Чтение онлайн

— Девушке? — Ник не сразу понял. Арманд многозначительно приподнял брови, и он покраснел еще сильнее. — А что о ней?

— Я и спрашиваю, — сказал Арманд заговорщическим тоном, словно два друга обсуждали прекрасный пол. — Что насчет нее?

— Я… не видел ее какое-то время, — Ник так запутался в своих чувствах к Дарси, что не думал, что кто-то еще мог их заметить. Он удивился, когда Арманд поднял руку и показал.

Наверху среди синего неба с розовым отблеском рассвета стояла Дарси в вороньем гнезде в штанах и рубахе парня. Ее светлые кудри выбились из-под платка и ниспадали на спину. Она сжимала рукой мачту, другой проводила веревку в какой-то рычаг. Как только она закрепила канат, она крикнула на азурском Урсо, и он ослабил канат, чтобы его удалось провести и спустить к земле. С помощью Дарси Урсо поймал край и привязал его. Дарси развернулась и, заметив пару, глядящую на нее, помахала им. Улыбка сделала ее лицо очаровательным, но была только для Ника.

— Ты ее увидел, — отметил Арманд. — И она увидела тебя.

Ник с трудом оставался на месте. Он хотел побежать к Дарси с хорошими новостями.

— Все не так, — он пытался сам в это поверить. — Это не как в ваших историях, синьор. Жизнь не всегда о мальчике и девочке, — он проиграл. Дарси спустилась по веревочной лестнице и спрыгнула на палубу, и он шагнул, а потом побежал к ней.

Арманд Артуро смотрел ему вслед. Он прижал палец возле носа.

— О, да, — сказал он под нос с весельем. — Конечно, — посмеиваясь, актер покачал головой и пошел к каюте капитана, чтобы разбудить свою жену поцелуем.

14

Жуткий пират МакКифир, известный как Гниль Морей, не был повешен за свои преступления, когда в Элладе поймали его корабль. Его резали, пока он кричал, прося помиловать. Его конечности привязали цепями и тянули в стороны компаса лошади, несущиеся галопом. Его голову отрубил серебряный меч, и его похоронили в свете двух лун на перекрёстке.

— из «Истории Широкого моря: детское издание»

Из всех удачных событий в жутком времени в Лазурном море больше всего Нику повезло познакомиться с Макслом. Его синеликий друг был с опытом и знаниями, участвовал в делах корабля. Он знал, как настроить курс с помощью компаса и секстанта. Он знал, что делать с канатами, как починить парус. Он знал, какие части «Слез Корфу» нужно чистить, и когда. Он смог уговорить Инжинию сделать список припасов в камбузе, чтобы Ник решил, что нужно закупить в Галлине для пути в Кассафорте, и чтобы они распланировали приемы пищи.

Максл так все чудесно организовал, что Ник почти ничего не делал в роли капитана. Они уходили в каюту капитана после каждого приема пищи, и Максл сообщал Нику, что должно быть сделано в следующие несколько часов. Ник запоминал это и делал вид, что сам отдавал приказы, а Максл переводил, если требовалось.

— Но что делать мне? — спросил Ник в первый день.

— Ты отдаешь приказы, — сказал Максл, пожав плечами.

— Но я не могу делать только это, а не работу.

Максл не понимал Ника.

— Но так делает господин, — растерялся он. — В этом он хорош. Потому он и зовется господином, да? Будешь делать работу, они посчитают тебя одним из них. Работать рядом с ними — только в крайнем случае, тогда тебя будут уважать, — чем больше Ник думал об этом, тем правильнее это казалось. Дрейк отдавал приказы, но не трудился сам. Он не стал бы марать руки, доставая ценности из развалин Казы Портелло. Он был бы как можно дальше от места, пока его слуги пачкаются там. И Нику было сложнее всего вести себя как Дрейк, а не помогать с работой.

Особенно, когда труппа Артуро взялась за дело. Они согласились со словами синьора Артуро, что они будут звать Ника Дрейком и обходиться как с капитаном при экипаже «Слез Корфу». Они не отвернулись от заданий, которые назначали Ник и Максл. Инжиния и Пульчинелла стали готовить с энтузиазмом, делали соленую рыбу и мясо вкуснее, чем было возможно, из жалких припасов в шкафах пиратов. Чудо-ребенок выбралась из юбок и наряда ребенка и бегала по канатам с ловкостью мальчишки, каталась на них, выполняя задания, связанные с работой сверху. Синьора Артуро без жалоб оттирала все поверхности, а мужчины взялись за труд, словно были рождены для этого. Максл немного подсказывал им, и синьор Артуро говорил, что все они исполняли роли.

Первые два дня в море прошли так гладко, что Ник стал легче дышать. Когда паруса «Слез Корфу» наполнил ветер, и они поплыли в сторону Галлины, Ник убедился, что между тем, кем он притворялся, и кем он был, лежал пролив такой ширины, что ни один мост не мог его пересечь. После двух дней салютов, кивков и вопросов о его здоровье и желаниях даже от людей Макаки он стал задумываться, было ли это важно. Им хватало того, кем он казался.

И Макака. Ник избегал его, когда мог. Было что-то в том, как Макака глядел на него мрачными глазами, когда он был поблизости. Это было неприятно, и Ник старался с ним почти не говорить, кроме кратких приказов и пары вежливых фраз. Этим утром, например, Ник видел, как Макака поглядывал на него, пока чинил невод с Урсо и Квиандро. Было поздно возвращаться в каюту, и день был хорошим, он не хотел сидеть взаперти. Он кивнул трио, проходя мимо, сцепив ладони за спиной.

— Утречко, Дрейк, — сказал Макака, глядя на него черными глазами. От этого слова звучали насмешливо.

— Капитан, — отозвались податливо Урсо и Квиандро. Урсо даже ткнул Макаку локтем из-за нехватки уважения.

Дрейк не тратил бы время на Макаку, и Ник так не делал. Он холодно смотрел, потянулся к рукояти шиварсты и приподнял брови. Он смотрел долго, и Макака не выдержал.

— То есть, доброе утро, капитан, — буркнул он.

Ник расслабил позу, но не стал дружелюбным.

— Хорошего дня.

Ник не успел пройти мимо, Макака поднял голову и отметил:

— К вечеру точно будем в Галлине, — Ник кивнул, Максл сказал ему это ночью. — И я думал, позволят ли нам и парнями немного отдохнуть, — Макака подмигнул. — Немного хорошей выпивки, немного игр, немного распутства. Такое.

— Вот как? — спросил Ник. Несколько дней игры помогли ему сохранить ледяной тон Дрейка. — А в тавернах Галлины любят обманщиков так же, как я?

Макака покраснел и быстро перевел товарищам. Оба рассмеялись над Макакой, и он такого не ожидал. Он покраснел сильнее. Ник знал, что весть Максла, что Макака жульничал в картах, навредила мужчине, ведь все в экипаже проиграли ему в картах хотя бы раз.

— Это да, капитан?

— Мы в Галлине только для провизии, — ответил Ник. — Не для… распутства, — Ник смог произнести слово с ужасным презрением. — Я дал своему помощнику указания насчет дел на берегу, — сказал он и понял, что нужно сообщить об этом Макслу, — и если он решит, что все сделано вовремя и успешно, но у нас будут оставаться часов для вечера, тогда мне все равно, на что вы их потратите. Если, — добавил он, окидывая Макаку взглядом, — весь экипаж отправится в путь утром. И без следов любви, если вам хоть кто-то на земле согласится это предоставить.

Макака по привычке переводил товарищам слова Ника. Его друзья рассмеялись в конце, наверное, из-за того, что юноша объяснял все это мужчине на много лет его старше. Урсо ударил Макаку по руке, и Макака стряхнул его ладонь, хмурясь. Ник думал, что дело закрыто, но Макака рявкнул, не дав ему уйти:

— Итак, капитан, расскажите о своем флоте. Который на севере, — добавил он, когда Ник приподнял брови. — О могучем флоте пиратов, к которому мы плывем.

— Макака, — из люка вышел Максл, позавтракав позже других. Он подошел ближе. — Почему ты беспокоишь нашего капитана своими вопросами?