Удержать мечту
Шрифт:
Сделав шаг... Слова сами текли, укладываясь в строчки, а в голове уже звучала музыка, которую необходимо было срочно записать, иначе забуду... Так что, забыв все свои обиды, я пулей вылетела из комнаты, на кого-то налетев и грохнувшись на пол. Треск стоял такой...
– Что ты?!!!
– быстро вскочив и даже не посмотрев на того, кого уронила, я плюхнулась на стул и открыла крышку рояля. Пальцы тут же заскользили по клавишам, и ноты сами рисовались на листке.
– Не мешай!
– отмахнулась, стряхнув чьи-то руки со своих плеч, продолжая все так же лихорадочно строчить, - и вообще...
– договорить не успела, так как меня сгребли в охапку и тактично заставили замолчать, заткнув поцелуем.
– У-у-ум, - пробубнила в губы, судя по всему, Роза - остальные так никогда бы не стали делать. Я старательно пыталась оттолкнуть парня, который сейчас мне очень мешал, но ничего не получалось. Совсем ничего. Меня просто-напросто подхватили на руки и прижали к стене, закинув мои ноги к себе на талию.
– Роз, - все, сил отпихивать его больше нет. Да и это все равно бесполезно. Руки обвили шею парня, а пальца зарылись в таких мягких на ощупь волосах, слегка дергая их и срывая стоны с его губ.
– Дядя Стеф! Дядя Стеф! А тут мама и папа целуются!
– мои хаотичные мысли прервал веселый голосок дочери.
– Ах, целуются, говоришь?
– видимо, мой братец вышел из комнаты. А Розарио все так же целовал меня, причем еще настойчивее.
– Вы посмотрите на него! А сам заливал, что ненавидит ее больше жизни!
– слова Криса, видимо, и стали катализатором всех последующих событий. Меня резко оттолкнули, да так, что я упала на пол, сильно приложившись головой. Перед глазами все поплыло!
– Ма-ама!!!
– раздался в звенящей тишине крик малышки, которая уже бежала ко мне. Из ее голубых глаз бежали слезы.
– Мамочка!
– Она опустилась рядом со мной на коленки, крепко обнимая меня за шею.
– Тише, тише, моя хорошая. Все в порядке. Все хорошо, - успокаивала ее, крепко прижимая к себе.
– Ты плохой! Плохой! И ты не мой папа! И никогда им не станешь! Зря мама тебя...
– она не договорила, вновь уткнувшись в мою шею, а я, наконец-то поняла природу моих чувств к Розарио. Любовь. Я люблю человека, который ненавидит меня! А как не хотелось наступать на одни и те же грабли. За что мне это?!
– Милая, прости меня, - парень бросился на колени рядом с моим ребенком, пытаясь обнять ее за плечи, - Стефани...
– Не трогай ее, - с трудом сев, посмотрела в такие знакомые глаза цвета виски, в которых не было обычной злости, холодности, - не смей нас трогать! Все, Розарио Романо! Ты исчерпал свой лимит! У меня больше нет ни сил, ни желания тебя прощать и терпеть! Все! Я ухожу! Прости меня, Стефан, что не смогла заменить твою сестру, Джексон. И вы, ребята, простите, что не являюсь той, что была вашим другом. Встретимся на репетиции. И еще, меня зовут Виолетта или Вайолет, кому как удобнее, - подхватив дочь на руки, прошла в свою комнату, где собрав наши с ней вещи, достала из тайника ключи от моей настоящей квартиры. Пора вернуть все на свои места.
Ребята все так же сидели в гостиной, когда я, повесив сумку на плечо, вышла из квартиры, уводя за собой Стефанию.
***
– Что ты наделал? Ром, что ты наделал?
– Стефан, как ужаленный ходил из угла в угол, а мне хотелось напиться. Просто взять и утопить все свои проблемы в алкоголе, желательно, в виски. Я обидел маленького ни в чем неповинного человека, который так искренне и чисто любил меня, даже считал своим отцом. Я любил эту малышку. А еще умудрился обидеть девушку, нет, женщину, которая смогла пробиться сквозь стену отчуждения, возведенную с таким трудом. Обидеть ту, которую безумно любил. Вам смешно? Зря.
Все это началось пять лет назад, когда она только появилась в нашем доме. Безумие. Меня, как будто сжигало изнутри пламя, и я злился на нее, зная, что не нужен - в ее взгляде было столько презрения...
– Она... она ушла?
– Кристиан, кажется, не верил во все происходящее. Какой же он наивный...
– Да. Теперь мы будем видеть ее лишь на репетициях, - в голосе Эжена звучали тоска и горечь, а в глазах потух тот огонь, который Джек, нет, Вайолет, разожгла в его душе. Незаметно, девушка каждому из нас вернула смысл жизни, а мы...
– Мы ее не поняли. Посчитали игрушкой, которая должна была заменить Джексон, но все изменилось...
– Стефан сел на диван и, запустив руки в волосы, застонал, как раненый зверь.
Это конец!
***
Ну, вот и мой дом. Как же я давно здесь не была.
– Мам, а ты тут раньше жила?
– Стешка посмотрела на меня с какой-то надеждой.
– Да, моя хорошая, - открыв дверь, вошла в подъезд. Все такое же, как и тогда. Те же бабульки, сидящие на обшарпанной зеленой лавочке, те же голубые стены подъезда и тот же лифт, только вот надписей в нем стало куда больше.
Такая знакома дверь. Я осторожно вставила ключ, повернув его в замочной скважине. С тихим скрипом дверь в мое прошлое отворилась. Дома. Наконец-то дома.
– Кто здесь?
– раздалось из глубины квартиры. Здесь кто-то живет? Почему тогда не сменили замки? Дочка ближе прижалась ко мне, вцепившись в ткань джинс. Вдруг зажегся свет, который ослепил на один момент.
– Виолетта?
– такой знакомый голос. Как же мне не хватало ее, какие бы ссоры у нас не были в прошлом.
– Ма-ама, - бросив сумку на пол, я оказалась в объятиях той, которая до сих пор продолжала верить и ждать, ни смотря ни на что, - мамочка.
– Милая, кто там?
– раздалось с кухни.
– Саша, Саша... Наша девочка вернулась домой, - мама всхлипывала на моем плече.
– Дорогая, тебе кажется, - взволнованный мужчина выбежал в коридор и застыл, глядя на меня, - Не может быть. Ветка! Ты жива!!!
– мужчина не знал, что ему делать, припомнив, что было тогда между нами.
– Папа, - все обиды забыты. Вся жизнь с чистого листа. Я никогда не могла подумать, что они будут меня ждать, что смогут узнать...
– Мам, - Стешка дернула меня за руку, привлекая внимание, - а кто эти люди?
– малышка была растеряна, потому что ничего не понимала.
– Это твои бабушка и дедушка, - улыбаясь сквозь слезы, прошептала , подводя ее к вновь обретенным родственникам, - а это Стефания, моя дочь, - и я, и дочка ждали их реакции.
– Милая, - мама крепко прижала к себе девочку, а их обнял отец, - какая же ты красавица.