Чтение онлайн

— Он каждый день называет тебя безмозглой старухой. А ты его — вшивым алкоголиком.

Наземникус пожал плечами, налив себе еще шампанского.

— И только что старый макнул тебя лицом в грязь, замаскировав это все под тост, — подытожил я. — Но вы вместе!

Супруги переглянулись, словно я задал странный вопрос.

— Любовь, Поттер, истинная любовь, а не пидарасня, о которой всем талдычил твой тезка, Дамблдор, не должна быть сладкой, как сопля единорога, — изрек Наземникус. — Настоящая любовь — это буря, это адское пламя, это цунами, которое уничтожает все на своем пути. Любовь — это не кофе по утрам и не ужины при свечах. Настоящая любовь, как и настоящая дружба, да впрочем, и как любое другое чувство крайней привязанности — это чувство, которое удерживает людей вместе, даже если они пытаются зарезать друг друга во сне, всячески унижают друг друга и ссорятся чаще, чем дует ветер. Любовь — это терпеть друг друга, несмотря на взаимную неприязнь, но терпеть не потому что ты слабохарактерный урод, а потому что без этого человека ты будешь словно безногий и безрукий перед диким зверем.

Я моргнул.

— Этому ничтожеству больше не наливай, — сухо сказала Рита, осушив бокал.

Я послушно опустил бутылку под стол, невзирая на недовольный взгляд Флэтчера.

— Черт-те что, — буркнул аферист, вонзив вилку в крупную картофелину на своей тарелке. — Рита, ты режешь меня без ножа.

Остаток ужина прошел довольно тихо.

Удивительно, но компания Риты Скитер меня не напрягала, несмотря на то, что полгода назад я относился к репортерше с подозрением и, да чего уж там, плохо скрываемой ненавистью. Дело в том, что о моем отце статьи появлялись в «Пророке» часто и ни одна из них не была хотя бы наполовину правдива и не оскверняющая его доброе имя: помню, когда я был курсе на пятом, весь Хогвартс возмущался громкой статьей, в которой Рита Скитер подозревала Гарри Поттера в поствоенном синдроме и ставила под сомнение его пригодность к работе мракоборца.

Более того, я наслаждался обществом Риты. Во-первых, странно и непривычно общаться с человеком, которого, без шуток, ненавидит абсолютно все магическое сообщество. Во-вторых, Рита оказалась на удивление умной волшебницей, которая поддержать могла абсолютно любую тему: от ставок на квиддич и до валютного рынка магического мира Северной Африки. В-третьих, эта женщина была хитрой, как сам Мефистофель, чем часто напоминала мне по манере общения Скорпиуса Малфоя.

Примерно в то время я открыл свою первую научную теорию: все блондины — темные сучки в глубине души.

В моем сознании Рита заслужила наивысшей оценки, когда, устав от трепа Наземникуса, обернулась прямо на наших глазах в крупного темно-синего поблескивающего жука.

— Круто, — восхитился я. — Давно ты анимаг?

Рита, приняв свой привычный облик только когда Наземникус ушел курить на палубу, поправила очки.

— Со второго курса Гриффиндора, — сообщила она, достав волшебную пудреницу, которая, зависнув в воздухе, тут же раскрылась и вылетевшая из нее кисточка принялась припудривать и без того бледный лоб репортерши.

— Гриффиндор? — опешил я. — Кто в здравом уме взял тебя на Гриффиндор?!

— Распределяющая Шляпа, — взглянув на меня, как на идиота, сказала Рита. — Перестань, дорогой, ты и сам не очень похож на истинного гриффиндорца.

Ну, тут Рита не прогадала.

Стоя в шеренге к Распределяющей Шляпе, я чувствовал, как у меня трясутся колени. Нет, я знал, как проходит распределение и знал, что мне не нужно будет побороть василиска или пройти сложный лабиринт для того, чтоб носить на школьной мантии нашивку того или иного факультета. Я просто панически боялся Слизерина.

Детский страх, всего-то. Началось все с того, что я услышал о недоброй славе Слизерина, а потом, будучи девятилетним ребенком, сидел у отца на работе в ожидание когда он наконец закончит, и увидел, раскрыв рот, мистера Люциуса Малфоя, который, без особых приветствий зашел в кабинет отца, опустил на стол какие-то документы и, дождавшись подписи, бросил:

— Здесь не детский сад, мистер Поттер. Не стоит водить детей на работу.

Отец жеманно улыбнулся.

— А вы не завидуйте, Люциус, я уверен, вам покажут внука. Рано или поздно.

Малфой презрительно хмыкнул и покинул кабинет.

— Слизерин, — фыркнул отец, вернувшись к работе.

Слизерин стал для меня табу, ведь, следуя моей детской логике, попади я на змеиный факультет, мой отец будет разочарован. При условии, что Слизерин действительно выпускает малфоеподобных студентов.

***

— Только не Слизерин, — прошептал я, как только Шляпа опустилась мне на голову.

И, кажется, прошептал так громко, что декан этого факультета, профессор Слизнорт, разочарованно вздохнул.

— Почему не Слизерин? — мирно спросила Шляпа шепотом. — Ты истинный слизеринец.

— Только не Слизерин.

— Слизерин совсем не приговор, а лучшее, что можно тебе предложить.

— Что угодно, но не Слизерин.

В итоге меня, точно как и моего отца в свое время, отправили на факультет Годрика Гриффиндора, где я с радостью уселся рядом с третьекурсником Джеймсом.

Дальнейшее распределение меня мало интересовало.

Доминик молниеносно угодила в Когтевран, стоило Шляпе лишь коснуться ее огненно-рыжей макушки.

С Луи же, который был следующим, после сестры, распределение затянулось.

— Когтевран, — сказал Луи, опередив Шляпу.

— Слизерин, — парировала Шляпа.

— Когтевран.

— Слизерин.

— Шляпа, я знаю, где тебя хранит директор. Я найду тебя и сожгу, клянусь.

— Слизе… — заявила было Шляпа, но Луи цепко схватил ее за поля. — Мерлин с тобой, Когтевран!

Я готов был многое отдать, чтоб увидеть, как Шляпа гадала, куда пристроить Скорпиуса Малфоя, который прибыл к нам на третий курс. Но знал процесс лишь со слов Малфоя.

— Слизерин, — заключила Шляпа.

— Окей, — пожал плечами Скорпиус.

Шляпа осеклась.

— Слизерин поможет тебе стать таким же, как твои родители.

— Тогда не надо в Слизерин, — протянул Скорпиус. — А вообще я хочу в Пуффендуй.

— Почему?

— Общая гостиная рядом с кухней.

Шляпа издала короткий смешок.

— Малфой, а ты точно Малфой?

— Папа не уверен. Так что там с Пуффендуем?

— Гриффиндор, — хмыкнула Шляпа.

Скорпиус нахмурился.

— Там кухня тоже недалеко, — прочитав мысли парня, солгала Шляпа.

— Тогда я согласен.

— Ну и молодец, дорогой.

Пока вспоминал процессы распределений и гадал, чем Рита Скитер подкупила Распределяющую Шляпу, которая отправила ее в Гриффиндор, в двери нашей каюты вежливо постучали.

— Новый Орлеан, мистер, — на ломаном английском, протянул голос кого-то из персонала. — Стоим двадцать минут.

Наземникус замер с вилкой у рта и, поймав наши с Ритой взгляды, украдкой улыбнулся и снова потупил взор.