Чтение онлайн

Я замечаю лопату с поломанной ручкой и бросаюсь к ней. С каждой минутой промедления все быстрее бьется сердце. С каждой минутой я приближаюсь к моменту, которого, кажется, не избежать: встреча с разъяренным оборотнем. Мысленно умоляю судьбу, чтобы длина ручки лопаты оказалась достаточной и вставляю лопату в щели между досками. На мое счастье дверь сделана совершенно кустарно. Я нажимаю на ручку, используя ее как рычаг, чтобы отогнуть доску.

Сквозь зубы рычу, потому что боль адская. Кровь, вроде, остановилась, но при малейшем движении достаточно глубокая рана открывается вновь, заставляя едва ли не терять сознание.

Наконец доска поддается. За ней вторая. Проходит минут десять, прежде чем мне удается при помощи смеси лопаты и магии расширить проем и пролезть в него. По-прежнему сжимаю в руке осколок, хотя могу и бросить. Но почему-то знаю, что не должна.

Вдыхаю полной грудью ночной воздух и все-таки плачу. Замок не так уж далеко, но нужно соблюдать осторожность. Где-то бродит зверь. Пусть неопытный, пусть давший мне шанс сбежать, так глупо и неосмотрительно. Но все же это оборотень и хуже, чем быть растерзанной, наверное, только быть обращенной.

Я прячусь в тени большого дерева и на миг позволяю отдохнуть. Прислоняюсь лбом к прохладной коре. В ушах шумит, голова невообразимо сильно кружится то ли от кровопотери, то ли от страха.

А потом я слышу то, что заставляет сердце радостно екать.

– Ванесса! – это голос Дарстеда. – Ванесса!

Вскакиваю на ноги и бросаюсь в его сторону. Он с факелом быстро идет в мою сторону.

– Дарстед! – кричу я, но получается слишком тихо из-за пересохшего горла. – Дар!

Он, наконец, замечает меня.

– Ванесса!

Я успеваю обернуться, заметив движение сбоку и увернуться от прыжка полуобращенного Маркуса. Отвратительное зрелище: бывший некогда красивым, молодой парень, наполовину покрытый шерстью, с уродливыми когтями и вертикальными желтыми зрачками. Он хрипло рычит и бросается ко мне, уклоняясь от брошенного Дарстедом заклятья. Словно откуда-то издалека приходит понимание: Дарстед не успеет.

Одновременно происходит несколько вещей.

Меня сшибает Маркус с утробным, полным агонизирующей ярости рыком.

Я чувствую, как осколок зеркала, который до сих пор сжимаю в руке, входит в грудь оборотня, одновременно распарывая мою ладонь.

Посреди сада появляется Нарлитар и в Маркуса летят два ножа, в моих руках могущие сойти за небольшие мечи. От удара оборотня скидывает с меня и воцаряется тишина.

– Ванесса! – Нарлитар одним движением ставит меня на ноги и толкает в объятия к Дарстеду.

Мне уже нечего сказать, я просто облокачиваюсь на мужа и наблюдаю, как сгорает тело Маркуса, вновь ставшего человеком. И полная луна восходит над замком.

***

– Сейчас-то чего плачешь? – улыбается Дарстед, пока Нарлитар забинтовывает руку.

После обезболивающего и порции коньяка, буквально силой влитой Нарлитаром, я чувствую себя совершенно разбитой.

– Шок, - отвечает Нарлитар, - нормально. Главное, что жива.

– Почему Маркус? И я? – меня начинает трясти и Дарстед набрасывает мне на плечи плед.

Мы в спальне. Пока мужчины занимаются мной, Элена быстро застилает постель. Лекарь меня уже осмотрел и счел состояние удовлетворительным. Тело Маркуса забрали.

– Кто-то его обратил. Уж где – не знаю, - отвечает Дарстед. – Но факт есть факт: община на учет его не взяла и вот итог. Свихнулся. Он всегда меня ненавидел, теперь решил, что всемогущий.

Я молчу, хотя сказанное мужем мало состыкуется с тем, что видела и слышала я. Впрочем, я уже ни в чем не уверена.

– Мы думаем, он хотел обратить Мэй, свою подругу, - продолжает Дар. – Но перепутал ее с Кати и загрыз девочку. А ты…ты ему помешала, оттуда и ненависть. По сути, его можно было бы и пожалеть. Запутавшийся напуганный парень.

– Если бы он тебя не покалечил, - добавляет Нарлитар.

– Что с Мэй? – я поднимаю голову.

Но отвечает мне Элена.

– В истерике. Лекарь уже ушел, усыпил ее. Завтра посмотрим утром, что будет. Жалко ее.

– Жалко, - вздыхает Дарстед. – Любила, видимо. Кто же знал. Мне следовало догадаться, но…

– А Марта?

– Ей еще не сказали, - Элена помогает мне лечь. – С утра скажем, боимся. У нее сердце слабое.

– Возьмите лекаря, - коротко кивает Нарлитар и жестом приказывает Элене уйти.

Я закрываю глаза, давая понять, что дико устала. И чувствую осторожное прикосновение теплых губ к виску.

– Спи, родная, - Нарлитар ласково гладит меня по щеке. – Отдыхай и ничего не бойся.

– Нам нужное кое-что утрясти, - Дарстед берет меня за здоровую руку. – Придем утром. Но если что – зови, мы оставим дверь открытой и будем напротив.

– Хорошо, - я сдаюсь сну и постепенно отключаюсь, еще слыша приглушенные голоса мужчин, но уже не разбирая слов.

– Спокойной ночи, - кто их них меня целует, сказать уже не могу.

А потом засыпаю, и остаток ночи проходит спокойно. Без снов.

***

Встреча с Маркусом-оборотнем обошлась мне в неделю постельного режима и еще неделю затворничества в комнате. Не из страха, и не по прихоти, а из-за банальной простуды, подхваченной в холодном сарае. Лекари изолировали меня и от мужа, и от Нарлитара аж на десять дней, сделав их самыми скучными в моей жизни. И когда разрешили, наконец, искупаться и прогуляться, я была вне себя от счастья.

Мэй уволилась и уехала, не сказав куда. Острое чувство обиды кольнуло меня. И чувство вины: я убила ее возлюбленного. Пусть защищаясь, пусть не желая того, но все же убила. И лишилась подруги.

Марта, к сожалению, умерла, не выдержав потрясения.

В остальном жизнь в замке текла так, как ей и было положено, за исключением моих отношений с мужем. И с Нарлитаром. Я их усиленно избегала, сначала мотивируя простудой, потом – постоянной слабостью и усталостью. Дару не удавалось поговорить со мной больше пяти минут, а от Нарлитара я вообще шарахалась, как от чумного. Спроси кто, сама бы не ответила, почему так. Но упорно не желала думать обо всем, что касалось моего брака и людей, причастных к нему. Так и жили, пока Дарстед не поймал меня вечером, когда я уж было собиралась спать, прочитав добрую половину новой книги.