Чтение онлайн

– Что тут случилось? – было первоочередное, о чем спросила Лаврентьева, осторожно переступая через раздавленных омерзительных змеек. – Нам позвонили и сообщили, что кого-то покусала гадюка; фактически же, созерцая представшую перед взором неестественную картину, можно сделать вывод, что, скорее всего, во внутренних помещениях происходила настоящая ужасная бойня. А что здесь за странный, противный запах?..

– Как будто бы пахнет человеческими фекалиями, – договорила Шарагина само собой просившийся вывод, как и ее более старшая спутница, оберегая новомодные ботильоны и стараясь ступать по наиболее чистым поверхностям, незагрязненным неприглядными нечистотами, отслоившимися от испачканных туловищ, и свободным от расплющенных, умерщвленных созданий, – наверное, поскольку основное жилище представляется неприступным, они всем скопом заползали через отхожее место, точнее, проникали вначале в отстойник, затем, перемещаясь по сливному трубопроводу, перебирались в унитаз, а выбраться дальше наружу – это для пронырливых и юрких «шнурочков» явилось незамысловатой проделкой простой и нисколько не осложнённой техники… Поправьте меня, если я окажусь неправа?!

Однако спорить с ней никому не хотелось, да по большей части было и некому; с другой же стороны, когда совсем неглупая брюнетка договаривала предположительную фразу, не лишенную рассудительной логики, невольные попутчицы как раз таки приблизились к умершему лесничему, скончавшемуся ужасной смертью и чуть ранее подвергнутому неописуемым мукам; а значит, необходимо было начинать скрупулезно работать и каждому из подошедших сотрудников заниматься собственным делом: одной осматривать раны, а второй искать возможные ответы, способные помочь разъяснить таинственную загадку, а если повезет, привести к ужаснейшему, зато прямому и основному убийце. «Только бы не пришлось иметь дело с потусторонними силами, – между делом подумала Владислава, машинально считая раздавленные черные тушки и насчитывая никак не меньше восьмидесяти, – эк их сколько кто-то пригнал?.. А мужик ничего – молодец! – похвальное высказывание она относила к отважному защитнику деревенского дома, подвергнутому жестокому и жуткому нападению. – Стольких омерзительных гадин перед смертью успел отчаянно уничтожить; да-а… по-видимому, он очень любил обеих красавиц: и маленькую дочку, и молодую жену… похожих мужей еще поискать!..» Ее отвлечённые размышления прервались профессиональным заключением, сделанным местной фельдшерицей, закончившей с подробным осмотром; она вот только что поднялась от полностью посиневшего туловища, некогда представлявшегося красивым и сильным мужчиной, и делилась теперь добытыми результатами:

– На нём не менее сотни змеиных укусов – такой концентрации яда, попавшего в человеческое тело и проникшего в кровь, никто бы не выдержал; выражаясь проще, натерпевшийся мужчина вначале невероятно мучился, затем, парализованный, рухнул на пол, ну, а в дальнейшем, совсем через небольшой промежуток времени, неимоверно страдая, покорился жестокой судьбе, а следом в кошмарных мученьях представился.

Ничего другого, более приближавшего к истине, в детской комнате найдено не было («"Нихера" я, бестолковая, так и не поняла – может, чего у эксперта получится?» – рассудила самокритичная брюнетка, причем вполне справедливо и всесторонне правдиво), а потому обе девушки – и полицейская, и медичка – решили лишний раз ничего не напортить, а удрученные, поникшие, поспешили из кошмарного помещения, двигаясь к выходу. Оказавшись за пределами ужасавшего пространства, и та и другая более-менее облегченно вздохнули, а расставаясь возле витиеватой лестнице, спускавшейся книзу и, к удивлению, не загаженной умерщвленными трупиками, вежливо попрощались и отправились каждая по собственной надобности: одна – обслуживать следующий тревожный вызов, а вторая – пытаться разобраться в этом, нечаянно-нежданно возникшем.

Когда Шарагина возвратилась обратно и снова появилась в родительской комнате, то, к удивлению, обнаружила, что, оказывается, в том числе и преданный Палыч не оставался сидеть без полезного дела; говоря иначе, на момент ее прихода и добропорядочная хозяйка, и почтительный гость (каким-то невероятным чудом?) уложили переволновавшуюся девочку спать (наверное, подействовало прибытие существенной защитительной силы; по крайней мере, подобным образом полицейские ассоциируются в любом, нормальном понятии), после чего вдвоём, оба вместе, переместились к будуарному столику, украшенному фигурным широким зеркалом и установленному в дальнем, левом, углу, уселись друг против друга и делились теперь возникшими мыслями, причем Алексеев задавал вопросы, наводившие на правильные и трезвые размышления, а даваемые ответы усердно записывал, угрюмая же хозяйка пыталась построить осмысленную и хоть сколько-нибудь правдоподобную версию.

– Опергруппа еще не приехала? – ненадолго оторвавшись от записей, поинтересовался он, едва за возвратившейся участковой поплотнее закрылась входная белёсая дверца.

– Нет, а с какой, спрашивается, целью допытываешься, – в свою очередь спросила кареглазая сослуживица, придав смугловатому лицу придирчивое, если и не лукавое выражение; она приблизилась почти вплотную и через плечо стала заглядывать в подробно произведенные записи, – наверное, чего-то уже «накопал»? – конечно же, она имела в виду «существенно приблизился к объясняемой истине».

– Хм, от правды я пока ещё далеко, – старший прапорщик, не слишком любивший погружаться в написание служебной документации, вернулся к ненадолго прерванному занятию, рассчитывая как можно быстрее от него откреститься (хотя его никто сейчас не принуждал и фиксировать передаваемые сведения он вызвался целиком и полностью добровольно), – но мне непонятна одна немаловажная, ежели и не крайне существенная деталь?..

– И-и?.. – подтолкнула его Владислава к продолжению рассказа, выразившись своеобразной манерой, с недавних пор вошедшей в привычку и сводившейся к тому простому условию, что она умышленно растягивала целевые слова и методично выделяла гласные звуки.

– Короче, – как и всегда в моменты, когда сомневался, старослужащий помощник начал с любимого слова, – со слов Ирины Игнатьевны, – непроизвольно он кивнул на сидевшую напротив женщину, – получается, вчера днём ее муж отправился в лес, чтобы клеймить новую «деловую делянку» и чтобы выделить её одному неждановскому бизнесмену, осуществляющему предпринимательскую деятельность в сфере деревообрабатывающей промышленности и периодически выписывающему в лесном хозяйстве «ствольную, корневую основу», используемую впоследствии в качестве строительной древесины. Несомненно, я далек от наивного убеждения, что чего-то у них не срослось, либо же не заладилось, либо же – что еще невероятнее! – они вспомнили какие-то старые обиды, зависшие каким-нибудь неразрешённым вопросом; однако я совсем не исключаю той исключительной вероятности, что выбранная местность, отмеренная для последующей порубки, является в чём-то особенной и содержит в себе разгадку случившейся необъяснимой трагедии – нужно выехать в расположение предполагаемой лесосеки, все тщательно вокруг осмотреть и сделать обоснованные, подкрепленные наглядным изучением, выводы.

– Ты зна-а-ешь, Палыч, а я придерживаюсь того же самого мнения, – поддержала Шарагина непродолжительную речь, излитую бывалым, продуманным компаньоном, тем более что сама она на менее отчётливо понимала – при озвученных обстоятельствах непременно поступит неоспоримая команда «сверху» и в любом случае на тщательное обследование лесного учасика, как бы кому ни не хотелось, но выехать все же придется (так не лучше ли проявить полезную инициативу, чем быть приписанным к нерасторопным, неумным и крайне нерадивым сотрудникам?), – когда выдвигаемся?

– Минут через десять, – простодушно ответил рациональный напарник, вновь погрузившийся в неприятную писанину, нудную и страстно им нелюбимую, – сейчас я только объяснение, отбираемое с супруги, закончу, оставлю его хозяйке, чтобы она оформленный документ передала прибывшей следственной группе – и сразу поедем. Ты как, Слава, не против представленного мной несложного распорядка?

– Полностью его поддерживаю, – проговорила Владислава серьезным, категоричным тоном, сменив немного игривое настроение на более чем ответственное (попадая на похожие происшествия, каждый из сотрудников, являясь нормальным человеком, не лишенным нервной системы, естественно, пытается чуть-чуть хорохорится), – тогда заканчивай снимать показания – не буду мешать! – а я отправлюсь на улицу, поподробнее осмотрю приусадебную территорию и поточнее попытаюсь выяснить: откуда же всё-таки поганые змеюки проникли, в каком примерно залезли количестве и где конкретно впоследствии вползали во внутреннее пространство?

На том и порешили: Алексеев остался неторопливо дописывать и заполнять несложное объяснение, а дотошная девушка, молодая и неусидчивая, отправилась на тщательное исследование придомового участка. В конечном счёте, к моменту, когда не слишком расторопный напарник закончил и когда он вышел на улицу, готовый следовать дальше, деятельной коллегой было установлено (причем без знающего эксперта), что проворных гадин оказалось не менее тысячи, что заползали они практически по всей длине окружного забора и что во внутренние помещения отвратительные гадюки проникали через канализационный отстойник, изготовленный из железобетонных колец и имевший небольшую, неровную дырочку, вполне пригодную, для того чтобы можно было пробраться существу как юркому, так и маломерному, так, по сути, еще и пронырливо скользкому. Она аккуратно присела на корточки и, применяя металлическую линейку, всегда имевшуюся в папке и способную сопоставить точный размер до десяти сантиметров, измеряла треугольное отверстие, когда к ней приблизился Палыч и, оценив применяемые старания, окликнул незамысловатым, резонным вопросом:

– Слава, ты всё здесь закончила? Лично я, да… То есть теперь мы смело можем ехать на лесную делянку, где попытаемся найти ответы на случившуюся в природе загадку.

– Хорошо, – поднимаясь в полный рост и убирая измерительный прибор на привычное место, не стала кареглазая участковая оспаривать предложенный вариант, поскольку и сама склонялась к тому же самому мнению, – поехали, а не то скоро «райковские» приедут, – подразумевала она районных специалистов, – а в нашей первоочередной работе еще и «конь не валялся».