Чтение онлайн

Все самое страшное вышло наружу, наше грязное белье полоскали прилюдно, и все это время Джоуи стоял, прислонившись к садовой стене, сложив руки на груди, молча впитывал все это и даже не шелохнулся, чтобы остановить спектакль.

Во всем моем теле бушевал гнев, даже теперь, несколько часов спустя, — эта обычно чуждая мне эмоция сейчас преобладала.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько взбешенной.

Совращение несовершеннолетней. Слова крутились в голове, мешая мозгу нормально функционировать.

Да как она могла сказать такое?

Как могла моя мать даже подумать так?

Я была совершенно унижена; меня просто разрывало на части.

«Шаннон Линч! Я тоже тебя люблю...»

Сердце заколотилось о ребра, и я сорвалась.

— Как ты могла так поступить со мной? — в миллионный раз допытывалась я, со злостью глядя на мать, которая теперь сидела за кухонным столом с неизменной сигаретой в костлявых пальцах.

Она не ответила.

Она за целый час не ответила ни на один из моих вопросов, но я не собиралась ей все спускать.

Я просто не могла.

Не в этот раз.

— Почему, мама? — шипела я, и по щекам ползли слезы. — Ты что же, настолько меня ненавидишь?

Она содрогнулась; узкие плечи заметно дернулись, когда она раздавила сигарету в пепельнице и тут же закурила другую.

— Отвечай! — закричала я, с трудом удерживаясь от желания потянуться через стол и встряхнуть ее. — Хотя бы это ты мне должна!

— Он опасен для тебя, Шаннон, — вот и все, что она сказала, и ее слова с трудом можно было расслышать.

— Да ты с ума сходишь, — задохнулась я в ужасе. — Теряешь чертов рассудок!

— Я поступила правильно. Я поступила правильно, — принялась снова и снова шептать мама, затягиваясь сигаретой. — Я защищала тебя.

— Он не проблема! — выдохнула я. — Джонни — хороший человек! — К горлу подступили рыдания, я тяжело дышала, ощущая такую боль и такое негодование, что мне казалось, я сейчас утону. — А ты его прогнала! Ты выгнала из моей жизни единственное хорошее, что в ней было! — Шмыгая носом, я боролась со слезами, злясь на себя, на мать, на весь долбаный мир. — Да он со мной и не заговорит больше, — пробормотала я, чувствуя приближение панической атаки. — Ты все уничтожила!

— Нет. — Она покачала головой. — Вот увидишь, я поступила правильно.

— Мама, — вмешался Даррен, сидевший напротив матери, — в твоих словах нет смысла.

— Какой уж тут смысл! — Я ткнула пальцем в сторону матери. — Она и сама знает, что ошибается.

— Не ошибаюсь, — с дрожью в голосе прошептала она. — Он такой же, как твой отец.

— Мама! — прикрикнул на нее Даррен. — Не говори так!

— Это правда, — шепотом возразила она, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу и делая новую глубокую затяжку. — Он будет точно таким же, как ее отец.

— Прекрати! — закричала я. — Прекрати так говорить о нем!

— Ты будешь рада, что я это остановила, — шепнула она. — Уберегла тебя от моих ошибок.

— Неправда! — Я отчаянно старалась сдержать жгучие слезы. — Ты чертова врунья, и я ненавижу тебя!

— Шаннон, хватит!

— Нет, не хватит! — Отступив назад, я увеличила расстояние между нами, потому что, если честно, сомневалась, что смогу совладать с собой в такой момент. — Джоуи был прав, ты нам не нужна.

— Хватит, Шаннон, — простонал Даррен, потирая подбородок. — Крики и ругательства никому не помогут...

— Тогда хватит сидеть сиднем, сделай что-нибудь! — попросила я, дрожа так сильно, что мне показалось: вот-вот начнется припадок. — Ты знаешь, что все это неправильно! — У меня перехватило дыхание, я судорожно всхлипнула. — Ты знаешь, что она поступает ужасно, и просто позволяешь ей это!

— Нет, не позволяю, — возразил Даррен. — Она знает, что не права, ведь так, мам?

Молчание.

— Мама, — более настойчиво заговорил Даррен. — Скажи Шаннон, что ты знаешь, что не права.

Ничего.

— Мама! — хрипло прикрикнул Даррен. — Ответь нам!

— Не трудись. — Голос Джоуи прорезал глубокое молчание; я резко обернулась и увидела, что он стоит в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдает. — Она тебя не слышит, — бесстрастно произнес он. — Потому что она сломлена. — Он посмотрел прямо в глаза Даррену и добавил: — Ты и сам скоро это поймешь.

— Джо! — Расплакавшись, я бросилась к нему, прижалась лицом к его груди.

От него пахло как от Джонни, потому что он все еще был в его одежде.

— Останови все это!

— Это именно то, чего ты хотел, Даррен, — снова заговорил Джоуи зловеще ровным тоном, обнимая меня за плечи. — Ты хотел, чтобы она была дома, с нами. Одна большая счастливая семья. — Склонив голову немного набок, он показал на нашу мать и добавил: — Надеюсь, мы оправдали твои ожидания.

Я была почти уверена, что Даррен скажет что-то в ее защиту, но он промолчал. Он не произнес ни слова.

Вместо этого он посмотрел на мать, уставившуюся в чашку со следами кофе, и нервно вздохнул. Отодвинув стул, он поднялся и вышел из кухни, даже не оглянувшись.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

Я всплеснула руками и нервно рассмеялась:

— Не понимаю, чему я вообще удивляюсь?

Джоуи, вздохнув, выпустил меня и вошел в кухню, направившись прямиком к плите. Я наблюдала за тем, как он молча принялся за дело, наполнил водой кастрюлю, поставил ее на конфорку, зажег газ, высыпал туда пачку макарон и включил вытяжку.

Закончив, он вытер руки посудным полотенцем, висевшим на сушилке, и лишь после того повернулся к нашей матери.

— Встань и прими душ, — приказал он без какого-либо выражения. — Мне нужно накормить мальчиков, а им незачем видеть тебя в таком состоянии.

Она поморщилась, но не шелохнулась.

Передо мной в миллионный раз за много лет разыгрывался все тот же сценарий: Джоуи подошел к столу, выдернул из губ матери сигарету, затушил ее. Потом переставил пепельницу и кофейную чашку к мойке и снова вернулся к маме.

— Вставай! — повторил он. — Ты воняешь табаком и сидром.

Мама уронила голову на руки и заплакала.