Чтение онлайн

И не затягивайте. А то ведь ребята с Алого Линкора тоже чего-нибудь проявят. Революционную решимость, например. Когда они восемнадцать ракет запустили, доблестные ракетчики с перепугу чуть-чуть не начали Третью Мировую. Еще подождать — так же и дождаться можно!

Вот поэтому главком Тихоокеанского Флота, адмирал Сидоров Владимир Васильевич, принявший командование в феврале прошлого года, кипит от злости. Как ты дотянешься через половину глобуса четвертью эскадры?

Почему четвертью? Да потому, что денежки на новые кораблики ЦК выделяет исправно, конструкторы за них ордена получают, а судостроители большие премии. Вот и множатся кораблики. А причалы, береговое снабжение и оборудование, тренажеры, столовые, склады, казармы — вещи негероические, за них ордена не цепляют, большие премии не платят. Оттого строят их кое-как, по остаточному принципу, оттого и не поспевают береговые мощности за размножением корабликов. Приходится держать корабли на рейде, подрабатывая машинами, впустую расходуя межремонтный ресурс красавцев-крейсеров.

И потом: уйдет эскадра на ту сторону глобуса — кто в избушке останется, от Японии с Китаем отмахиваться, корейские “Боинги” сбивать, случись чего?

Есть над чем адмиралу задуматься. Вроде бы и капитанов у него под рукою немало — а начни выбирать чтобы храбрый да самостоятельный, так не сходу и припомнишь. Умные давно в Москву слиняли, храбрым еще в лейтенантах инициативу отбили… Адмирал ворчит, перекидывает желтые листы личных дел, припоминает визиты на корабли, лица их командиров.

А ведь нашлись же у этих… Троцкистов-уклонистов… Чтобы так вот, одним-единственным вымпелом, да в чужие воды. Тут еще трижды задумаешься, кто троцкист-анархист — а кто коммунист настоящий.

Настоящий шок я испытал, когда все получилось.

Надо очень много и очень долго сражаться с несовместимостью привычной земной электроники, чтобы осознать всю невероятность подобной удачи. Настроенная система связей заработала с первого раза. Ну ладно, с третьего! Для отладки это ерунда, считай, что ее и не требовалось; программисты поймут… — итак, с третьего раза полный цикл тестов успешно завершился.

И теперь я мог получать информацию. Увы, не всю и не всякую, а лишь ту, о существовании которой мог хотя бы догадываться. Так мало и этого: информация приходила, увы, совершенно без временных маркеров. То есть, на относительно безобидный запрос о населении и состоянии Фолклендских островов мог выпасть набор данных, как Иван зе Тэррибль убивает своего сына, Джона Фицжеральда Лжедмитрия Пятого. Начинаешь разбираться: Грозный-то здесь откуда? А он, оказывается, во время оно посватался было к Ее Величеству Елизавете Английской, вот она и ассоциативная связь для поисковика. Сиди, гадай — это из основной ветки развития, или из теневых вероятностей, не случившихся по причине раздавленной танками на площади Тянь-Ань-Мэнь бабочки Бредбери?

Когда нет стрелы времени, то событийная связь в обе стороны работает. И причиной проигрыша сражения могут сделаться неправильные похороны генерала — по нормальному счету, через пятьдесят лет после той неудачной битвы.

Ну и как вам квантовая механика? Правда же, все легко и ясно?

И не говорите, и не спрашивайте — сам в шоке.

Принцип неопределенности Гейзенберга очень прост. Или мы точно знаем координату в пространстве — или во времени.

То есть, захотелось попасть в сорок первый год — ахалай-махалай, красный кнопка нажимай… На дворе двадцатое июня, а ты, например, таиландский король. Звони товарищу Сталину, предупреждай про Хрущева, командирскую башенку и промежуточный патрон. Товарищ Сталин, помнится, письму от Черчиля не поверил — а тут король Таиланда!

Не нравится? Захотелось попасть в самого товарища Сталина — ахалай-махалай, зеленый кнопка нажимай… И вот оно, “холодное лето пятьдесят третьего”. То есть, еще не лето, еще январь только. Но война уже случилась. Потери уже понесены. Жизни товарищу Сталину уже отмерено и отсыпано до четвертого марта: месяца два. Самое время для коренных преобразований, которые и сытую-то страну могут легко в гроб загнать, спроси вон Мишку Меченого. А страна за окнами совсем не сытая. Одноэтажная Москва, где Глеб Жеглов и Володя Шарапов ловят знаменитую банду “Черная кошка”; где мотоцикл признак зажиточности, а машина и вовсе небожителя: бензин-то по карточкам! И самые эти небожители, только чуть подальше по коридору — Хрущев, Жуков и Маленков — уже прикидывают, кого после смерти Хозяина толпе на растерзание отдать, а кто и пригодится еще.

Что же остается? Смириться с неточностью попадания. Примерно в район тридцать девятого, плюс-минус год. Примерно в СССР. Ахалай-махалай, синий кнопка нажимай — и ты пятилетний мальчишка из деревни Клушино Смоленской области, Юра Гагарин. Советская страна самая справедливая, советские самолеты самые скоростные, советским танкам вообще ничто противостоять не может, граница на замке, товарищ Сталин велик и светел, а дон Рэбия мудр и всегда начеку.

Чем же ты, падла, на этот раз недоволен?

Так что, как ни выкручивайся, а эталон времени вводить придется. Придется исказить красивую и стройную, самозамкнутую, симметричную систему квантовых состояний, ввести в нее внешний механизм отщелкивания секунд. Как пьезокварцевый резонатор снаружи процессора.

И проложить из прошлого в будущее стрелу времени — проклятую еще Ефремовым Стрелу Аримана. Теоретически, половина вещества во Вселенной должна двигаться по времени назад. На практике же этим никто не занимался.

И что-то это меня нисколько не расстраивает, если честно.

Представляю, как матерился Эру Илуватар, пристегивая к описанию таких замечательных, таких бессмертных эльфов однобайтовое поле “срок жизни”, чтобы получились люди.

Уф. Котелок опух. Пойти, что ли, поплавать, окунуться, башнями покрутить… Убить кого-нибудь нахрен, ради восстановления душевного равновесия.

Тем более, что подводные роботы наблюдают аргентинское десантное соединение. Семьдесят четыре вымпела. Конкистадоры сраные. Колумбу всего-то трех скорлупок хватило!

Хватило на всех, а что понемногу, так не напиваться же перед боем. Капитан Джакино разрешил своим отвальную: ходу еще оставалось как бы не трое суток, лучше сразу покончить с береговыми подарками, допить и забыть. Атлантика вещь такая… От сырого мощного ветра больше в хмель бросит, чем от целого галлона чистого.

Сказано — сделано. Вестовой за маленький пузырек настоящего шотландского виски притащил в отведенное спецназу помещение мяса, хлеба и сыра и обещал постучать в переборку, случись вдруг какое начальство. Капитан раскатал карту с нанесенным решением. Принялись рассматривать стрелки, передавая по кругу каждый свою флягу.

— У тебя чего? Для феррета не сладко.

— Убери свой сироп от кашля. Ты бы еще чичу предложил. Ну-ка, пробуй?

— О! Ола! Что, канья?

— Канья.

— А! На сахарном тростнике, с медом?

— Не, с карамелью. Шурин притащил с фабрики. А готовили мы уже на гасьенде у брата. Девкам замешали с мелиссой, а нам вот.

— Сладкоежки. Лучше йерби глотните.

— Да что твой профессорский мате с джином! Не забирает, одно название понтовое. Вот, пробуйте апельсиновку. Просто и надежно.