Чтение онлайн

— Библиотека? — переспросил Лайам, когда они скрылись за шатром с восточными сладостями. Его голос сочился весельем, как переспелый фрукт — соком.

— Замолчи, — процедила я, не разжимая зубов. Казалось, если я их разожму, изо рта вырвется струя пламени.

— Сложное исследование по целительству?

— Я сказала — замолчи! Заткнись, Лайам!

— А ты умеешь врать на ходу. Я впечатлен. — Он театрально прижал руку к груди, туда, где билось его сердце, и чуть поклонился, как странствующий менестрель. — Это было виртуозно. Может, тебя в разведку отправить? Будешь легенды придумывать для агентов под прикрытием. «Эйра Тайл — повелительница импровизации».

Я метнула в него убийственный взгляд. Если бы взгляды могли убивать, Лайам ap'Шайн рухнул бы замертво с дымящейся дырой в груди. Я развернулась на каблуках и зашагала прочь, не дожидаясь, пока он отсмеется. Он догнал меня через несколько шагов, и я спиной чувствовала волны исходящего от него самодовольства.

Мы прошли еще квартал, миновали улицу Ювелиров и свернули к более тихому району. Я почти успокоилась, убеждая себя, что хуже уже быть не может. Глупая, наивная девочка Эйра. Я не знала, что вселенная только разминалась. И тут, как гром среди ясного неба, как удар молота судьбы по моей многострадальной голове, раздалось:

— Эйра! Эйра, это ты?!

Я резко обернулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ко мне, чуть ли не бегом, спешили две девушки. Мои одногруппницы с целительского факультета. Та самая компания, Марта и Лин, два самых вездесущих, всезнающих и остроглазых информатора, чей талант к плетению сплетен мог бы посоперничать разве что с заклинаниями высшей магии разума. Их способность раздуть из мухи дракона и за один день превратить невинный взгляд в историю о тайной беременности и побеге из дома была легендарной. Я мысленно застонала так громко, что это, наверное, услышали в соседнем королевстве.

— Девочки, привет, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, легко, как летний бриз. Получилось, судя по всему, как надтреснутый крик чайки.

— А ты чего это в городе? Выходной, а ты… Ой. — Марта, блондинка с идеальной укладкой и глазами-рентгенами, поперхнулась на полуслове. Ее взгляд, скользнув по мне, наткнулся на Лайама, стоявшего в полушаге, и ее зрачки расширились, как у кошки, увидевшей добычу. Того самого Лайама ap'Шайна. Грозы боевого факультета, героя всех запретных девичьих грез, человека-легенды, который стоял, небрежно прислонившись плечом к фонарному столбу, и смотрел на моих одногруппниц с вежливой, но ледяной, светской улыбкой, которая яснее слов говорила: «Я здесь только ради нее, а вы — никто». — Ой-ой-ой. Эйра, это то, что я думаю?

— Это не то, что вы думаете, — выпалила я, выставляя вперед руки, словно защищаясь от нападения.

— А что мы должны подумать? — Вторая, Лин, брюнетка с хитрым лисьим личиком, прищурилась так ехидно, что мне захотелось зажмуриться. — Вы вместе? Вы гуляете вдвоем в воскресенье? Вас видели выходящими из Академии вместе? Ты краснеешь, как маков цвет?

— Нет! Мы не вместе! — почти прокричала я, чувствуя, как петля лжи затягивается на моей шее.

— Мы случайно встретились, — спокойно, обволакивающе, с ноткой скуки добавил Лайам. И я бросила на него благодарный, полный отчаянной надежды взгляд. — Я как раз шел по своим делам, а Эйра — по своим. Решили немного прогуляться вместе, обсудить кое-какие академические вопросы. Ничего особенного. Обычная коллегиальная прогулка.

— Ничего особенного, — повторила Марта, и в ее голосе было столько скепсиса, столько концентрированного яда, что им можно было бы наполнить целую лабораторию, отравить городской водопровод и еще осталось бы на пару бутылочек для личных врагов. — Ну-ну. Лайам ap'Шайн гуляет по городу и обсуждает «академические вопросы». Ладно, мы пойдем. Не будем вам мешать обсуждать эти ваши… коллегиальные вопросы.

Они удалились, сцепившись под локотки, шушукаясь с такой скоростью, что слова сливались в ультразвук, и то и дело оглядываясь. Их взгляды жгли мне спину, и я знала с леденящей, тошнотворной уверенностью, что к понедельнику, к первой же паре, вся Академия — от ректора до привидения в женском туалете — будет обсуждать, как скромница Эйра Тайл гуляла по городу с самим Лайамом ap'Шайном, «случайно» встретившись с ним. Прекрасно. Просто грандиозно. Моя репутация тихони, которую я строила годами, только что рассыпалась в пыль.

— Почему все, кого мы встречаем, думают, что мы вместе? — простонала я, потирая виски кончиками пальцев. Голова начинала гудеть. — Это что, заговор? Мировой комплот?

— Потому что мы вместе? — предположил он с такой убийственной, простодушной логикой, что я чуть не взвыла.

— Мы не вместе! Это не свидание!

— Ну да, — он улыбнулся уголком рта, и в этой улыбке было все знание мира. — Мы просто коллеги по очень сложному исследованию. В библиотеке. Которой здесь даже нет. И которой даже на карте этого района нет.

Я застонала в голос, не сдерживаясь, и пошла дальше, мечтая только о том, чтобы найти темный угол и умереть там от унижения.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, полную социальных пыток, город вокруг нас стих. Мы вышли к тихому, словно заколдованному, кварталу, где росли огромные, вековые липы, их кроны смыкались над мостовой, создавая живой, благоухающий медом и зеленью тоннель. Вдоль улицы тянулись уютные особнячки с палисадниками, полными гортензий и роз. Здесь даже свет был другим — мягким, золотистым, льющимся сквозь листву, как растопленное масло. Я почти расслабилась. Почти позволила себе вдохнуть полной грудью и наслаждаться этой неожиданной тишиной. Солнце ласково грело плечи, ветер, шаловливый и нежный, шевелил волосы у висков. И рука Лайама, которая иногда, как бы невзначай, касалась моей — мизинец к мизинцу, — больше не вызывала острого, панического желания отдернуть ее. Его присутствие перестало быть угрозой. Я даже поймала себя на мысли, крамольной, опасной, затаившейся на самом дне души, что идти с ним рядом вот так… приятно. Уютно. Будто мы два недостающих фрагмента одной головоломки, наконец-то соединившиеся.

И тут, в этот самый момент хрупкого, почти благоговейного спокойствия, раздался голос. Женский, звонкий, как серебряный колокольчик, и радостный до невозможности:

— Лайам? Святые угодники, Лайам ap'Шайн, это правда ты?!

Я вздрогнула всем телом. Обернулась, уже готовая к худшему. Из увитой диким виноградом калитки ближайшего дома — очаровательного, пряничного домика с голубыми ставнями — выбежала женщина. Высокая, стройная, с копной роскошных каштановых волос, убранных в элегантный, но чуть растрепавшийся пучок, из которого выбивались непослушные завитки. На ней было струящееся светло-голубое платье, испачканное мукой на боку, а в руках она сжимала плетеную корзинку, полную румяных, истекающих соком яблок. Она смотрела на Лайама с такой чистой, незамутненной, сияющей радостью, будто встретила давно потерянного и горячо любимого родственника, восставшего из мертвых.

— Сесиль? — Лайам, кажется, удивился. Искренне, без тени наигранности. Его брови дрогнули.

— Так и знала, что это ты! Я тебя за три квартала узнаю по этой твоей разболтанной походке! — Женщина подбежала к нам, цокая каблучками по брусчатке, и, не церемонясь, не спрашивая разрешения, крепко и порывисто обняла Лайама, прижав к себе так, что корзинка с яблоками врезалась ему в спину. Он замер на секунду, превратившись в соляной столп, его глаза на долю мгновения беспомощно расширились, а потом он неловко, деревянно похлопал ее по спине в ответ. — Ты совсем к нам не заходишь! Марк постоянно спрашивает, где его несносный младший брат! А дети! Дети тебя уже забыли, представляешь?! Им пришлось напоминать твое имя по буквам!

Младший брат. Я уставилась на женщину. Потом на Лайама. Потом снова на женщину. В моей голове что-то щелкнуло, встало на место, и картина мира дрогнула и перевернулась.

— Сесиль, — сказал Лайам, и в его голосе появилась та самая натянутая, звенящая, как тетива лука, нотка, которую я научилась распознавать безошибочно. Нотка, предвещающая бурю. — Я как раз… гуляю. Занят. С человеком.

— Гуляешь? — Сесиль, наконец, отпустила его и перевела взгляд на меня. И ее глаза — теплые, ореховые, в сеточке смешливых морщинок — загорелись. Засияли, как два маяка. — О! А это кто? Погоди, дай угадаю! Лайам, неужели ты привел девушку?! Настоящую, живую девушку?! Марк! Марк, иди сюда скорее, тут чудо случилось!