Чтение онлайн

Звук металла о дерево столешницы был монотонным, гипнотизирующим, погружая меня все глубже и глубже в свои мысли.

Больше всего досталось Бурому. Моего косолапого богатыря Спайк, героически пыхтя, приволок на себе прямо в таверну и уложил в дальнем углу, на подстилке из мешков. Там он сейчас и храпел, как спущенный с цепи паровоз. Его могучий бок, перевязанный кучей старых бинтов — единственное, что нам удалось найти утром —, поднимался и опускался в такт дыханию. Маленькие исцеляющие зелья подняли здоровье из красной зоны, но до полного восстановления было далеко — его регенерация, как выяснилось, была не ахти. Спайк, истратив последние капли маны на поддержку в бою и транспортировку медведя-танка, изменил свою форму и свернулся в темном углу под потолком, напоминая скорее пушистый, подпаленный комок, чем грозного паука-молнивержца.

Мы с Сакурой не пошли следом только из-за одного абсурдного, нелепого чуда: в таверне были гости. Не гоблины, принявшие ее за сортир. Не заблудившиеся пьяницы. А двое вполне себе трезвых (пока что) мужчин в походной коже, с виду авантюристы невысокого уровня, которые сидели у стойки и тихо беседовали с Люсей, попивая мой драгоценный эль. Их появление час назад было для нас с Сакурой шоком, сравнимым с внезапным визитом Короля местных земель. После всего — после бюрократического ада Шпегеля, после провала первого дня, после кошмара в Зараженной Чаще — они просто… пришли. Как ни в чем не бывало.

Я наблюдал за ними краем глаза, вернее, краем здорового глаза. Второй щурился сам по себе из-за отека. Люся, надо отдать ей должное, держалась молодцом. Улыбалась, подливала эль, кивала. Напряжение в ее плечах видел только я. И, возможно, Сакура.

— Тебе бы тоже поспать, — произнес я, стараясь шевелить губами как можно меньше. Звук получился глухой, слегка гнусавый. — Выглядишь… как после недели в штрафбате. — попытался я пошутить, чтобы немного разрядить обстановку.

Сакура даже не удосужила поднять на меня взгляд, продолжая подсчет монет. Лишь через несколько секунд, составив еще одну стопку, она заговорила.

— Посмотри на себя в зеркало, трактирщик, — парировала она, но без обычной колкости. Её голос бы низким и уставшим. — У тебя лицо — наглядное пособие по последствиям знакомства с тяжелой атлетикой. Я хотя бы на ногах могу стоять.

Я усмехнулся, что было ошибкой. Боль резко дернула по нервам, заставив сморщиться.

— Ага, на ногах, которые еле носят. Ты в том данже выложилась по полной, Сакура. Если бы не ты, Бурый бы не отбил того фланга, а я… — я махнул свободной рукой в сторону своего лица, — …я бы сейчас не сидел здесь, а тихо дозревал в желудке у какого-нибудь лесного хищника в виде мышиного паштета. — я сделал паузу, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. — Отдохни. А я тут как-нибудь справлюсь.

Вампирша резким, но каким-то аккуратным движением, схватила меня за подбородок, заставив поднять взгляд на себя. Её алые глаза в полумраке таверны казались почти черными. Пусть в них и читалась усталость, однако острота взгляда никуда не делась.

— И кто будет охранять твою драгоценную тыкву-таверну и тебя, героя синяка? Твои восьмилапые и косолапые приспешники вырубились до следующего полнолуния. Люся? — Сакура кивнула в сторону стойки. — Она от гоблина-то не отобьется.

— А вдруг эти двое, — я едва заметно мотнул головой в сторону авантюристов, — окажутся теми самыми гоблинами? В маскировке. Тогда уж точно без тебя не справимся. — и вновь я попытался отшутиться. Желание спорить с ней отсутствовало от слова совсем, да и слова Сакуры не были серьезными. Она же не забыла про нового постояльца в нашем цирке Шапито? Клык Степанович не дремлет, всегда стоит на стреме и ждет часа показать свои навыки. И что, что из подвала? Это не так уж и важно…

Уголок губ Сакуры дрогнул, и она усмехнулась.

— Идиот. — Она собрала монеты в кучку, подтолкнула их ко мне через стол. — Денег с данжа хватает на покупку тебе оружия. Теперь уж тебе не придется пародировать боевого повара, атакуя мобов своей ЭПИЧЕСКОЙ ложкой.

Я взглянул на эти монеты и выдавил улыбку. Ну, ладно. Признаю, что наша вылазка была не такой уж и бесполезной. Да и вообще все мои действия не были уж такими глупыми. Заплатить графу фон Шпегелю за оформление, пусть и было расточительно, имело свои преимущество — не нужно будет тратить время, нервы и силы на беготню с бумагами. К слову, о бумагах, надо бы закончить с их разбором.

А вот, что по поводу рекламной кампании… Я не собираюсь задерживаться в этом месте надолго, так что тратиться на рекламную кампанию, когда какая-то горстка посетителей сама идет в Кривой Клык, не имеет смысла.

Возможно, они случайно наткнулись на мою таверну, а, быть может, граф их отправил для проверки — фиг его знает, да и это неважно. Думаю, молва о Кривом Клыке немного разойдется, а дальше народ, быть может, не сразу, но заглянет ко мне на огонек.

Безусловно, с рекламной кампанией сие процесс пройдет быстрее и кучнее, что однозначно принесет существенно больше прибыли, однако для этого придется и потратиться неслабо, а денег сейчас не очень-то и много. Да, Сакура отдала мне ровно ту сумму, которая требовалась для покупки Когтя Ледяного Вепря, однако зачищали данж мы не вдвоем. Тут еще был Бурый и Спайк — им тоже причитается награда за заслуги. Кроме того, наши запасы исцеляющих зелий серьезно просели, да и что-то я начинаю задумываться над покупкой средних зелий — цены, конечно, будут кусаться, однако текущие зелья помогают лишь мне и Сакуре, а вот для Бурого и Спайка они не очень подходят. Нет, лечат — они лечат, однако в процентном соотношении это нерентабельно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. Сакура сделала очень многое для меня и, пусть она частенько и оправдывает свои действия вынужденной мерой для выживания, однако мне все же кажется, что она заботится обо мне таким образом, но открыто говорить об этом явно не хочет.

Сакура медленно поднялась со стула. Движение было чуть скованным — бок, должно быть, ныл после пары хороших ударов, которые она приняла, прикрывая меня. Она потянулась, и кости хрустнули с тревожной громкостью.

— Ладно, — она вздохнула, и в этом вздохе была капитуляция перед усталостью. — Я все же отдохну несколько часиков. И если что… — ее взгляд стал жестче, — …буди меня немедленно. Не пытайся в одну свою мышиную моську решать проблемы с игроками 20–25 уровня. Понял?

— Понял, — кивнул я. — Спокойного сна.

Она уже разворачивалась, чтобы идти к лестнице, ведущей в нашу импровизированную жилую зону на втором ярусе бочки, но резко замерла и повернула голову. Вампирша сначала посмотрела на спящего Бурого, потом на мой синяк, а затем её взгляд расфокусировался на несколько секунд.

— Микки. — Её голос стал тише обычного, и в нем не было ни твердости, ни язвительности, что было необычно. — То, что случилось… в Чаще. Это не твоя вина.

Я поднял на неё недоуменный взгляд. Тряпка со льдом чуть сползла. Холодная вода капнула на колено.

— Как это не моя? — пробормотал я. — Я был бесполезен. Как мешок с костями. Тебя чуть не порвали, Бурый еле выжил, Спайк выдохся… А я… — я не привык жаловаться на свою никчемность и доказывать кому-то, что я не очень компетентен, однако здесь был особый случай. Я подставил свою группу, своих товарищей, так что делать вид, что ничего не случилось — это все равно, что признать, что я не был обузой.

Пусть я и не люблю признавать свои ошибки (хотя кто вообще это любит?), однако в текущей ситуации я видел в этом необходимость. Сейчас нам повезло — ужасно повезло, что Алхимия Хаоса сработала так, как надо. В противном случае… даже думать не хочется об этом.

— Данж, — перебила она резко, но без злости. — Он оказался… не тем. Не тем, что заявляла в задании Гильдия. Склепы рядом с местом — это захоронения великих личностей прошлого. Они буквально обвешены сдерживающими барьерами, однако иногда некротическая энергия вырывается из них и создает данжи. Тот данж, в который мы вошли, был на порядок опаснее, чем было заявлено из-за плотного фона некротической энергии. — Она сжала кулаки, потом разжала. — Пусть ты и не признаешь этого, но выжили в этом Аду мы благодаря тебе. Твоя штука с зельем спасла наши шкуры, — она чуть поморщилась, вероятно, вспоминая вонючий пузырь слизи, — …это сработало. Да, это было глупо, отвратительно, но главное — это сработало. Так что заткнись про вину. Понял?