Чтение онлайн

Александр Засс очень долго искал партнёршу, которая могла бы ассистировать ему в номере с собаками. Жаклин была всё ещё слишком мала. И вот подходящая кандидатура нашлась. Восемнадцать лет, привлекательная внешность, опыт работы с собаками. Самсон пригласил её в Хокли. Вместе с Джеки они отправились встречать девушку на станцию.

«Она вышла из поезда. Два одинаковых коричневых чемодана и дорожная сумка из того же материала. Высокие чёрные сапожки, пальто новейшего покроя, зелёная юбка с выглядывающими из-под неё кружевами нижней юбки, - всё по последней моде!

Обильный макияж, высокая причёска с начёсом. Моё первое впечатление было, что она абсолютно не тот тип. Тем не менее, мы обменялись приветствиями, и я подвела её к Самсону. Она непринуждённо болтала со мной. Увидев Самсона, девушка не решилась заговорить с ним. Мне показалось, что она стеснялась. Всю дорогу домой она болтала со мной о рок-н-ролле. Я в то время ещё только начинала интересоваться такими вещами.

Разумеется, мы приготовили к её приезду обед. По моему предложению Самсон приготовил обычную английскую еду. И тут она совершила первую ошибку в его глазах. Она не ела! Она предпочитала чипсы с томатным соусом сверху или шоколад!

Потом мы начали распаковываться, и она с гордостью показывала мне свои платья. Стильная одежда — округлые юбки, блузки с открытыми плечами... У неё не было ничего из того, что мой отец назвал бы практичной одеждой. И только сандалии на ноги.

Второй её ошибкой было то, что, когда она начала пудрить свой носик, а Пишта подошёл поприветствовать её, виляя хвостом, она пнула его! Разумеется, Пишта не был знаком с подобного рода обращением и не ожидал, что его поведение может вызвать чьё-то неодобрение. Он сделал вид, что ему сделали очень больно, начал скулить и прихрамывать.

Джози (так её звали) всего лишь слегка задела его, но таким образом она получила первый урок — нельзя пинать животных. Если она хочет заниматься этой профессией, то должна помнить, что животные — это её жизнь, и им внимание уделяется в первую очередь.

— Если ты станешь обижать моих животных. — предостерёг Самсон, — это будет пустая трата времени. Строгий голос — это всё, что требуется для моих подопечных, чтобы выполнить команду.

Он показал на разочарованного Пишту. Джози, надувшись, удалилась в свою комнату, откуда не выходила весь вечер, слушая свою музыку».

На следующий день вечером Джеки пришла к Самсону.

«Он выглядел мрачно.

— Она не собирается исправляться, — глубоко вздохнул он, — не выходит посмотреть животных, у неё нет ботинок, она сидит в своей комнате, оттуда несутся жуткие звуки.

— Это же рок-н-ролл! — попыталась я защитить её, шутливо пританцовывая вокруг него твист.

Он улыбнулся и погрозил пальцем:

— Ну-ну, продолжай, сходи с ума! Так, найди ботинки Бетти и попробуй вытащить подругу смотреть животных.

Я нашла старые резиновые сапоги, тёплые шерстяные носки и тонкую, но тёплую куртку. Всё это я отнесла Джози, сказав, что Самсон хочет, чтобы она посмотрела животных и начинала работать с ними. Она неохотно пошла, но отказалась от сапог и куртки. На ней было лёгкое модное платье и тоненькие сандалии с невысокими краями. Волосы были осветлены и зачёсаны назад. Она опять оказалась густо накрашена.

Мы отправились к обезьянам. Бамба — маленькая обезьянка — бегала на свободе. Она запрыгнула мне на плечо, и мы зашли в помещение. Джози испуганно посмотрела, но я успокоила её, и она позволила Бамбе забраться на себя. Они глянулись друг другу.

Возвращая обезьянку в клетку, Самсон показал Джози бабуина Джимми, которому девушка сразу же не понравилась — возможно, её духи были резковаты.

Он начал грозно вопить, и мы никак не могли успокоить его. Пришлось посалить его назад в клетку.

Самсон посмотрел на обувь Джози.

— Снаружи трава мокрая, ты не хочешь надеть ботинки?

Она не ответила, а Самсон продолжал:

— Не тепло ведь. Одень куртку. Никто там тебя не увидит, — он хитро улыбнулся.

— Нет-нет, всё в порядке, не беспокойтесь, — ответила она.

Вздохнув, Самсон повёл нас во двор, выбрав самую грязную дорогу, чтобы показать Джози пони. Жижа чавкала в её сандалиях, и я видела, что её руки покрылись мурашками, но ей нравились пони, и она кое-что знала о лошадях. Это произвело на Самсона впечатление.

Следующими были собаки. Всё шло замечательно. Я показала ей, что они умеют делать, а что ещё нужно репетировать.

— Хорошо, хорошо, — прошептал Самсон. Он выглядел уже веселее.

Когда мы вернулись домой, Джози смеялась:

— Я надену в следующий раз сапоги, только больше не водите меня по самым грязным местам!

Она промочила ноги насквозь, но мы все весело хохотали. Лёд в наших отношениях растаял».

Через некоторое время Бетти стали отпускать домой. «Она стала тучной и могла делать лишь несколько шагов, опираясь на два костыля. Она не могла сама одеваться. От шеи до таза она была закована в стальной корсет, что причиняло ей дополнительные страдания. Ей разрешили покинуть клинику лишь потому, что она сказала, что здесь есть кому ухаживать за ней. Моя мама приходила одевать её, готовила еду, укладывала в постель. Первое время после возвращения Бетти я спала рядом с ней. В конце концов Сид оставил свою работу, чтобы за ней ухаживать.

Бетти добилась того, что начала выходить на улицу на костылях, несмотря на сильные боли. Но вся её решимость не могла изменить реальность: ей было суждено ходить теперь только так.

Она приобрела инвалидную коляску и стала больше передвигаться, потом даже устроилась работать на фабрику игрушек, сидя на конвейере. То, что она могла теперь сама зарабатывать деньги, наполняло её жизнь смыслом и было хорошей терапией. Она оставалась весёлой и энергичной».

В 1958 году Джеки окончила школу, и Засс пригласил её выступать в рождественские сезоны с Чипперфилдским цирком в «Бингли Холл» в Бирмингеме. Родители поняли, что девочку не удержать. Она великолепно управлялась с собаками и была незаменимой помощницей. На следующий год Самсон взял её с собой за море — в Ирландию на гастроли цирка Джона Джеймса Даффи. Они выступали семь дней в неделю, состав артистов был международный, и, как вспоминала Джейн, Засс говорил на всех языках, кроме французского и арабского. В Рождественский сезон 1959-60 года они вновь выступают вместе в программе цирка доктора Хантера в театре «Эмпайр» в Белфасте (Северная Ирландия). По следам этих выступлений ирландские газеты писали тогда о 73-летнем Зассе как о «старейшем в Европе дрессировщике диких животных», иногда даже ошибочно называя Засса профессором. Отмечали, что ни в один из трёх приездов дрессировщик не повторился в показе номеров, хотя выступал он всё с той же командой: собаки и обезьянка — «Семейка Джоли».