Чтение онлайн

— Что? Но…. Но как? И какого дьявола здесь творится? — Спросил он у смеявшейся во всю группу.

— Ох, Виконт Де Морфор. Спасибо вам. Давненько я так не смеялась. Ваши крики это нечто. И судя по вашему виду вам интересно, почему вы всё ещё не ослепли на третий глаз. Я права? — Поинтересовалась она, будучи неспособной сдержать улыбку.

— Правы. Что за фокусы такие? Я же своими глазами… То есть верней глазом видел, как вы закапали мне в глаз кислоту. Где фокус? Иллюзорная магия? В чём подвох? — Нетерпеливо говорил он, напрочь позабыв о позоре и том факте, что ещё минуту назад уже успел про себя покончить с жизнью.

— Подвох говорите. Подвоха нет. Я всего лишь пошутила. Вы же любите шутки, Виконт Де Морфор. То, что находилось в склянке, это простая вода, взятая из ближайшего источника, — словно малая девица ответила она, чем вызвала невообразимую ярость и неверие в глазах дворянина.

— Нет, невозможно. Я отказываюсь в это верить. Чёрт возьми, я своими глазами видел, какой мутной была жидкость. Меня не проведешь. Должно быть вы занесли мне какую-то инфекцию? Да, точно! Так и поступили! — Слегка обезумев, последовал от него такой вот ответ.

— Дурак вы, Виконт Де Морфор, — начал учёный, — ибо не додумались, что цвет жидкости в склянке был таким именно из-за этой склянки, а верней падающего на стекло света. Я бы мог объяснить, как фотоны проходят сквозь объекты, да вот думаю, для вашего ума это будет чересчур, — надменно добавил Зен, словно бы перед ним сидела не благородная личность, а всего лишь жалкий червь, не стоящий внимания.

— Да как вы… — Только и смог ответить он, на что получил подзатыльник от Арчибальда.

— Много не по делу говоришь. Особенно для заключенного. Мы тебя поймали не забавы ради. Хотя скажу, что шутка удалась, — выразил свои мысли Арчибальд.

— С каких пор мы с вами на ты? — Раздраженно ответил эльф, на что получил ещё один подзатыльник.

— С тех пор, Виконт Де Морфор, как ты стал нашим трофеем. А теперь будь паинькой и отвечай на вопросы, что тебе будет задавать Герцогиня.

Несмотря на весь испытываемый гнев по отношению к Арчибальду, ничего поделать он не мог. Даже если бы у него были развязаны руки и ноги, вряд ли бы ему вообще удалось нанести хоть какой-то вред своему обидчику.

Что до того, откуда Виконту было известно о вражеских планах, ответ же очень прост, и в большинстве своём заключается в местоположении города. Поскольку его территории имели пограничный статус, через них проходили много торговых путей.

В свою очередь Виконт посылал своих купцов в качестве шпионов на территории обеих фракций, чтобы те могли доносить последние слухи. К тому же здесь была налажена своя система, благодаря которой в случае поимки одного из них, никто бы не смог доказать причастность Виконта к шпионажу.

По сути это было идеальное преступление, за которым даже в случае поимки не следовало наказание. Стоит ли говорить, что из-за этого Виконт Де Морфор сильно пренебрегал людьми, что однажды чуть было не вылилось ему в злую шутку.

С Герцогиней же Виконт познакомился по воле одного случая, произошедшего много лет назад. В те дни дворянин пытался использовать новую знакомую в своих целях, однако она быстро раскусила план и сам характер Де Морфора. Можно сказать, что ещё с тех пор Виконт затаил на неё обиду, и когда ему выпала возможность поквиваться с ней, он решил не упускать её, за что теперь ему приходилось сидеть привязанным кожаными ремнями на стуле и послушно отвечать на вопросы.

— Итак, мой дорогой Виконт. Позволь поинтересоваться, что же такого тебе предложили Реймонд с Брадором, что ты согласился принять их сторону. Учти, что у всех у нас зуб наточен на ложь. Попробушь обмануть — прощай не только глаз, но руки, ноги, достоинство и всё остальное. Если ясно? — Спросила Герцогиня,

когда немного устала смеяться и решила заняться делом.

— Ясно, Ваше Величество.

— Ответ?! — Уже на повышенных тонах переспросила Её Высочество.

— Брадор и Реймонд послали в мою обитель гонца, и тот передал, что я могу встать на их сторону, и в случае вашего захвата или убийства, получить титул графа.

Титул графа не был пустым звуком даже в ушах Маркизов и Герцогов. В отличие от Виконта, что имел право лишь на один город и армию в пятьдесят тысяч человек, некоторые графы могли контролировать города ближе к центральной части материка, да и сама армия могла достигать семизначного числа, что в двадцать раз больше имеющийся на данный момент у Де Морфора армии.

Можно даже сказать, что такое предложение выглядело слишком щедрым со стороны маркиза и герцога. Виконт предполагал, что они могут предать после того, как захватил бы Герцогиню в плен, а потому на такой случай жизни он собирался приготовить контрмеры, но попадание в плен к врагу вызвала у него некоторые проблемы.

— Хорошо. Видно что не врёте. Тогда ответьте, почему «хранители леса» решили активизироваться. Тому явно должна быть какая-то причина, и судя по всему, вас она прекрасно известна, — говорила Герцогиня, не отрывая взгляда от Виконта.

— Мои слова покажутся бредом, но в вашей фракции появились перебежчики. Хотя нет, не так. Уверен, что они с самого начала не были с вами и сливали информацию. Увы, доказательств на руках у меня нет. Лишь слова, — говорил Виконт, однако на лице Герцогини не дрогнул ни один мускул.

— Всё в пределах ожидаемого? — Поинтересовался учёный.

— Да. У меня даже есть подозрения на некоторых персон, однако было нельзя отрицать угрозу остальных. Пришлось поссориться и изолироваться, чтобы врагу не достались секреты, — объясняла она Зену, на что тот просто кивал головой, тем самым соглашаясь с принятыми ею решениями.

— Ладно, Виконт Де Морфор. Перейдём к следующему вопросу. Что сейчас замышляет фракция «Хранители леса?»

Виконт Де Морфор не спешил отвечать, словно бы обдумывал ответ. На деле же в его глазах читалось явное нехотение делиться с информацией, что в будущем могла навлечь на него всевозможные беды.

Да, одно дело, когда он поделился с небольшими тайнами, что по большей части касались лишь двух дворян, но тут дело касалось целой фракции.

Он свято верил, что в случае нападения «Легиона Хранителей Леса,» защищающаяся фракция, которую громко ознаменовали «уродами,» была бы просто задавлена массой. Да, сопротивление могло длиться долгое время, однако поражение оставалось бы неминуемым. И тогда, если бы его уличили в измене, а правда наверняка бы всплыла наружу, он бы пострадал гораздо хуже, чем сейчас. Он бы получил титул предателя, и вместе с ним же канул в небытие.

Но с другой стороны, иногда стоит смотреть на то, что происходит здесь и сейчас. Шанса удержать информацию у него нет. Ждать спасения тщетно. Если рассказать, ещё можно избежать горькой участи. Вот только что-то будто бы насилу блокировало разум.