Чтение онлайн

— Благородный, что молчим? Быть может и правда кислоты в глаз захотелось? — Коротко и ясно намекнул Виконту на его дальнейшую судьбу Арчибальд, намеренно встав над головой.

Виконт Де Морфор прикусил нижнюю губу, как ещё один признак нехотения говорить, но из-за давления всё же сломался и стал рассказывать.

— Скажу сразу — поскольку я не состою в высших эшелонах, знаю не слишком много, — сказал он, покачивая головой.

— Может не будешь прыгать из стороны в сторону и расскажешь нормально, что тебе известно? — Уже более раздраженно спросил эльф, взяв скальпель и многообещающе проведя пальцем по его острию.

— Вот только не надо мне снова угрожать. Расскажу я, расскажу. Ладно? Хорошо, тогда начнём с того, что за время отсутствия Её Величества, Герцог Брадор и Маркиз Реймонд довольно-таки серьёзно расшили своё влияние в регионах, не входящих под их юрисдикцию, — сказал он, смотря её прямо в глаза.

— И как же за столь короткий промежуток времени им удалось это сделать? — Холодно спросила Герцогиня, скрыв в душе своё удивление, ибо уж слишком быстро всё произошло.

— Точно не скажу, но методом кнута и пряника. На кого-то собрали компромат, что мог втоптать в грязь доброе имя благородного лица. Шантаж, коль вам будет угодно. В основном изнасилования, причём, посмею заметить, всевозможные. Грязные рабы, пожилые люди, дети — на любой вкус, лишь бы удовлетворить свои потребности, — сказал он, невольно опротивел лицо от одного лишь упоминания этой темы. Выглядело иронично, поскольку он же её и начал.

Учёный в свою очередь невольно вспомнил давнее событие в его жизни, а точнее Первого принца и злополучный подвал, в котором и происходило всё это насилие. Это невольно ещё раз убедило его, что некоторые вещи происходят везде, и не важно, из одной вы расы или нет.

— Виконт Де Морфор, не находите ли вы, что тема ушла не в то русло? Будьте добры стараться отвечать по делу, — сделал ему замечание пожилая дворянка, поскольку заподозрила, что тот пытался заговорить ей зубы.

— Вынужден согласиться, Ваше Высочество. Простите, выговориться захотелось. Хранить такое, знаете ли… Омерзительно, — опустил он голову, словно бы весь мир внезапно потерял краски.

— Имена знаешь? — Спросил Арчибальд.

— Если бы знал, был бы уже Бароном, а то и Графом.

Для любого дворянина имя, честь и доблесть — важнейший атрибут благородной жизни. Хотя в большинстве своём, за исключением имени, этой самой чести и доблести не наблюдается, а потому можно сказать, что они дорожат репутацией, и все присутствующие здесь были об этом осведомлены.

Если углубляться в историю мира Зена, по сути там всё было также. С одной стороны дворяне могут творить почти всё что им вздумается, но с другой никто из них не желает, чтобы правда всплывала наружу.

Худшее для любого аристократа или дворянина — быть засмеянным народом. Ещё хуже — быть засмеянным самими благородными. Стать темой для разговора и их усмешек в адрес. Быть изгоем в глазах других — вот чего больше пыток боялись такие личности.

Этим же обосновывались приказы убивать тех, кто ставил под сомнение дворянскую честь. Дуэль могла произойти лишь только с дворянином того же ранга, что и он сам, но подобное было редкостью по понятным причинам. Не только из-за баланса сил, но и страха быть убитым.

— Ладно. Неужели вам нечего добавить? — Вновь задала вопрос Герцогиня.

— Возвращаясь к теме, эти двое теперь имеют наибольшую власть среди остальных. Уж не знаю причину, по которой они решили столь неожиданно прижать всех за филейную часть тела, однако смею думать, что это как-то связано с вашим уходом на континент людей, а также по сути уход из фракции, — пояснил он.

В его словах был смысл. Во-первых, территория Герцогини очень удобно располагалась для этих двоих. А дело в том, что между двумя регионами на севере проходила граница, делавшая их соседями. Иными словами, случись атака, первый удар пришлось принять бы Герцогине.

Также не стоит забывать об том, что Её Высочество по сути полностью отгородилась от своих союзников, не раскрыв собственного плана. Можно сказать, что она никому из них не доверяла, да и вряд ли те стали одобрять её план.

— Допустим. Однако что о целях? Что они планируют сделать? — Уже более настойчиво спросила Герцогиня, поскольку на главный вопрос Виконт Де Морфор всеми желаниями не хотел говорить.

— Я к этому подвожу. Просто не знаю, как правильно сформулировать мысль, — неразборчиво ответил он.

— В плане? — Переспросила Её Высочество.

— Как бы сказать… Я конечно не уверен, но должно быть ваше спасение внесло коррективы в их планы, знаете ли… Одним словом, они планировали стереть ваш город с лица земли, — с облегчением вздохнул он.

Тем временем в соседнем регионе, во дворце, где расположились Герцог Брадор и его верный товарищ Маркиз Реймонд.

Брадор, как обычно, сидел в собственном кабинете, как вдруг в двери постучали и вошёл Маркиз.

— О, какие гости. С чем пожаловали, мой юный друг? — Спросил он, пригубив чашку.

— И вам доброе утро, Герцог Брадор. Помимо навождения красоты перешли на чай? — Не удержался Маркиз от юмористического высказывания, что в принципе можно было назвать дерзостью, если бы они не были товарищами.

— А почему бы и нет, мой милый друг? Тем более когда чай омолаживает кожу. Однако вы по какому делу?

— Герцогиня сбежала.

Положив чашку с блюдцем на стол, он кинул взгляд на Маркиза и ответил.

— Хитрая змея.

— Это меняет наши планы?

— Нет. Нам всё ещё нужен тот город.

— Тогда…

— Да. Надо немного подождать, — ответил он, подняв чашку и пригубив из неё омолаживающего чая.

В комнате нависла мёртвая тишина. После сказанного Виконтом, все словно бы погрузились в раздумья, однако прочитать эмоции на лице не являлось возможным. Особенно с учётом того, что Арчибальд и Эвелина были в шлемах, Герцогиня имела чуть ли не вековой опыт, а учёный обладал даром холодного рассчёта.

Пожалуй единственному, кому было не по себе в этой ситуации, так это самому Де Морфору. По его рассчётам, сказанное им должно было повергнуть в шок, вот только вызвало оно весьма неоднозначную реакцию.

В конце концов, из-за собственного напряжения, ему стало казаться, что он здесь единственный дурак, которым вертят как душе угодно, что, в принципе, было недалеко от правды. Как минимум сам дворянин был слишком эмоционален, из-за чего ставил самого себя в неловкие ситуации.

По бедняге ручьём стекал пот, поскольку молчание угнетало разум, а вместе с этим пришел и страх. Де Морфор попросту стал навязывать себе мнение, что все четверо узнали что хотели и теперь решали его дальнейшую судьбу.