Чтение онлайн

– Тихо, Николь! – улыбнулся Рибаджо, и, высвободив руки, прижал ими девушку к своей груди. – Я тоже очень рад тебя видеть! Знакомься – мои самые близкие друзья – девочка Василиса, её друг Алька. Они из северной страны. Это наш общий друг – попугай Кешка, говорун и чу-чу-дак!

– Чудовищный чу-чу-дак! – заважничал Кешка.

– Давай по порядку, Николь, – Рибаджо присел на траву косогора 34 и жестом пригласил всех сесть рядом, – Ты родилась в…

– Зачем тебе, Рибаджо, когда и где я родилась?! – перебила волшебника девушка. – Давай я лучше расскажу тебе о своём напитке. Ведь он лучший в мире! Он самый…

– Нет, Николь, – остановил поток быстрых слов волшебник. – Ты интересна нам, как девочка, которая отказалась от праздной 35 жизни. Отказалась от удовольствия гарцевать 36 на племенных лошадях, отплясывать на модных балах, хвастаться бантиками на изящных платьицах. Ты интересна нам, как человек поборовший страх, и построивший огромную деловую империю, известную во всем мире. Твой шипучий напиток полюбили все, кто его пробовал, а тысячи людей, которые у тебя работают, всегда сыты и спокойны за своё будущее, разве не так?

– Так-то оно так, – смущено улыбнулась Николь, – только моя империя построена из… пузырьков. Правда из самых лучших и самых красивых пузырьков, сделанных из вздоха виноградного сока.

– О, как завернула! – встрял в разговор Кешка, – Из вздоха виноградного сока! Красиво! Даже я так не могу. Итак, тебя зовут Николь, а дальше как?

– С первого дня моего рождения я баронесса 37 Барб-Николь Понсарден. Я родилась во Франции, в городе, в котором короновались почти все французские короли, в Реймсе. Мой отец барон Понсарден был не бедным человеком. Он имел своё небольшое текстильное дело и кусок земли с виноградником в провинции Шампань. Титул барона ему пожаловал сам Наполеон Бонапарт 38 за особые заслуги перед Отечеством. Но титул и заслуги были у моего отца, а не у меня, поэтому своих детей отец воспитывал в строгости. Мы вставали с ранней зарёй, когда начинали петь петухи. Занимались рукоделием, домоводством, выращиванием редких цветов на клумбах перед домом. Сами себе стирали белье, вышивали крестиком, то есть трудились, трудились и трудились…

– Пчелили с утра до ночи? – Кешка удивлённо почесал затылок указательным пёрышком, – Васюшка, отметь для себя, она баронесса, а не кочевряжилась 39 и делала всё, как простая Васюшка.

– Ты тоже отметь для себя, – огрызнулась Василиса, – она и дом подметала, и не вопила, как некоторые вредные попугаи, не желающие убирать за собой клетку.

– Так я принц! – возмутился Кешка, – мне положено вопить!

– Когда мы вернёмся домой, – Рибаджо строго посмотрел на попугая, – я выдерну из твоего хвоста несколько перьев, сделаю из них веник и буду сам подметать твою клетку, идёт?

– А чё? – задумался попугай, – это вариант! Только выдирай не больше трёх. Три я ещё потерплю. Вот! – радостно застрекотал попугай, – я тоже сейчас заключил свой первый деловой договор. Выходит, из меня может получиться бизнеспопугай 40 или, короче, бизнеспопа!

Кешка гордо выпятил грудь и закрутился юлой на одной лапке.

– По-моему, в слове «бизнеспопа» слово «бизнес» 41 лишнее, – засмеялся Алька, а за ним и все, кто сидел на косогоре.

Посмеявшись, и успокоившись, Рибаджо попросил Николь:

– Продолжай!

Николь задумалась, а затем загрустила:

– Я не мастак говорить, Рибаджо. Мне лучше показать. Только для этого я должна перенестись на шестнадцать лет назад и очутиться вместе с вами у входа в меловые пещеры. В зимний февраль, в тот день, когда на дворе стояла лютая стужа. Ты поможешь мне?

– Рибаджо вынул из кармана своей куртки бутылку, которую он принёс от старьёвщика Якоба:

– Вот! – весело улыбнулся волшебник, – всё своё ношу с собой.

Волшебник перевернул бутылку горлышком вниз и тихонько сказал:

– Часов песочных половину я для тебя переверну…

Как только из горлышка бутылки начал сыпаться песок, путешественники почувствовали мурашки холода, побежавшие по их телам, пейзаж изменился с зелёного на белый, а рядом с ними стояла совсем юная девочка, напоминавшая взрослую Николь. Из кармашка Алькиной куртки выглянул взъерошенный Кешка и тут же заворчал:

– Хорошо хоть приодел ребят, чу-чу-чудак, а то с тебя станется 42 , ты и голышом детей в зиму отправишь. А я, что, не живой, что ли? Я африканский попугай, мне холодно! Ты хоть варежку мне наколдуй, а то замёрзну!

Рибаджо молча вынул из кармашка большую, мохнатую варёжку и протянул её Василисе.

– С подогревом, – проворчал Рибаджо.

Кешка тут же нырнул в тёплую норку.

– Нам туда, – Николь вытянула руку и показала направление, куда путешественникам следовало идти.

Дружная компания быстро поднялась к массивной металлической двери, охраняющей вход в пещеру меловой горы. Николь достала из кармана, притаившегося в складках широкой шерстяной юбки, ключ, который без сомнения принадлежал замку именно этой двери, потому что был таким же большим и неуклюжим как она. К удивлению легко открыла замок, а потом и саму дверь.

– Сто шестнадцать ступенек – и мы у цели, – сказала девочка и первой побежала вниз. По дороге она рассказала путешественникам историю пещер. Оказалось, что их вырыли ещё древние римляне, добывая мел, служивший им основным строительным материалом. В подвалах, независимо от времени года, всегда сохраняется постоянная плюсовая температура, поэтому они – идеальное хранилище для шипучего напитка Николь.

– Скажите, мадам, – обратилась Василиса к хозяйке, – вы сами придумали рецепт шипучего напитка?

Николь хитро посмотрела на гостью и игриво улыбнулась

– Вот сейчас я ещё мадемуазель. В нашей местности незамужних девушек называют так. Рибаджо вернул меня в прошлое и сейчас мне, как и тебе, всего 12 лет.

– Я знаю, кто его придумал, – не дожидаясь ответа, отозвался Алька, – читал в энциклопедии. Это был монах 43 Дом Периньон.

– Но, но, но – погрозила пальчиком Николь, – Дом Периньон только добавил в виноградный сок дрожжей и сахару. Закрыл бутылку пробкой из коры дубового дерева. Напиток стал ещё более игристым, и всё время пытался вырваться наружу, но пробка Дома Периньона его не пускала, Монах, конечно, сделал его вкуснее, однако навсегда поселил в нём мутный осадок. А я! – Николь остановилась, подбоченилась и выставила вперёд ножку – Я! Избавила мой шипучий напиток от мути, он стал кристально чистым и лучшим в мире.

Николь раскланялась и получила от гостей одобрительные аплодисменты 44 .

– А мне, а мне! – высунулась из варежки голова Кешки, – я тоже хочу аплодисменты!

– Тебе-то за что? – удивился Рибаджо

– Как за что? – изумился попугай. – За то, что я уже целых сто шестнадцать ступенек никого не перебиваю! Хотя у меня назрел вопрос к Николь, и он не даёт мне покоя. Даже кровяное давление повысилось, сердце бьётся учащённо, печень барахлит, паралич головного мозга наступает. Ой, мамочка, умираю-ю-ю!