Чтение онлайн

Любопытное свидетельство нам оставил аргентинский писатель Хосе Себастьян Тайон, чьё детство прошло в Буэнос-Айресе начала XX столетия. Рядом с его домом жила колоритная иммигрантская пара — андалусская цыганка по прозвищу Ла Морейра и её супруг, выходец из Южной Италии албанского происхождения, известный как Эль Сивико. Испанка, как и немалая часть заезжих иностранок тех лет, занималась уличной проституцией под надзором муженька и по совместительству её сутенёра. Эль Сивико слыл в районе гуапо — крутым и всегда носил с собой нож, которым виртуозно владел. Кроме этого, они оба были из первых тангеро — танцоров танго.

Рис. 124. Компадре Буэнос-Айреса, 1905 г.

Рис. 125. Ножи компадронов Буэнос-Айреса, 1905 г

Рис. 126. Оружие испанских и итальянских эмигрантов Буэнос-Айреса, 1905 г.

Рис. 127. Дуэль аргентинских гаучо, 1894 г.

Рис. 128. Дуэлянты Роберто Тавоада (слева) и Хуан Берти, 1924 г.

Так как перебравшиеся в города гаучо не изменяли своим традициям, то и на улицах Байреса они продолжали носить под пиджаками привычные даги и каронеро с полуметровыми клинками. Иммигрантам, сталкивавшимся с местными в кровавых стычках на ночных улицах города, для защиты приходилось подбирать соответствующее по размерам оружие. Поэтому, как писал Тайон, одним из самых популярных типов городских ножей стали штыки. В основном суровые мужчины без страха и упрёка предпочитали носить плоские штыки к аргентинской модели винтовок Маузера образца 1891/1909 годов. Благодаря загнутой вверх крестовине они напоминали каронеро гаучо и при необходимости точно так же ловили клинок соперника.

Тайон вспоминал, что свой штык Эль Сивико на всякий случай ночью клал под подушку. А его супруга — Ла Морейра, выходя ночью на панель, как правило, брала с собой кинжал. Однако если ей предстояла особо рискованная работёнка в сомнительном районе, то она надевала сапоги с высокими голенищами, напоминавшие ботфорты, из которых выглядывала рукоятка маузеровского штыка7.

Газеты Байреса первой четверти XX столетия — эпохи зарождения танго пестрят заметками с описанием дуэлей компадритос, послужившими инспирацией для многих авторов текстов танго. В первых числах мая 1924 года на одной из улиц Буэнос-Айреса в дуэли на ножах «а ultima sangre» — «до смерти» сошлись два гуапо — Хуан Берти по кличке Японец и Роберто Тавоада. Удача оказалась на стороне Тавоады, и он убил своего соперника четырьмя точными ударами ножа8. На газетных фотографиях дуэлянтов из криминальной хроники молодые открытые лица, как будто сошедшие с экрана немого кино или с обложки пластинки Лито Байардо с танго «Креольская дуэль».

_______

1. Thomas Rasche. Rasche Notation for Argentine Tango, Lulu.com, 2009.
– P. 62–63.

2. Черевичник Д. Л. Всемирная история поножовщины: народные дуэли на ножах в XVII–XX вв. — Рига: TEMAF, 2013. — С. 238–240.

3. Nuevo Parnaso Argentino. Barcelona: Maucci, 1926.
– P. 196.

4. Miguel A. Camino. Chaquiras. Buenos Aires: El Inca, 1927.

5. Julio Mafud. Sociologia del tango. Buenos Aires: Editorial Americalee, 1966.
– P. 40–43.

6. Ibid.

7. Jose Sebastian Tallon. El tango en sus etapas de musica prohibida. Buenos Aires: Instituto Amigos del Libro Argentino,1959.
– P. 35–41.

8. Caras у caretas (Buenos Aires). 3.5.1924, no. 1,335.
– P. 57.

Если противник с помощью хиро, подшагнув к вам правой ногой и держа нож в правой руке, атакует ваш правый бок, то вы одновременно с началом его движения вытягиваете вперёд правую руку и отшагиваете назад левой ногой, при этом развернув корпус и убрав часть тела, подвергающуюся риску ранения с линии атаки. Если же противник с ножом в левой руке продолжает атаку уже на ваш левый бок, то, соответственно, следует переложить нож в левую руку и отшагнуть правой ногой. И так далее. Проще говоря — зеркалить. Так же, как и при выполнении хиро, в контрахиро, в зависимости от ситуации и положения тела, могут использоваться любые известные бойцу удары. Описание театральной версии контрахиро можно увидеть в работе по сценическому фехтованию известного российского фехтовального мастера начала XX столетия Александра Люгара1. Там оба вида обратных разворотов фигурируют как защиты «терция» и «кварта».

Работа Люгара увидела свет в 1910 году. Незадолго до этого, в 1909-м, в России вышел перевод учебника одного из первых французских популяризаторов джиу-джитсу и поклонника испанской школы владения ножом Эмиля Андре, цитировавшего выдержки из «Учебника вымогателя» в своих книгах2. Не исключено, что знания об испанских техниках Люгар, француз по происхождению, почерпнул именно из пособия своего земляка.

Рис. 129. Три фазы обратного разворота (контрахиро) в исполнении Д. Стайерса. 1952 г.

_______

1. Люгар А. И. Школа сценического фехтования. — М.: Типография Смирнова, 1910. — С. 171–172.

2. Эмиль Андре. Искусство защищаться от уличных нападений. — СПб: Основа, 1909.

Нож — это не меч, не сабля и не шпага, и традиционные фехтовальные парады в бою на оружии с коротким клинком и отсутствием крестовины, дужки или другой защиты для руки травматичны и за редким исключением неприменимы. Парировали удары оружием в основном лишь бретёры Аргентины и Уругвая, однако назвать их даги и каронеро почти в метр длиной ножами сложновато. Современники писали, что в поединках на этих «мечах» гаучо использовали сабельные техники и защиты, которым, как и владению ножу, обучались с раннего детства.

В основном их арсенал состоял из трёх классических защит — рудиментарной формы третьей и четвёртой и инстинктивной пятой. Тема использования клинков огромных кинжалов гаучо для парирования обыгрывалась даже в рекламных кампаниях производителей ножей. Так, например, на рекламном постере производителя ножей фирмы «Dufour», датированном 1904 годом, изображены два гаучо, сражающиеся в поединке. При этом нож одного из дуэлянтов разлетелся на две части при попытке парировать удар соперника. Под изображением бойца с целым ножом стоит подпись «Клинок, произведённый «Dufour», а под рисунком его неудачливого противника — «Клинок другого производителя»1.

Остановить или отбить узкий клинок длиной в ладонь, описывающий на высокой скорости сложные траектории, таким же клинком практически невозможно, поэтому в бою на ножах разумного размера, как правило, скрещивалось не оружие, а предплечья. Подобные свидетельства нередко встречаются в источниках XIX века. Очевидцы отмечали, что предплечья испанцев были покрыты шрамами от ударов ножа, полученными в тренировочных дружеских поединках. При этом во избежание опасных ранений клинки ножей притуплялись или же на них надевали чехлы, как на пики для корриды2.