Чтение онлайн

— Поня-ятны, ваш-ша честь, — поклонился и промурлыкал дха, мягко выписывая фигуры длинным тонким хвостом.

— В таком случае, ответьте: являлись ли вы непосредственным свидетелем событий, описанных господином Лакшасси?

— Явля-ялся, ваш-ша честь, со-обственными глаза-ами ви-идел: и сдерживающ-щий артеф-факт, и выш-шедш-шего из-под контроля берсе-ерка с этой побрякуш-шкой на ш-шее, и господина Хош-шо, покидавш-шего ш-шатёр моего те-естя, — урчал и сладко тянул звуки Харан, не переставая мотать хвостом из стороны в сторону. — Всё-ё видел, ваш-ша честь, всё-ё могу подтвердить.

Он выглядел как заискивающая перед хозяином псина, вымаливающая кусок мяса со стола, и производил впечатление чего-то уютного, мягкого и безобидно-жалкого. Макс наблюдал за Хараном внимательно. И беспокойно ёрзал от поганого ощущения подставы, поскольку в его картине мира работорговцы так себя вести не должны.

— Хорошо, — судья мало внимания уделял поведению или голосу дха, его гораздо сильнее волновало поведение воды в магической печати. — То есть, вы подтверждаете слова господина Лакшасси и свидетельствуете, что всё им рассказанное — правда?

— Разумеется, — грациозно кивнул «кот». — И даже могу показа-ать, где всё произош-шло, если вам так уго-одно, ваш-ша честь.

— Можете возвращаться на трибуну. Следующий свидетель, пожалуйста.

— Позвольте доба-авить, ваш-ша честь, — снова подобострастно опустил голову сахмат, — Наш-ш следующ-щий свидетель — несча-астная тай-ли, не способная говори-ить, как и больш-шинство её соро-одичей. Если вам так будет уго-одно, ваш-ша честь, я бы предложи-ил вам воспользоваться заклинанием па-амяти.

Макс заметил движение справа и повернул голову к колдуну. Захария с мрачным выражением лица слегка подался вперёд, стоило прозвучать предложению Харана, взгляд прозрачных глаз стал ещё сосредоточеннее и тяжелее, а тонкие губы совсем исчезли — настолько плотно он их сжал. Что бы ни происходило в его седой голове, оно не сулило ничего путного.

Что могло его так напрячь? — не смог не спросить себя парень и уставился в спину чрезмерно учтивому сахмат. — Этот кошак явно что-то задумал, иначе старик не стал бы так реагировать. Но как можно обмануть проклятье, убивающее того, кто пытается его обмануть?

— Что же, — Лиман вздохнул и жестом пригласил судебного чародея спуститься к орхестре, — За неимением альтернативы можно и заклинанием памяти воспользоваться. Девушка знает наш язык?

— Нет, ваш-ша честь, к величайш-шему сожалению нет. Но мы, коне-ечно же, переведём ей всё-ё, что вы изволите сказа-ать.

— Пусть вспомнит сперва встречу подсудимого с господином Лакшасси во время заключения сделки, а потом момент освобождения берсерка.

— Моя тай-ли не видела торгаша, — вместо своего зятя ответил «волк». — Она — одна из моих рабынь и помнит только момент выхода берсерка из-под контроля и его нападение на моих аксака.

— В таком случае, в её показаниях нет необходимости, — отмахнулся Лиман. — Факт атаки ваших охранников задокументирован и подтверждён десятком свидетелей, в его подлинности суд не сомневается. Приглашаем для дачи показаний свидетелей со стороны подсудимого.

— Но она может…

— Я уже сказал: всё, что связано с нападением берсерка, в свидетельских показаниях не нуждается.

Работорговцы переглянулись. Будь судья чуть ласковее и мягче (или будь у них в запасе больше одного предупреждения), они наверняка попытались бы убедить его выслушать мысли немой девушки — слишком уж отчётливо недовольство и замешательство проступили на их звериных лицах. Захария вернул тело к прежнему углу наклона — видимо, им только что удалось по касательной пройти какой-то кризис.

Пока сеш усаживал свидетельницу на место, Максим наблюдал за странной троицей и всё силился понять, что именно его смущает. Озарение пришло не сразу: помимо кошачьих ушек, хвостика и шерсти на руках, существо, которое все называли «тай-ли», ничем не отличалось от обычной человеческой девушки лет восемнадцати. Она не была похожа на своих хозяев именно по той причине, что не являлась чистокровной дха.

Может, гибрид? Или просто другая разновидность?

Его мало беспокоили махинации, которым не суждено было воплотиться в жизнь.

— Насколько мне известно, господин Лиман, — поднялся со своего места Захария, и присутствующие затихли под воздействием услышанного: изменившийся до неузнаваемости, вкрадчивый, зловещий и тихий, его голос зазвенел в пространстве под куполообразным потолком, несмотря на то, что колдун едва ли не шептал, — Никто из членов нашей гильдии не изъявлял желания быть защитником господина Хошо. Тем не менее, у меня есть к нему несколько вопросов. Учитывая некоторый опыт проведения следственных мероприятий, коим я обладаю, вы, полагаю, не станете возражать, если я их задам. С вашего позволения, — формально добавил он.

— Конечно, господин магистр, прошу вас.

Макс с неожиданным для себя удовольствием наблюдал за тем, как меняется в лице судья и как его самоуверенное поведение тает под гнётом пристального взгляда. Осознание, что наставника побаиваются во всех слоях общества, не просто крепло, но и давало парню странное чувство… гордости? Нет. Скорее, чувство собственного превосходства. И хотя лично его заслуги в этом не было абсолютно, а всё-таки подмывало слегка приподнять подбородок и выпрямить спину.

Впрочем, был ли это страх — вопрос спорный. Прослеживалось в поведении окружающих подозрительное единодушие в адрес колдуна: взрослые трепетали, дети обожали… только несчастный Йен из общей массы и выбивался. И как только Максим начинал задумываться об этом, ему становилось не по себе: человеческие общества так не работают. Должен был присутствовать процент тех, кто Захарию за реальную угрозу вообще не воспринимал. Должны были существовать те, кто его открыто ненавидел и не стеснялся по мере возможности эту ненависть если и не демонстрировать, то испытывать точно. Однобокость же общественной реакции на его выходки не могла не провоцировать в парне мысли о неестественности происходящего, как если бы общественное мнение управлялось некой силой… во всех одинаковой.

Чародей кивнул, соблюдая принятые в королевстве правила этикета при общении с чиновниками, выплыл на лестницу и мягко спустился на орхестру. Всё та же бесшумная поступь, то же лёгкое шуршание складок мантии, но от ощущения безопасности и спокойствия, которое его присутствие дарило Максу в чёрной пустоте подземного коридора, и следа не осталось.

— Захария человеческой расы, житель Эпиркерка государства Эпиршир, магистр Хаоса, Исток, купец первого порядка, член совета непрофильной торговой гильдии «Пакт», — объявил Лиман. — Желаете, чтобы мы вывели подсудимого в печать Слова Истины?