Чтение онлайн

– Что дало ему такую власть?
– Узара, поглощенный новой загадкой, обхватил руками тощие колени.

Сорград игнорировал его вопрос.

– После его заявления уже ничего нельзя было сделать. Даже мой отец не осмелился перечить ему, а я видел, как он не дрогнув стоял против медведя-шатуна. Меня выпроводили до захода солнца.

– И я тоже ушел, - вставил Грен.
– Этот старый дурак все зудел о предзнаменованиях моего рождения.

– Выходит, их слово - закон?
– Я заметила краем глаза нетерпение Узары, но не посмела отвести взгляд от Сорграда.

Горец покачал головой.

– Шелтии уже тогда утрачивали свое влияние в Средних Пределах. Мой отец не мог противиться изгнанию, но он не допустил моей смерти, на чем сперва настаивал этот старый ублюдок. Все мои дядья пришли к выводу, что этот обычай давно пора сбросить с горной вершины. Моя бабушка требовала призывать Шелтии, если намечался брак, но после ее смерти моя мать и другие женщины обычно обсуждали браки между собой.

– Но ты уверен, что они по-прежнему обитают в этих горах?
– спросила я Сорграда.

– Если они вообще существуют, - кивнул он.
– И если какие-нибудь аниатиммы знают что-то об эфирной магии, я бы сказал, что это именно Шелтии. Они определенно те, с кем тебе нужно поговорить о твоей книге.

– Если тебя изгнали за то, что ты уродился магом, тогда что они сделают с Узарой?
– поинтересовалась я.
– Шелтии смогут определить, кто он такой?

– Понятия не имею.
– Сорград бросил на мага пронзительный взгляд.
– Не делай ничего, что может тебя выдать.

Я отобрала у Грена мешок и вытряхнула оставшиеся крошки.

– Нам лучше идти, если мы хотим добраться до того фесса еще до заката.

Узара устало поднялся и с отвращением посмотрел на свой ранец.

– Нам следовало оставить осла.

– И чем его кормить? Свежим воздухом и ласковыми словами?
– Логика Сорграда была, как всегда, железной.

– Здесь полно травы, - возразил маг.

– Это зимние пастбища для коз дола.
– Сорград ехидно покачал головой.
– Здесь, в горах, не принято пасти своих животных на чужих кормах.

Узара зло фыркнул. Немного пошатнувшись, он надел на плечи ранец и зашагал вперед по узкой тропе. Грен медленно пошел за магом, а я, еще медленнее, тронулась в путь вместе с Сорградом.

– Так вот почему вы распродали по дороге все свои наряды и безделушки?

Горец поправил ремень единственной оставшейся у него котомки, который зацепился за сумку на поясе.

– Да, и еще я хотел иметь внушительный кошелек, чтобы было чем позвенеть, если кто заинтересуется, зачем мы пришли в горы. Думаю, я буду средним сыном хорошей крови, который накопил солидное наследство в сделках с жителями низин и теперь ищет воспитанную невесту, дабы поселиться с ней в уютном рекине.

Я засмеялась.

– Жених из хорошей семьи? То-то они обрадуются, верно? Сорград передернул плечами.

– Возможно. Здесь, в горах, все знают, насколько опасны браки между близкими родственниками, но чужаки приносят свою собственную опасность. Однако неоспоримый факт, что у горянок, вышедших замуж за жителей низин, гораздо реже случаются выкидыши и меньше детей рождаются мертвыми.

Я скорчила гримасу.

– А что насчет Грена?

– Ни один человек, если у него есть хоть капля здравого смысла, не путешествует по горам в одиночку. Даже самая хорошая погода может превратиться в бурю и густой туман меньше чем за час.

– Значит, я - исполнительница баллад, желающая узнать больше о своем песеннике? А кем будет Узара? Ты ведь слышал его пение. Никто в жизни не поверит, что он менестрель.

– Ему лучше снова стать ученым-историком. Шелтии хранят саги, в конце концов.
– Сорград зашипел сквозь зубы.

Если повезет, мы сможем просто положиться на дорожное перемирие.

– На что?
– Я передвинула лямку вещевого мешка, которая врезалась в плечо.

– На дорожное перемирие. Оно действует в течение трех дней и трех ночей. Если ты официально потребуешь огня, еды и укрытия, никто не сможет свершить над тобой кровную месть или требовать каких-либо сведений, которые ты не желаешь открывать, даже своего имени.

– Это стоит знать.
– Глядя вверх по тропе, я заметила, что Узара замедляет свой упрямый шаг.
– Ты мог бы предупредить его, что вы собираетесь продать осла.

– Что я могу поделать, если он такой невнимательный?
– ухмыльнулся Сорград.

– От него тоже есть польза, - запротестовала я.
– Вспомни наводнение!

– Жизнь на магическом острове не учит жизни в этой стране, - жестко отчеканил Сорград.
– Я не стану проливать слез, если он погибнет из-за собственной глупости, но я вернусь из Иного мира и буду преследовать тебя, если окажусь мертвым из-за этого недотепы.

Дальше мы шли в дружеском молчании. В траве шуршали птицы, а одна парила в вышине, и оттуда лилась ее светлая песнь, полная звенящей радости.

– Теперь я понимаю, почему ты хотел идти сначала в Лес, - заметила я некоторое время спустя.

– Если б мы нашли в Лесу то, что ищем, не было бы нужды все это ворошить.
– Глаза Сорграда были устремлены на все еще далекую горную долину.
– Но я укротил свою магию, что бы там ни думал наш любезный чародей.

– Это трудно?
– Я не понимала, как такой близкий друг мог скрывать столь огромный секрет.

– Теперь нет.
– Сорград усмехнулся мне знакомой озорной усмешкой.
– Но было трудно, когда я был моложе. Помнишь лавку того аптекаря? Боюсь, это я натворил.

– Судя по тому, что я слышала, этот старый сквалыга с гнусным языком получил по заслугам.
– Когда я вышла из шокового состояния, годы доверия между нами перевесили этот единственный обман.
– По мне, это не важно.

– Но потребовать долг от мессира важно, не так ли?
– Сор град посмотрел на меня.
– А если это важно тебе, то важно и мне.

– Я не сомневаюсь, но ведь у тебя есть и другие причины быть здесь, верно?

Он все еще задолжал мне немало ответов.

– Сказать по правде, я не слишком грустил, оставляя дом, - промолвил он чуть погодя.
– Мы с Греном уже говорили о том, чтобы отправиться в Гидесту, где восточные горцы более терпимы к связям с жителями низин. Наследство у нас, как у средних сыновей, было бы довольно мизерным, и в любом случае ни мне, ни Грену не светила женитьба на девушках, которых мы знали всю жизнь. Я бы предпочел уйти по собственной воле, но жизнь в низинах нас больше чем устроила, сама знаешь.