Чтение онлайн

А вот суперлинкором Тумана прикидываться сложнее.

Ясно дело, рано или поздно прикидываться уже не выйдет. Мы прорастем друг в друга — система квантовых каналов сквозь массив личной памяти, привычек, страхов и надежд; и получится из этого… Что-то. Что-то, еще менее объяснимое, чем простой (простой — это я так, пришлось к слову) набор событийных квантов, интерпретируемый в граничных условиях Римана-Эйнштейна ядром корабля Тумана; и корабль Тумана же служит овеществленным решением данного уравнения. Как симметриада или асимметриада у великого древнего Лема в “Солярисе”. Там, помнится, тоже поверхность разумной планеты покрывал именно что туман.

А мой туман, кстати, где? Где зловещие клубы, таящие и угрожающие? Чего это я болтаюсь на сером океанском просторе, как последняя красная конфета посреди блюдечка?

Впрочем, о внешних эффектах можно подумать и позже. Достаточно ли моя карикатура на дипломатию испугала визитера? Примут аргентинцы взвешенное решение — или все же придется ставить между Фолклендами с материком барьер? Лучше, наверное, заранее организовать, благо техника позволяет. Расчет показывает, что должно хватить восемнадцати ракет…

Восемнадцать ракет поднялись из клубов дыма, резко и быстро затянувших алый линкор; восемнадцать боеголовок упали в холодные волны Атлантики по 65W меридиану — между Аргентиной и Фолклендами — с шагом десять миль. Там капсулы раскрылись и выпустили каждая по четыре подводных барражирующих робота, настроенных на шумы винтов. Конкретный корабль так не отловишь, необходимо иметь его личный звуковой портрет. Но корабль от кашалота, к примеру, отличить можно, больно уж своеобразно гремит любой винт, нет в море похожих звуков. А тогда робот приблизится, подымет штангу с наблюдательным комплексом и позволит рассмотреть во всех диапазонах — крадется ли храбрый аргентинский флот или это у каракатиц осенний гон? Каракатиц и гражданские суда не трогать, а кораблику шмальнуть поначалу большим зарядом оранжевого дыма, выпустить буй с динамиком, поднять флажки “ваш курс идет к опасности”, что там еще полагается по морскому этикету?

Если же кораблик не сменит курса — полторы тонны “морской смеси”, тротил-гексоген-алюминий. Старая недобрая классика, линкору хватит.

Человек на мостике алого линкора — совсем незаметный на фоне толстых, длинных дальномерных труб, радарных антенн величиной с пол-дома — удовлетворенно кивнул.

На первое время окопались.

На первое время окопались — теперь надо научиться понимать сеть. Ведь почему так удобно попадать в прошлое непременно с ноутбуком?

Да потому, что там информация отсортирована и есть механизм поиска. Не нужно вручную перекапывать горы газетных подшивок, да еще и ездить в те города, чьи газеты в данный момент понадобились. С библиотеками получше, в них заведены каталоги. Собственно, библиотеку от книжного склада именно каталоги и отличают. Но поиск по названиям тоже очень грубое приближение. Часто приходится всю книгу прочитать — а научные книги по диагонали читать невозможно, вникать же надо! — чтобы найти одно предложение… Или не найти.

А тогда сиди и гадай: то ли вовсе такого никогда не существовало — то ли это лень-матушка мешает прочитать еще сто тыщ страниц мелким шрифтом.

Чисто в теории у меня имеется доступ к мировым линиям предметов. Это значит, я могу проследить мировую линию, скажем, секретного документа, и при определенных условиях (о конкретике пока не говорим, тут вообще мрак) в него заглянуть.

Но для этого мне прежде всего нужно знать, что подобный секретный документ вообще существует. И абсолютно необходимо знать хоть какую-то его примету, которую можно дать понюхать поисковику.

Вот почему говорится: “Правильный вопрос можно задать, зная не меньше половины ответа”.

Ах да, еще же и сам поисковик надо написать. Освоиться с набором понятий квантовой сети, как-то переложить их на человеческие понятия… Хотя бы на компьютерные понятия: “объект”, “свойство”, “связь”, “множество”, “равенство”, “тождество”. Написать программу-транслятор с моего языка на мой же, только квантовый. И вот на том языке программирования уже писать поискового робота.

Ну а потом-то да, запрос кинул — поисковик в зубах результат несет.

Но ведь это, пойми, потом!

Как герой в китайских боевиках усердно тренируется, чтобы одолеть злодея — так мне придется усердно тренировать собственный мозг. Ну, квантовую его часть.

Но я же не работать попадал! Я же попадал за приключениями!

— Приключения сейчас будут, не расхлебаем… — адмирал флота зол. Понятно: его (и всех его подчиненных) ориентировали на войну с обычным противником. Корабли получше — но точно так же горят. Кораблей побольше? Но мы же коммунисты! Мы собьем два самолета!

Вот они, настоящие-то коммунисты. Плавают себе между Южной Америкой и Фолклендскими островами, в ус не дуют, с Москвой на связь не торопятся. Не спешат поклониться мавзолею, не просят “Малую землю” почитать.

А уже много людей в той самой Москве допущено к данным перехвата, к информации от посольств. Наконец, газеты и радио в СССР все же проникают, нынче не сталинские времена. Ездят люди в командировки, а там их никак от буржуинского телевидения оградить не получается, прямо хоть стреляй! Вот и ширится круг осведомленных лиц.

Правда, все это люди с допусками, отобранные и проверенные, снабженные всеми благами земными и вхожие в кабинеты небесные… Ну, на Старую площадь, к примеру, ЦК КПСС. Так ведь Пеньковский, (и Поляков, и Гордиевский, просто этих пока не поймали) тоже номенклатурные товарищи, не простые механизаторы из деревни Староебуново, колхоза “Триста лет без урожая”. В этом-то и опасность главная!

Умны все причастные, фотографии прочитать способны. Алый Линкор изукрашен значками, непонятными разве только аргентинскому посланнику, но не осведомленным товарищам в Кремле. “Непонятная каракатица” — это плуг. Плуг, молот, над ними раскрытая книга. Еще не “серп-и-молот”, еще даже не красная звезда! Самый первый герб СССР, до мая 1918 года. До гражданской войны, до покушения на Ленина, до убийства Урицкого, до мятежа Чехословацкого корпуса, до похода на Москву казаков Мамонтова… До черты по семьям, по сердцам, до начала резни “брат-на-брата” в полный рост. Из тех времен, когда еще не умерла надежда что-то сделать по-людски.

И вот носители самого первого герба СССР что-то не рвутся к Владивостоку или там Ленинграду-Мурманску сквозь огневые кордоны США, и не спешат припасть к первоисточнику. Что же это получается?

А это и получается, что царь в мавзолее лежит — ненастоящий!

И тогда ЦК КПСС вызывает к себе на Старую площадь дипломатов: срочно наладить отношения с капиталистами. Ничего. Во Второй Мировой как-то договаривались — и тут проявите социалистическую смекалку.

Военным же Центральный Комитет Коммунистической Партии Советского Союза ставит боевую задачу: ликвидируйте уклонистов анархо-троцкистского толка.