую медаль или кусок ткани, как амулет от гибели. И всё же они пришли. Не убежали.

На возвышении, прямо над главными воротами, встаю я.

– Сегодня, – говорю, – мы не защищаем только этот город. Мы защищаем то, что внутри нас. Они не поняли. Они считают, что мы – ошибка. Они не пришли переговариваться. Они пришли стереть нас. Но Земля – наш дом и мы имеем право за нее сражаться!

В толпе – тяжёлое молчание, но я вижу, как в глазах людей вспыхивает решимость. Особенно у патрульных и группы разведчиков, они уже давно свыклись с мыслью, что смерть от рук иных неизбежна и если есть возможность сразиться, то почему бы ею не воспользоваться?

Каэль рядом. Он подаёт знак.

Один из наших заражённых иных запускает импульс в старую систему – и над горизонтом поднимается тонкая, мерцающая линия. Наш зов.

И спустя мгновение, с той стороны, где чернеют обломки бывших человеческих многоэтажек, за стенами, мы слышим гул.

Я чувствую, как мир замирает и тогда все начинается.

С неба опускаются дроны. С земли, сквозь пыль, к нам по стене пробираются боевики с орбиты – тяжёлые, быстрые, как волны тьмы, идущие убивать нас. Они тоже иные, но сейчас проще назвать их роботами для убийств, потому что они не собираются щадить ни людей, не тех, кого считают предателями.

– КАЭЛЬ! – кричу я. – ПЛАТФОРМА!

Он кивает.

Мы с Тэрином пробираемся сквозь битву. Люди, иные, заражённые – вместе. Мы больше не делимся.