Учебник новейшей истории России (1999—2050). Т.3. Общественно-политическое развитие России первой четверти XXI века. Часть 3. Власть: от управляемой к институциональной демократии (2012—2024)
Шрифт:
В-четвертых, из своего состава Государственная дума должна была избрать председателя правительства России. Первый тур этих выборов должен был пройти не позднее 27 октября 2024 года, второй – не позднее 3 ноября 2024 года. Всего предусматривалось не более десяти туров голосований. В случае же, если ни один из кандидатов не набирал 50 % голосов, Государственная дума должна была быть распущена. Поскольку по условиям новой конституции председателем правительства мог быть только представитель партии, набравшей наибольшее количество голосов, сами голосования собственно фиксировали договоренности, которых достигла набравшая большинство партия с другими партиями. Первоочередной задачей парламентариев было договориться о составе правительства – создать коалицию [63] . Главной интригой становилась возможность достичь компромисса в Государственной думе новыми партиями в этих условиях.
63
Это было актуально в том случае, если ни одна из партий не набирала больше 50 % в парламенте.
В-пятых, из своего состава Совет Федерации должен был избрать Главу Российской Федерации. Выборы были назначены на понедельник 4 ноября 2024 года. 6 ноября новый глава государства должен был принять власть от Технического президента.
Тем не менее, поскольку день голосования по выборам в Федеральное собрание и Советы экономических провинций были совмещены, все политические партии восприняли выборы на всех уровнях как единую политическую кампанию и выдвигали свои программы сразу на всех уровнях, детализируя их до нужного политического масштаба. Политические обозреватели называли избирательные кампании 2024 года политической борьбой «сразу на всех фронтах» и практически не делили ее на уровни.
§ 3. Политический расклад сил в мае 2024 года
О намерении участвовать в выборах заявили практически все политические партии, появившиеся к этому времени в России, – таких насчитывалось более 80. Однако на всех уровнях выборов своих кандидатов смогли выдвинуть только пять политических сил: ОРФ, «Белый ворон», НЦШ, РПППП, ТРЦ и КПРФ
За представительство в Думе также могли бороться ещё две партии: Объединенные социалисты (ОС) – так теперь называлось политическое объединение «Яблока» и «Справедливой России», а также новая партия националистов «Русская национальная миссия» («РНМ»), которая смогла объединить «щелковцев», остатки ЛДПР и других радикальных националистов. Во главе новой партии стал давний сторонник Щелковского, бывший министр регионального развития и глава Полиции межнационального единства Р. Н. Гениченков.
Главной интригой был политический выбор В. В. Путина между «Белым вороном», оказавшем ему неоценимую помощь в ходе обсуждения референдума, и ОРФ – партией, которая всегда поддерживала его и до сих пор прочно ассоциировалась с ним в глазах россиян.
Из выступления политического журналиста Е.К. Гривущина в эфире Би-Би-Си 17 мая 2024
…Видите ли, всё верно, за исключением одного небольшого аспекта. От того, на кого сделает ставку бывший президент в этой гонке, будет зависеть ой как многое… Ведь и вороны хороши, и фронтовики надёжны… Как тут сделать выбор? Мне представляется, что скорее всего Путин будет поддерживать фронтовиков – это будет в его логике больше, чем вдруг поменять, так сказать, коня на ворона на переправе…
Политические симпатии общества распределялись следующим образом. Лидером был ОРФ во главе с В. В. Путиным, за который готовы были проголосовать 35–40 % граждан. Многие из тех, кто раньше голосовал против ОРФ и Путина, изменили своё решение. Помимо сильного политика, они видели в нём ещё и «освободителя» страны. Подобное электоральное поведение специалисты называют «голосованием благодарности» или «голосованием признательности».
Второй по популярности партией был «Белый ворон», который хотя и не сумел значительно увеличить свою поддержку, всё же мог рассчитывать на 25–30 %. Такой результат объясняется тем, что лидер «Белого ворона» Зарев значительную часть своего электорального ресурса потратил на защиту предложения Путина и тем самым жёстко связал себя с ним. Однако, как показывали данные о количестве его сторонников, это отвечало интересам общества. Вместе с тем, несмотря на то, что Зарев поддерживал Путина, он говорил о том, что стремится реализовывать собственную, новую, политическую повестку в новых исторических условиях. Выборы 2024 года он называл «началом новой эпохи».
Третье и четвертое места по популярности делили РПППП и НЦШ – за них были готовы проголосовать по 10 % россиян. РПППП была сильно ослаблена событиями конца 2023 года, фактически раскололась на две части. Обновленную и более смягченную часть возглавил Н.К. Задрожный, который стал единственным лидером РПППП. С ним был несогласен костяк партии – «щелковцы», которые были вынуждены выйти из её рядов и либо примкнуть к Гениченкову и РИМ, либо искать себе нового политического лидера.
КПРФ по-прежнему находилась на грани прохода в Государственную думу, рассчитывая на поддержку 5–6% голосов. То, что КПРФ ещё не превратилась в политического карлика, скорее объясняется её «традиционным» инерционным присутствием в политическом поле России. Некоторые историки [64] выработали особенную концепцию изживания советского наследия в стране, в которой в качестве индикатора «степени изживаемости в общественном сознании» они принимали уровень поддержки партии населением России [65] . В рамках избирательной кампании коммунисты популистки использовали столетие со дня смерти В. И. Ленина (21. января 2024 года), требуя в том числе обратного переименования Санкт-Петербурга в Ленинград.
64
В частности эту точку зрения высказывают М. Л. Лукушкин и Д. А. Перелётова в совместной работе «Коммунистическая партия Российской Федерации: тёмное прошлое или светлое будущее?», изданной в Москве в 2029 году. (С.56–58)
65
По прогнозам этих историков окончательное изживание советского наследия в общественном сознании ими прогнозировалось на 2029 год, когда КПРФ не сможет преодолеть 3 % барьер прохождения в Государственную думу. Именно так и произошло, что в последствии привлекло внимание к этой теории, которая была взята на вооружение многими историками и политологами мира.
Участие В.А. Анкошиной в ТРЦ серьёзным образом изменило электорат партии. Если до сих пор партию поддерживали приверженцы традиционного уклада – православные активисты, то сейчас к ним присоединились активные в политике женщины. Партия всё больше приобретала женское лицо. В начале 2024 года она была переименована в Партию Традиционных русских ценностей – Христианскую партию семьи (ТРЦ-ХПС), а в конце 2025 года окончательно сменила название на современное – «Партию христианских семей». Вместе с обновлением электоральной базы из партии окончательно ушел радикализм конца 2010-х годов. ТРЦ-ХПС могла претендовать на 6–7% голосов, также как и КПРФ.
Электоральные перспективы «Объединенных социалистов» и «Русской национальной миссии» находились на уровне прохождения в Государственную думу.
Интересно, что только две пары партий работали на одном поле избирательных предпочтений – РПППП соперничала с ТРЦ-ХПС, не принимая в расчет РИМ, а КПРФ и ОС боролись за предпочтения левых по убеждениям сограждан. Остальные партии имели свой ядерный электорат, который стремились наращивать за счёт неопределившихся.
В выборах разного уровня принимали участие более 30 политократов. Наиболее ярко заявили о себе в избирательной кампании Н. К. Задрожный (он возглавил РПППП), Л.В. Касимов (второй номер в думском списке НЦШ и кандидат в эконом-губенаторы Северо-европейского эконом-губенатораства), В. А. Анкошина (второй номер в списке ТРЦ-ХПС) и А. Д. Ахметданеев (депутат Законодательного собрания Карачаево-Черкессии и независимый кандидат в эконом-губернаторы Олимпийского эконом-губернаторства).