Чтение онлайн

Теплое, мягкое прикосновение к губам срывает очередной слабый стон. Я словно прошу пощады и нежности, молю о защите и заботе. Вся дрожу от необыкновенных ощущений и постепенно уступаю уверенному напору.

Мужские губы полностью захватили власть над моими. Поцелуи становятся глубже и жаднее, дыхание Макса сбивается и все чаще слышится животное порыкивание. Руки тоже не отстают и вовсю хозяйничают на дрожащем теле. Я даже не заметила, в какой момент осталась без одежды. Краем сознания отметила, что груди касается ночная прохлада, но в следующий миг аккуратный холмик накрыла горячая ладонь, слегка сжав бусинку вершины между пальцами и сразу стало так жарко, что впору под холодный душ лезть.

Я хнычу от переполняющих ощущений. Мне жарко и тесно, голова кружится от учащенного дыхания. А мужские руки и губы продолжают терзать прикосновениями и поцелуями измученное лаской тело. Ком внизу живота горит огнем, продолжает наливаться тяжестью и скручиваться тугой спиралью, вызывая почти болезненное ощущение. Парадокс — но мне одновременно и много и мало. Я одинаково хочу, чтобы это все прекратилось, и чтобы продолжало нарастать до сумасшедшего взрыва. И я с облегчением понимаю, что решать самой эту дилемму не придется, Макс взял все в свои руки. Причем, в прямом смысле.

Его нетерпеливые пальцы оказались в самом низу, вблизи от нестерпимо налившегося сладкой тяжестью узла. Он нежно и трепетно прикасается ко мне, невесомо поглаживая и ловя губами вздохи и стоны. Чувствует мою робость и дрожь и шепчет слова утешения, продолжая легко поглаживать и изучать тело. Его чуткий взгляд не оставляет без внимания ни одну деталь и он точно ловит момент, когда я не могу больше переносить ласки и чуть не падаю в пропасть бессознательности от остроты ощущений.

Он убирает руку и перехватывает мою ладонь, сплетая наши пальцы. И я чувствую внизу его напряженную, подрагивающую плоть. Кажется, я хотела что-то сказать, но не успела. Макс требовательно накрыл мои губы глубоким, чувственным поцелуем, а давление внизу усилилось. Тело напряглось, с трудом поддаваясь и впуская в себя горячее мужское естество. Мышцы ощутимо растягивались, болезненно подстраиваясь под размер, а с губ, закрытых поцелуем, срывались прерывистые стоны.

— Все, все уже… Сладкая… - шепчет Макс, сцеловывая слезинки с уголков глаз и осторожно шевелясь, продолжает растягивать и проникать еще глубже.

Его неторопливость и нежность делают свое дело и уже через пару минут неприятные ощущения начинают отступать, уступая место незамутненному восторгу. Теплые волны удовольствия растекаются по всему телу и я буквально захлебываюсь в них, но Макс меня спасает, вознося на вершину раз за разом.

Я не представляла, что может быть вот так. Горячо и душно, чуть болезненно, но очень сладко. То, что происходило между нами нельзя было назвать просто сексом. Это и борьба, где нет победителей и нет побежденных, и танец, в котором ведут души, а не тела. Это, в конце концов, полное единение и оглушающий по мощности и накалу страстей взрыв, закинувший меня на край вселенной и низвергнувший обратно на землю, в объятия торжествующего оборотня.

А выкинуло меня из нирваны знаете почему? Потому что, пока я парила в облаках, Макс удумал меня укусить и вцепился в шею, перекусывая метку Кирилла.

— Зараза! — взвизгнула я, стукнув смеющегося нахала по плечу. — Надо было тебе все испортить?

— Я не испортил. Я исправил, — промурчал Макс, сжимая меня в крепких объятиях и зализывая свежий укус.

Все мои подруги утверждают, что нет ничего приятнее, чем проснуться в крепких чувственных объятиях.

Ну не знаю… Я бы поспорила. Особенно, когда осознала себя прилипшей вспотевшей щекой и неудобно завернувшимся ухом к горячей, твердой груди Макса. Кое-как отлепилась, попискивая, причитая и потирая покрасневшую кожу, и попыталась сесть.

— Куда собралась? — довольный оборотень освещал белоснежной улыбкой окружающий пейзаж не хуже солнца. Оно, конечно, тоже уже трудилось вовсю, рассылая теплые лучи и высушивая ночную росу, но от взгляда Макса было несравненно жарче.

Я сконфужено улыбнулась и попыталась прикрыть грудь рукой.

— Ты не видел мою одежду?

Оборотень пошарил где-то у себя под задом и выудил невнятные тряпочки.

— Держи. — протянул мне добычу.

Я расстроенно покрутила в руках остатки наряда и задала самый резонный на данный момент вопрос:

— Макс, а как мы пойдем домой? У меня из одежды драные трусы и половина платья.

Покосилась на лоскут, еще вчера радовавший нежным молочно-персиковым цветом, и добавила:

— Даже четвертинка. А ты вообще штаны где-то посеял.

Макс задумчиво осмотрел нас и поднялся с земли, сверкнув белым задом с прилипшими сосновыми иголками.

— Посиди пока, я быстро.

Обернулся лесным зверем, влажно лизнул в нос и умчался, оставив меня дрожать под деревом от утренней прохлады и страха, что сейчас кто-нибудь появится и застанет меня в голом и весьма чумазом виде.

Пока Макс отсутствовал, я занималась весьма увлекательным делом — вытаскивала хвоинки, листья и прочий мусор из спутавшихся за ночь волос и других интересных мест.

— Вот и я. Надеюсь, ты соскучилась?

Появление Макса я, конечно же, прошляпила и испуганно вскинулась, прикрывая стратегические места руками. Мест оказалось больше, чем рук и у меня не особо получилось обезопасить их от жадного взгляда.

— Отдай одежду и отвернись! — возмущенно потребовала я, догадавшись спрятаться за стволом ближайшего дерева.

Оборотень грустно вздохнул и протянул пестрый сверток. Я схватила одежду, почти не глядя натянула на себя и облегченно перевела дух. Теперь, прикрыв зад и прочую наготу, можно спокойно проанализировать, что же, собственно, я на себя надела.

— Макс, а как у тебя так получилось? — изумленно спросила у озадаченного кутюрье.

— Что? — не понял он.

— Как что? Красная спортивная футболка, оранжевые атласные шорты для сна и зеленые пляжные сланцы тебя не смущают?

— Светофорчик ты мой! — расплылся довольной улыбкой Макс и ринулся навстречу, раскрыв руки для объятий.

Я взвизгнула и попыталась увернуться, но где моя ловкость и где его. Секунду спустя я висела на Максе, обхватив его ногами за талию и упиралась спиной в шершавый ствол дерева. Макс одной рукой придерживал меня за ягодицы, а другую запустил в волосы на затылке и оттягивал голову назад, открывая себе доступ к шее. Его горячие губы осторожно касались воспаленной кожи в месте укуса, а язык тщательно вылизывал рану. Я шипела и дергалась, даже собиралась заплакать, но так что-то и не собралась.

— Больно… — пожаловалась, устав трепыхаться и философски смирившись с бесполезностью сопротивления.

— Прости, маленькая. Так нужно. Заживет быстрее.

Макс, конечно, сделал виноватое вид, но я ему ни капельки не поверила. Готова поклясться — он наслаждался каждой секундой так называемого лечения.

— Давай, ты меня сейчас отпустишь и мы пойдем домой. Очень хочется в душ, — неуверенно попросила я, с тревогой вслушиваясь в потяжелевшее дыхание оборотня.

Он снова подпер меня к дереву и жадно покрывал болезненными поцелуями измученную шею. Просьбу мою либо не услышал вовсе, либо нагло проигнорировал и оттянул ворот футболки, добираясь до ключиц голодными губами.