Чтение онлайн

— Я видел вашу лошадь, отец. Оседланная, но без всадника пронеслась она мимо меня.

— Во время боя твой отец упал с лошади, — объяснил Маффео. — Потом зарубил разбойника и ускакал на его коне. Мы мчались день и ночь, чтобы поскорее привести подмогу. Ты видишь, Николо, — продолжал он, обращаясь к брату, — мое предложение оказалось правильным. Нам одним преследовать караунасов было бы бессмысленно.

— Марко поступил именно так, — с гордостью возразил ему Николо Поло.

— Когда я думаю об этом, у меня мурашки бегут по спине, — ответил ему Маффео.

Марко вдруг вспомнил ночной разговор с Хаджи-Мухаммедом и Хасан-беком.

— А Хаджи-Мухаммед жив? — спросил он.

— Жив. Он с нетерпением ждет нас в Ормузе.

У костра сидели шестеро мужчин. Неспокойное пламя плясало по земле и отражалось в узких раскосых глазах татарских сотников, то оно озаряло лица желто-красными отсветами, то погружало их в тень.

Марко был измучен напряженным ночным маршем. У него слипались глаза, голова устало клонилась набок. Николо принес одеяла и укрыл сына. Матео еще бодрствовал, но через силу.

— Придется, пожалуй, отдыхать до утра, — сказал Маффео татарам.

Вскоре лагерь погрузился в глубокий сон. Горели только сторожевые костры да дозорные ходили по кругу, охраняя спящих.

Как лавина, обрушились к вечеру следующего дня татары на убежище караунасов. Все, кто оказал сопротивление, были уничтожены, а пленных собрали и приказали им вынести из хижин добычу, которую они получили после нападения на караван. Затем их накрепко привязали к лошадям.

Тем временем венецианцы вытащили из ямы тело убитого Хасан-бека.

Его похоронили в саду между двумя высокими тополями и завалили могилу тяжелыми камнями, чтобы защитить ее от хищных зверей.

«Здесь покоится Хасан-бек. Никто его не знал, никто не любил. Его бог не был нашим богом. Но Хасан-бек был храбрым человеком.

Пусть земля тебе будет пухом, Хасан-бек».

Узкая полоска воды отделяла скалистый остров от берега. По этому проливу проходили корабли и весельные галеры из всех стран, груженные самыми дорогими товарами: имбирем и перцем из Индии, жемчугом с близлежащих островов, яшмой из далекого Кашгара, золотой и шелковой парчой, клинками и латами из Дамаска, персидскими и арабскими лошадьми, слоновой костью.

Когда Марко шел по шумному торговому городу Ормузу, расположенному на скалистом безводном острове, ему казалось, что перед ним разложены все сокровища мира. И порой у него пробуждалось желание стать владельцем всех этих богатств.

Юноша с интересом следил за сделками, которые заключали его отец и дядя, и радовался каждой их удаче.

Но еще больше его интересовали жизнь и обычаи местного населения, история страны. За шестимесячное путешествие у Марко скопилось столько впечатлений, что удержать все это в памяти стало уже невозможно. А сколько приключений ждало его впереди! Пройдут года, прежде чем они попадут в Ханбалык [16] , резиденцию великого хана Хубилая. Бесконечен караванный путь, который поведет их по ледникам горных перевалов и по раскаленным пескам пустынь.

Марко начинал понимать, как велик мир и сколь многообразна жизнь. И в юноше все росло желание сохранить в памяти все то, что он видит и слышит. Он купил у одного индийского торговца самаркандскую бумагу и стал записывать свои впечатления о местности и людях. Однако он быстро заметил, что письменное повествование требует большей ясности, чем устный рассказ. Неутомимая страсть юноши к исследованию вскоре уже не смогла удовлетвориться противоречивыми рассказами случайных собеседников. Он стремился уловить самое главное, всякий раз установить достоверность рассказа, но больше всего ему хотелось убедиться в истине воочию, собственными глазами.

Ормуз славился огромным рынком. Сюда съезжались арабские, индийские, персидские и итальянские купцы. В городе трудно было отыскать место, где бы не велась торговля.

Хотя в скалистой почве острова нельзя было вырубить колодца, во дворах местных богатеев журчали фонтаны. Целая армия разносчиков доставляла сюда на плоскодонках пресную воду в кожаных мешках. Вообще Ормуз не мог бы существовать без постоянной связи с берегом.

Летом солнце палило с такой невероятной силой, что все состоятельные люди покидали город. Они перебирались в просторные летние постройки на сваях, сплетенные из виноградных лоз, которые были расположены в садах вдоль побережья или на многочисленных островах в устьях рек. Защищенные от беспощадных солнечных лучей крышей из листьев, люди ожидали наступления вечера. А когда с равнин дул раскаленный суховей, жизнь совсем замирала. Спастись от жары можно было, только сидя по горло в воде, и приходилось часами терпеливо ждать, пока не прекратится это смертоносное дыхание пустыни.

Хаджи-Мухаммед, подолгу живший в Ормузе, рассказал Марко об этом суховее, который год назад уничтожил шесть тысяч человек. Князь Ормуза не внес вовремя властителю Кермана ежегодные подати. Тогда властитель решил наказать город и силой добыть свою дань. Он снарядил пять тысяч воинов пехоты, тысячу шестьсот всадников и приказал им напасть на Ормуз. Отряды двинулись в путь по плодородной земле сказочно богатого Кермана и без всяких затруднений дошли до города Ормуза, где никто не подозревал о надвигающейся грозной опасности. Все богатые купцы и чиновники, как всегда летом, покинули город и жили в своих приморских владениях.

Керманское войско расположилось в пальмовой роще вблизи Ормуза и готовилось к штурму города. Воины, ожидавшие богатой добычи, были в прекрасном настроении. На следующее утро они двинулись было на приступ, как вдруг их настиг этог страшный, раскаленный ветер пустыни. Задыхаясь от чудовищной жары, кони в ужасе били копытами, а воины пытались зарыться в землю. Но смертоносный суховей губил на своем пути все живое. Так все войско властителя Кермана нашло смерть у ворот города, на который хотело напасть.

Венецианцы прибыли в Ормуз в начале лета. Они, конечно, страдали от жары, но это не мешало им заниматься своими делами. Раненая рука Матео быстро зажила, и о схватке с караунасами он вспоминал, как о страшном сне.

Подобное же чувство испытывал и Марко. Новые впечатления вытеснили из памяти пережитые приключения и возбуждали желание идти навстречу неизведанным опасностям. Он считал дни, с нетерпением ожидая отъезда из Ормуза.

Венецианцы жили в доме Хаджи-Мухаммеда, на побережье, как раз напротив острова. Дом был окружен великолепным садом и так роскошно обставлен, что Марко невольно вспомнил райский сад ассасинов с его сказочными дворцами.

Как-то однажды Марко, погруженный в свои мысли, сидел в большом зале на мужской половине дома. Он был один. Сквозь витражи в зал падал тусклый свет, в помещении царила приятная прохлада. Вдруг до слуха юноши донеслась музыка и печальное пение, но звуки были такими глухими, что Марко не отдавал себе отчета, звучат ли они в действительности или лишь в его воображении.

Женщины на берегу Лидо с песнями встречают рыбаков, возвращающихся вечером на своих баркасах… Поют и рыбаки: один запевает, другой подхватывает мелодию… Песни звучат на каналах Венеции… Гондолы бесшумно скользят по воде… Тихо шепчут волны. Корабельный мастер Джованни стоит на каменных ступенях полуразрушенной римской виллы, а черноволосая Джанина слушает его пение. Проходящие мимо погонщики мулов останавливаются, рыбаки опускают весла, стеклодувы прекращают свою болтовню. Венеция… Поет Джованни. Далекие воспоминания детства, печальные и прекрасные.