Чтение онлайн

Альдо бледнел на глазах, а по щеке его скатилась очередная слеза.

Черт возьми, я перегнул палку в очередной раз.

Ну нельзя меня к детям подпускать!

— Я люблю папу, — огрызнулся Альдо.

— Неа, не любишь, — усмехнулся я. — Любовь — это поступки, а не какое-то там чувство в глубине душы, которое словами не передать. Уж прости, но как есть. Поэтому твои страдальческие слезы не вызывают у меня никакого доверия.

На деле же вызывают.

Наземникусом и стариком Сантана мне была дана миссия присматривать за Альдо. Что сделал я?

Сначала довел его до слез, потом ударил, потом унизил и наплевал в душу.

Чувствую, меня все-таки расстреляют, причем Наземникус и телохранители подерутся за возможность пустить в меня пулю.

*

За ужином я сидел как на иголках.

«Простите, сеньор Сантана, я немного искалечил психику вашего отпрыска, надавав ему по морде и смешав с дерьмом» — прокручивал у себя в голове я оправдания перед мафиози.

Наземникус сидел за столом и был настолько голоден, что не задавал мне вопросы, Рита старательно нарезала телятину в своей тарелке, возле меня крутилась горничная, подливая гранатовый сок, а я не мог отвести взгляда от пустующего места во главе стола — места, где обычно сидел Альдо.

«Рыдает в комнате» — сказал я себе. — «Или жалуется телохранителям. Или повесился. Ал, ну почему ты не мог просто держать себя в руках, накормить его тортом, вручить смартфон и уйти по своим делам?».

— Так, Поттер, как дела у Альдо? — спросил Наземникус, наколов на вилку помидор.

Я едва ли сам не заплакал. Ну что я ему скажу?

И только я открыл рот, чтоб доложить о своем позоре в мягкой форме, чтоб не травмировать еще и горничную, как до нашего слуха донеслось необычайно красивые звуки виолончели, приглушенные, но все же слышимые.

Горничная так и замерла, с кувшином в руке и возвела взгляд к потолку.

Казалось, даже ветер за окном стих, оставив лишь струнную мелодию звучать в этом доме.

— Это у старика Диего, — тоже глянув на ведущую на второй этаж лестницу, заключил Наземникус.

Слабая надежда о том, что, возможно, не так уж я и накосячил с методами воспитания Альдо, затопила меня так мощно, что я откинулся на спинку стула и облегченно вздохнул.

Я словно увидел, как тонкая рука Альдо мягко водит смычком по струнам, вторая рука сжимает гриф виолончели, а синие глаза — такие сосредоточенные, серьезные, ведь парень вспоминает ноты, движения, старается. А старик Сантана сидит в своей коляске, невидящим взглядом смотрит вдаль и изо всех сил пытается сохранить образ паралитика, не давая тонким губам дрогнуть в улыбке.

Мелодией виолончели мы наслаждались до позднего вечера. Каждый вечер с тех пор.

========== Глава 34. ==========

К концу осени сеньор Сантана, скрепив сердце, повысил меня из должности парня, на котором его сын отрабатывает ругательства, до мелкого подпевалы, исполняющего минимальные обязанности в самом крупном латиноамериканском картеле.

В то время как Наземникус крутил свои дела, буквально воруя у картеля прибыль, меня распределили в отрасль иную, не в наркоторговлю, и даже не в контрабанду.

На место работы меня отвезла атташе старика Сантана: женщина тридцати пяти лет, выглядевшая, как самый обыкновенный офисный работник: шифоновая блузка, строгая юбка, туфли на высоком каблуке и накинутый на плечи красный пиджак.

— Чем я буду заниматься? — поинтересовался я.

Сильвия, так звали атташе, сжала руль своего белого «Ламборджини» и несколько отошла от темы.

— В Англии вы занимались прямыми продажами, я права?

— В книжном магазине, — подтвердил я. — Судя по вашей ухмылке, к прямым продажам меня не подпустят?

Сильвия легонько кивнула и притормозила на светофоре.

— Не поймите неправильно, но у вас нелестная репутация, как у мелкого барыги, — улыбнулась атташе.

— Потому что я мешал кокаин с мелом?

— Мешают все. Ваша беда в том, что вы попались на этом.

«Логично» — согласился я.

Но вопрос оставался открытым.

Как я узнал от самого мафиози, за время его «болезни» картелем управляет атташе от его имени. В ее распоряжении офис в небоскребе, сотни подчиненных, все активы картеля и, насколько я понял, Сильвия входит в десятку самых богатых женщин Латинской Америки.

— Чем вы занимаетесь в офисе? — полюбопытствовал я. — Просто, я работал подпольно и без такой организации.

— В мои обязанности входит составление отчетности, транснациональная логистика и еще очень много вопросов, которыми вас не хочется грузить, — уклончиво ответила Сильвия. — Вам, вероятно, больше интересно, где вы будете работать?

— Очень даже.

— Мы почти приехали, не хочу портить вам сюрприз.

Милая женщина, но ни на один мой вопрос она не дала четкого ответа.

— Я слышала, что вы приструнили Альдо, — произнесла она, выровняв руль. — Выпишу вам премию.

Я даже растерялся.

— Я не приструнил его, — пожал плечами я. — Он все такой же…

— Мерзкий избалованный садист с отсутствующим воспитанием?

— Ну да, — смутился я. — Так что не знаю, кто вам сказал, что я его приструнил.

— Он давно не стрелял по животным и каждый вечер проведывает отца, — заметила Сильвия. — Это не просто прогресс, дорогой мой, это фантастические метаморфозы.

Я не стал отвечать, выдавив из себя вежливую улыбку.

Оставшиеся десять минут мы ехали молча, и, наконец, машина остановилась где-то в рыночном квартале.

Я вышел на душную улицу и поправил очки.

— Сюда, — позвала Сильвия, ключом открывая дверь одного из магазинов.

На секунду мне показалось, что я снова буду продавать наркотики в книжном магазине, но промахнулся на два пункта: во-первых, как мне не раз сказали, к наркотикам меня не подпустят, а потому я буду просто что-то продавать, во-вторых, это оказался не книжный магазин. Совсем не книжный магазин.

— Да вы, блядь, издеваетесь, — прошептал я, разглядев неоновую вывеску и плакат похабного содержания.

— Проходи, — кивнула Сильвия, открыв дверь.

В магазине было темно, но, стоило моей руке нашарить выключатель и включить свет, я разглядел витрину и только подтвердил свою догадку.

— Это интим-магазин.

— Да, это интим-магазин.

Я моргнул, не в силах оторвать взгляд от витрины, где в ряд по возрастанию стояли резиновые аналоги некоторых частей мужского тела. Сильвия искривила губы в короткой усмешке, но тут же снова приняла совершенно непринужденный вид.