Чтение онлайн

Для магов чувство собственной важности является врагом номер один, поскольку чувство собственной важности — это сила, которая удерживает точку сборки в ее нынешнем положении. По этой причине главной задачей на пути воина является уничтожение чувства собственной важности.

Поскольку победить чувство собственной важности нелегко, битва является естественным состоянием для воина, а покой — противоестественным. Но битва для воина — это не совершение поступков, которыми движет индивидуальная или коллективная глупость или жажда бессмысленного насилия, а тотальная борьба против индивидуального «я», которое лишает человека его силы.

Маги разоблачили чувство собственной важности и установили, что оно есть жалость к себе, маскирующаяся под нечто иное. Жалость к себе — это реальный враг и источник человеческого страдания. Без некоторого количества жалости к себе человек был бы не в состоянии быть таким важным для себя, каков он есть. Но когда включается чувство собственной важности, оно начинает набирать собственную силу, и именно эта, на первый взгляд, независимая природа чувства собственной важности придает ему мнимую ценность.

Маги уверены что, сдвигая точку сборки с ее обычного положения, мы достигаем состояния, которое можно назвать только безжалостностью. Как только точка сборки сдвигается, разрушается чувство собственной важности. Образ себя больше не поддерживается. А без сильного сосредоточения на своем образе человек теряет чувство жалости к себе, а с ним и чувство собственной важности.

Находясь в положении саморефлексии, точка сборки собирает мир ложного сострадания, который на поверку оказывается миром жестокости и эгоцентризма. В этом мире единственно реальными чувствами оказываются лишь те, которые каждому из нас удобно испытывать в данный момент. Мир магов безжалостен. Но безжалостность для магов — это не жестокость. Безжалостность — это противоположность жалости к самому себе и чувству собственной важности. Безжалостность — это трезвость.

Задача воина на пути обучения абстрактной магии состоит именно в том, чтобы осознать все это (самому, или при помощи учителя-мага) и разбить свое зеркало саморефлексии путем избавления от чувства собственной важности и отказа от конкретности своего «я». Когда воину удается решить эту задачу, он автоматически достигает состояния безжалостности, ибо накопленная им, за счет избавления от чувства собственной важности энергия, дает возможность намерению сдвинуть его точку сборки в место без жалости. После этого воин становится безжалостным.

Когда точка сборки сдвигается и достигает места без жалости, позиция рационализма и здравого смысла становится шаткой. У человека появляется ощущение, что он имеет более старую, темную и безмолвную сторону (спокойную, равнодушную, не о чем не беспокоящуюся, всем наслаждающуюся и относящуюся ко всему одинаково) и другую — кажущуюся светлой (легкой, подвижной, нервной и быстрой, неустойчивой и уязвимой). Более легкая сторона является стороной разума. Более старая, безмолвная сторона — это сторона духа, а то, что знает эта сторона, называется безмолвным знанием.

Важнейшая задача учителя-мага состоит в том, чтобы помочь ученику разбить зеркало саморефлексии, и таким образом способствовать осуществлению им сдвига точки сборки. Следуя указаниям духа, маг может помочь ученику преуспеть в этом. Но только помочь. Ибо разбивание зеркала саморефлексии ученика означает достижение его точкой сборки места без жалости, а сдвинуть точку сборки может только дух (нечто такое, чего нельзя увидеть или почувствовать, чего, казалось бы, нет, но что существует реально). По этой причине маги утверждают, что точка сборки смещается сама собой, но они говорят также, что ее сдвигает маг, поскольку, будучи проводником абстрактного, маг имеет возможность выражать его посредством своих действий, использования своей связи с намерением. А лучше всего это может делать нагваль, поскольку его связь с намерением наиболее сильна.

Простое присутствие безупречного нагваля может вызывать смещение точки сборки ученика. Ведь для сдвига точки сборки не существует какой-то особой процедуры. Ученика касается дух, и его точка сборки сдвигается.

Удар нагваля — это, скорее, уловка для отвлечения внимания ученика и устранения сомнений из его ума, нежели настоящий прием для манипулирования восприятием. Все, что мы должны сделать, чтобы позволить магии овладеть нами — это изгнать из нашего ума сомнения. Как только сомнения изгнаны — все становится возможным.

Маги используют удар нагваля для того, чтобы сообщить толчок телу ученика, но этот толчок не дает ученику, которым манипулируют, ничего, кроме уверенности. Смещает же точку сборки ученика дух. И нагваль должен понимать это — в противном случае он рискует пасть жертвой чувства собственной важности.

Если уж что-то и сдвигает точку сборки ученика, так это не удар, а сияние глаз нагваля. Маги могут сдвигать точку сборки учеников сиянием своих глаз, поскольку глаза непосредственно связаны с намерением. Маги притягивают намерение своими глазами, чтобы использовать сияние глаз для смещения своей или чьей-либо точки сборки, необходимо быть безжалостным.

После того, как дух проявил себя человеку, о котором идет речь в нашей истории, человек этот стал магом. Но сам он об этом не знал. И это препятствовало его прогрессу на пути очищения его связующего звена с духом. Духа такое положение дел устраивать не могло. Поэтому он выдвинул человеку три требования. Первое — полностью разорвать связи с узами прежней жизни мира разума. Второе — полностью войти в течение новой жизни в мире духа. И третье, главное, без удовлетворения которого невозможно бы было выполнить два предыдущих, — полностью осознать себя магом.

После того, как, однажды, точка сборки человека смещается, и его мир разума дает трещину, он уже не может больше жить так, как жил раньше. Но жить по-новому он тоже не может, поскольку не знает, как. И все, что ему остается — это продолжать безупречно действовать с целью дальнейшего усиления связи с духом, избавляясь от саморефлексии, и стремясь к достижению безмолвного знания, к абстрактизации своего эго, к духу. Но чтобы делать это, нужно отдавать себе отчет в том, к чему ты стремишься и, значит, осознавать, что ты стал магом. В этой точке пути даже самый упрямый ученик должен, наконец, осознать, чем он в действительности занимается, и обрести собственное намерение заниматься этим.

Обычный человек является пленником своей саморефлексии, что проявляется в виде потребностей эго. Саморефлексивный образ себя, никогда не удовлетворен полностью. Не имея связи с духом, люди не могут не испытывать ощущения своей неполноты, и они страстно предаются своим потребностям, делая их поток бесконечным. Но удовлетворение этих потребностей отнюдь не приносит удовлетворения, поскольку не возвращает человеку утраченной связи с духом. И поэтому человек создает себе все новые и новые потребности. Так и подкрепляется образ себя, который, по сути, есть не что иное, как совокупность этих потребностей. Маги понимают тщетность всего этого, и потому стремятся к абстрактному, осознавая, что только восстановление изначальной связи с духом может действительно принести им удовлетворение.