Чтение онлайн

Вечером Скальнолесье становилось моим полигоном. Я искала данжи. Активно. Целенаправленно. Мелкие паучьи норы и зомби-шахты больше не устраивали. Мне нужны были вызовы 12–13 уровня. Те, что заставят новый браслет работать на полную, но не сломают меня.

Скальнолесье встретило меня не кладбищенским холодом Туманных Топей, а диким, звериным дыханием. Здесь правили гоблины, орки, тролли — существа плоти и крови, пусть и грубой. И их "меньшие братья" — опасная фауна. Я избегала территорий разумных рас, углубляясь в дикие чащобы, скалистые ущелья и болотистые низины.

В первый день я нашла данж в одном утесе неподалеку.

Данж 12 уровня. Глубокий разлом в скале, кишащий скорпионами размером с собаку. Их хитиновые панцири отливали темно-серым камнем, жала — ядовито-зеленым. Раньше я бы шла напролом, тратя кучу маны на пробивание брони.

Сейчас — иначе. Я вошла в разлом, и розовато-золотистое "Лунное Сияние" браслета мягко окутало меня. Ощущение — будто подключили к тихому, неиссякаемому источнику энергии. Первый скорпион бросился, жало сверкнуло.

Кровавый Коготь.

Не ваншот. Но панцирь треснул, как скорлупа, с первого удара. Маны потрачено — капля. Я не стала добивать сразу. Проверила ауру. Регенерация работала — полоска маны едва заметно дрогнула, тут же начав восполняться. Эффективно.

Два следующих скорпиона атаковали вместе. Два Когтя. Быстро, точно. Один — обезглавлен, второй — распорот вдоль. Мана все еще выше 95 %. Браслет работал как усилитель и стабилизатор. Моя сила, но… оптимизированная. Управляемая. Никакого опьянения мощью, только холодный расчет. Я собирала ядовитые железы и прочные фрагменты хитина — неплохой лут для алхимиков или кузнецов.

Данж был большим и длинным, так что зачищала его весь вечер и половину ночи, а босс, пусть и был сильнее мобов, существенной угрозы не представлял. На следующий день спала до обеда, а затем была вновь отработка долга. Тут мне повезло. Парочка проболталась о данже тринадцатого уровня. Сначала хотела отдать его Мышаку, но тот поведал, что у него уже есть один данж на примете.

Отправилась в Логово Земляного Рыка, данж 13-го уровня. Это была огромная пещера, из которой доносился низкий, гулкий рык, сотрясающий камни под ногами. Внутри — не зомби. Земляные элементали. Грубые сгустки камня, грязи и корней, медлительные, но невероятно живучие. И их хозяин — что-то большое.

Первый элементаль, похожий на оживший валун с щелями-глазами, попытался завалить меня камнепадом. Раньше пришлось бы уворачиваться или тратить щит. Сейчас — Кровавый Коготь, усиленный на 15 %. Алый луч энергии не просто пробил камень — он взорвал его изнутри, разбросав осколки. Мана упала заметнее, но "Лунное Сияние" тут же начало восполнять потери. Я двигалась дальше, методично очищая пещеру. Каждый элементаль требовал 1, редко 2 Когтя. Браслет позволял не экономить, зная, что мана быстро вернется. Я чувствовала себя… выносливой. Непрерывной.

И вот он — Земляной Рык. Не голем, а массивный, похожий на каменного медведя-мутанта зверь, с клыками из сланца и глазами, как тлеющие угли. Уровень 13, босс. Он ревел, и стены пещеры осыпались. Он бросился, и земля дрожала.

Это был тест. Я активировала браслет сознательно, направив поток маны в заклинание. Кровавый Коготь вспыхнул ярче, алый свет на миг затмил тлеющие глаза зверя. Удар пришелся в грудь. Каменная шкура треснула, но не рассыпалась. Рык взвыл от боли и ярости. Второй Коготь — в ту же трещину. Треск, грохот. Зверь рухнул, рассыпаясь на груду булыжников и пыли.

[Земляной Рык (Уровень 13, Босс) уничтожен! Опыт получен…

Поздравляем! Уровень повышен! Текущий уровень: 14]

Я стояла среди осевшей пыли, дыхание ровное. Мана опустилась до 60 %, но уже ползла вверх — мягкие волны "Лунного Сияния" окутывали меня. Ни усталости, ни эйфории. Удовлетворение. Чистое, холодное удовлетворение от точной работы. Браслет на запястье был теплым, его розовые блики играли на серых камнях. Моя сила. Мой контроль. Мой четырнадцатый уровень. Достигнутый без безумия, без артефактного костыля прошлого.

Но даже в этой ясности сверлила мысль о Мышаке. Его десятый уровень за три дня… Это не везение. Это аномалия. Он настигал меня, этот "милый неудачник", и это бесило и… интриговало. Что он такое вытворяет в этих данжах?

Возвращаясь в таверну под утро, я была готова к привычному зрелищу: Мышак либо спит, либо ворчит с Люсей, либо разливает эль с видом заговорщика. Но "Кривой Клык" встретил меня гнетущей тишиной. Люси не было видно, клиенты еще не пришли. И посреди этой тишины, за стойкой, сидел он.

Мышак.

Он сидел, сгорбившись, уткнув мордочку в лапы. Весь в пепле и саже, с опаленным мехом на плече, от которого тянуло гарью. Но не это било в глаза. Бил взгляд. Пустой. Уставший до самого дна души. Такой потерянный, будто у него отобрали не фамильяра, а часть самого себя. На столе перед ним стояла нетронутая кружка эля и… маленький, аккуратно свернутый клубочек изумрудной паутины. Спайк. Вернее, все, что от него осталось.

Я замерла у двери. Все мои приготовленные колкости, подозрения в читерстве, даже раздражение из-за его стремительной прокачки — испарились. Осталось только это: сгорбленная фигура, пустой взгляд и тихий стон, похожий на скуление раненого зверька, который он, кажется, даже не осознавал, что издает.

— Мышак? — мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Он вздрогнул, поднял голову. Его глаза, обычно такие живые, полные азарта или глупой отваги, были мутными, как застоявшаяся лужа.

— Са… Сакура… — он пробормотал, пытаясь улыбнуться, но получилась только жалкая гримаса. — Вернулась… Молодец. Четырнадцатый, да? — он кивнул в мою сторону, но взгляд его скользнул мимо, снова упав на клубочек паутины. — Я… я тут… Спайк… он…

Голос его сорвался. Он сглотнул, сжал кулаки так, что костяшки побелели. По его щеке, смешиваясь с сажей, скатилась капля. Слеза? У этого вечного балагура, этого "милого неудачника"?

Что-то внутри меня дрогнуло. Что-то глупое, мягкое, что я давно и тщательно замуровывала под слоями амбиций и цинизма. Я видела его храбрым (пусть и глупым), находчивым (пусть и нелепым), даже раздраженно-заботливым, когда тащил меня из когтей браслетной зависимости. Но таким — сломанным, тихо плачущим над клубком паутины — я его не видела никогда.

"Не твое дело", — прошипел внутренний голос. "Он просто союзник с фамильяром". "Он скоро очухается". Но ноги сами понесли меня к стойке. Не думая, действуя на каком-то инстинкте, который был старше званий Богини Нежити и расчетов прокачки, я обошла стойку и встала рядом с ним.