Чтение онлайн

Я похолодела.

— В «Оазисе Иршада». Только кухарка, она не стала поднимать шум…

— Ты доложен был сказать раньше! — Угрожающе прошипел Кайрин. И рука его, которая лежала на подлокотнике стула, сжалась в кулак.

— Когда? Меня никто не спрашивал!

Кайрин тяжело вздохнул, размышляя, наверное, за что ему досталось такое наказание. А мне стало страшно за добродушную кухарку, которая хоть и на время, но дала мне кров, не задавая при этом лишних вопросов. Ей было важно лишь насколько ловки мои руки, и остаются ли разводы на серебристой глади подноса, после того как я пройдусь по нему жесткой щеткой. По этим критериям она ровняла всех своих работников, и я отказывалась верить, что теперь по какой-то причине женщина могла кому-то обо мне проболтаться.

И хоть у Кайрина тоже была весомая причина на меня злиться, я чувствовала вину за то, что позволила своему языку впутать в это дело бывшую начальницу. Вспомнилось недавнее высказывание Карающего о убийстве лекаря, которое если и было шуткой, то только на половину.

— Я все расскажу, но пожалуйста, не трогайте Нариян-эде, она не имеет к этому никакого отношения! — Я взмолилась, хотя знала, что вряд ли это произведет на Кайрина должное впечатление, а потом вспомнила вещь, которая могла отвлечь на себя его внимание, — Но среди посетителей «Оазиса» точно есть те, кто знают о нападениях Шиа, и я мог бы опознать их, если потребуется.

Наверное…

— Могу в это поверить, потому что в отличии от тебя знаю, что представляет из себя это заведение. И как ты получил столь важную информацию, позволь спросить?

Под ироничным взглядом Карающего я сжалась, и неопределенно качнула головой.

— Подсмотрел…

— Через кого? — Сразу понял мой прозрачный намек учитель.

— Через одну из подавальщиц. Она ничего не поняла, клянусь!

Рахиль смотрела на нашу перебранку с едва сдерживаемой улыбкой. В тонких пальцах она вертела фужер с фруктовым вином, и на его хрустальных гранях от этого играли гранатовые блики. Особенное удовольствие женщине видимо доставляло то, как Кайрин с трудом подавляет в себе желание отвесить мне очередную оплеуху.

— Я отправлю туда своего человека, — справившись с раздражением, сказал он, — а пока мы здесь для того, чтобы разобраться со вторым. Рахиль, ты единственная кто его видел, и можешь рассказать правду, а не то, что успела наплести моему непутевому родственничку.

— Вторым? — Переспросила я, не совсем понимая тему разговора.

— Шиа, — мягко ответила женщина, — вторым Шиа, дорогой. Вовсе не нарушитель побывал на территории гарема несколько назад, а такой же как ты. Но Дисмаль от чего-то решил скрыть этот факт даже от отца, выдав парня за обычного преступника.

— Один из принцев? Зачем ему это нужно? И что вы должны были сказать, чтобы он не заподозрил в вас угрозы? — Засыпала я женщину вопросами.

— Я умею лгать, маленький Бес, — Рахиль наклонила голову, ответив лишь на один из них, — только лож всегда влечет за собой неприятные последствия…

Женщина замялась, и Кайрин посмотрел на неё так, что она быстро вырвалась из своей задумчивости, снова став серьёзной и собранной. А я уже невольно была ею очарована. И дело было не во внешности, которую с легкой руки можно назвать строгой совершенностью, причина крылась в её поведении. Она вела себя как великодушная королева, вне зависимости от своего положения. И да, я не сомневалась, что Рахиль является отличной лгуньей.

— Могу все показать, ты же для этого привел мальчика, верно, Кайрин?

— Ему нужно тренироваться, — пожал плечами тот, — и твоя помощь станет неплохой разминкой.

Рахиль поставила фужер с вином на столик и протянула мне свою руку ладонью вверх.

Я поморщилась, не спеша к ней прикасаться. Сомнения боролись с интересом, и ни одна из сторон пока не желала проигрывать.

— Но я пока вижу только урывками, — пробормотала я, — это может быть нечто личное для вас…

— Поэтому тебе будет проще, если она сама желает отдать воспоминания, — заметил Карающий, почему-то оглядываясь назад, — мы теряем время.

В гареме случилось что-то неладное. Уединенное спокойствие, которое царило до этого на балконе, разбавили крики и отборная брань, доносившаяся снизу. Если перевести все на цензурный язык, получалось, что одна из наложниц, ласково называя стражей безмозглыми шакалами, вопила, что их покои не имеют права осматривать, а посему все мужчины немедленно должны уйти. Охранники при этом упорно доказывали, что подчиняются исключительно приказам своего начальства и пора бы уже прекратить лезть им под руки.

Рахиль переглянулась с Карающим.

— Я разберусь, — ответил он на немой вопрос и поднялся, — у вас пара минут.

Стоило его фигуре отдалиться, как на меня навалилось непрошеное волнение. Температура воздуха будто подскочила на несколько градусов вверх, и на висках тут же проступил липкий пот. Я все продолжала смотреть на чуткие пальцы Рахиль.

— Не бойся, — подбодрила женщина, — я разомкну прикосновение, как только почувствую, что тебе плохо.

Её слова меня слегка задели. Признаваться в том, что не я способна на быстрое решение, было неприятно даже себе.

— Я не боюсь! — В этот раз чувство противоречие сыграло мне на пользу.

Ладонь женщины оказалась сухой и теплой на ощупь, но через секунду я совсем перестала её чувствовать. Я больше вообще ничего не ощущала кроме боли.

Стоя в безлюдном коридоре восточной башни, одетая в платье из тяжелой парчи, с золотым ожерельем на шее, которое сжимало её не хуже чем удавка висельника, сквозь призму чужого мировосприятия, я видела перед собой знакомого незнакомца, которого всем сердцем любила.

Рахиль разорвала связь как и обещала, но лицо Димки — ошарашенного, растрепанного, знакомого Димки, все ещё стояло перед глазами. Горло сжал спазм, и я схватилась за шею, в бесполезной попытке задушить рвущиеся наружу слёзы. Не получилось, мутная пелена начала застилать глаза, и я подскочила с места, повернувшись к Рахиль спиной. Она не должна видеть как я плачу, ведь им нужен сильный видящий, а не жалкая слезливая девчонка, которая взвалила на свои плечи непосильную ношу.

Нужно выпрямиться, сказать ей, что все в порядке, но я не могла. Только что сломалась одна из опор, на которых держалась хлипкая надежда на нормальное будущее. С грохотом рушились стены воздушного замка, мост, ведший к нему, горел. Трещали балки, полыхали знамена и флаги — все это только в моей голове. Пожар пожирал изнутри, жег сердце, выворачивал наизнанку, не давал дышать.

Это все из-за меня. Я утянула его за собой…

— Где он? — Охрипший голос, будто слетевший с губ умирающего, показался мне чужим.