Чтение онлайн

Лет тридцать с лишним назад, один немецко-американский силач (иногда описываемый как Эльзасец), называвший себя Сэмпсоном, выступал в старом лондонском зале «Ройял Аквариум» вместе с другим атлетом, очевидно тоже приехавшим из-за границы, который гордо именовался Циклопом. Последнего, между прочим, называли учеником Сэмпсона. Эта парочка давала представления, уникальные в своём роде. Перцу в развлечение, которое они устраивали, добавляло объявление о том, что Сэмпсон подарит 1000 фунтов любому, кто придёт и повторит его подвиги. Но хотя это было щедрое предложение, никто с необходимым количеством нервов и способностей не появлялся. И потому карьера этого самоуверенного исполнителя геркулесовской мощи продолжала двигаться своим чередом.

А в это время на Континенте один юноша дождался того, чтобы видения, возникшие на заре его жизни, осуществились! В детстве он был слабым и болезненным подростком, к которому однокашники и соседские парни относились как к мишени, мешку для битья и пинков. Естественно, он находил свою жизнь несладкой, и не было заступника, чтобы спасти его. Поэтому он как можно дольше сидел взаперти и читал книги.

В одной из них прочёл, что занятия физической культурой сделают его сильным. Он удивился! Сделает ли это его достаточно сильным, чтобы поменяться ролями со своими преследователями. Он занимался прилежно, тренировался и экспериментировал, и со временем обнаружил, что так оно и случилось. Более того, оказалось, что он совершенно неосознанно и случайно натолкнулся на средство зарабатывать на жизнь, гак как в процессе тренировок и экспериментов сформировал фигуру, которая привлекала скульпторов и шоуменов.

Следуя этой линии, он поехал в Италию, где однажды пошёл искупаться. Когда он выходил из моря, его пропорции греческого бога привлекли внимание одного приезжего из Англии, некоего мистера Обри Ханта, члена Британской Академии, который выразил наряду с восхищением фигурой пловца горячее желание нарисовать его. Пловец нисколько не возражал и таким образом ступил на тропу судьбы.

Во время позирования и рисования они много разговаривали. И в ходе беседы мистер Хант сказал своей модели о силаче Сэмпсоне, красочно обрисовал его подвиги и какой интерес они вызвали, и, наконец, рассказал ему о той тысяче фунтов, которую Сэмпсон предлагал любому, кто сможет повторить их. Натурщик заинтересовался — особенно тысячей фунтов — и высказал предположение, что он и есть тот человек, кто заберёт эти деньги. Мистер Хант, в свою очередь, тоже проявил заинтересованность и дал герою своего холста рекомендательное письмо для мистера Джона Флеминга, тогдашнего управляющего Национальным Спортивным Клубом. Итак, без всякой помпы тот, кто станет величайшим шоуменом из силачей, приехал в Лондон. И с его приездом прибыла Немезида для Сэмпсона, ибо этот претендент был не кем иным, как знаменитым ныне Евгением Сандовым.

Поскольку он не говорил по-английски (его разнообразные разговоры с мистером Обри Хантом всегда велись на французском), искал переводчика и провожатого, и ему так повезло, что он встретил некоего профессора Атиллу, делом жизни которого, по-видимому, было отыскивать силачей и зарабатывать на их выступлениях. Он и сам был силачом в некотором роде, но недостаточно большим, чтобы выступить от своего имени против Сэмпсона. Он ухватился за Сандова, разглядев — как оказалось безошибочно — финансовые возможности, какие сулил этот их союз.

Прибывшего в НСК Сандова встретили учтиво, но без особого восторга. Члены клуба отнеслись с вежливым скепсисом к его способности победить Сэмпсона, и ничто не могло переменить это их отношение, пока Сандов безо всякой подготовки не продемонстрировал свою силу, подняв с пола очень грузного участника этого собрания и водрузив его на подвернувшийся под руку стол.

Это убедило мистера Флеминга, особенно когда Сандов разделся в гимнастическом зале. Все согласились с тем, что если его способности соответствуют внешнему виду, то для этой диковинки из Аквариума грядёт день Ватерлоо, и через несколько дней Сандов с мистером Флемингом и другими членами клуба заняли ложу в Аквариуме, дождались, чтобы Сэмпсон объявил свой ежевечерний вызов ценой в тысячу фунтов и немедленно приняли его!

Сэмпсон, который, вероятно, никак не ожидал, что кто-то поднимет брошенную им перчатку, сразу заволновался. А ещё он сразу начал увиливать. А кто такой этот незнакомец? А что он из себя представляет, чтобы иметь право помериться силами с «Самым сильным в мире человеком»? Пусть он покажет себя в поединке с менее грозным Циклопом! Затем, если этот чужак преуспеет — и только тогда. — можно будет устроить матч с ним самим. А чтобы проверить ретивость этого самонадеянного претендента, за победу над Циклоном объявляется награда в 100 фунтов. Таковы теперь были условия припёртого к стенке Сэмпсона, и отступать ни на йоту от них он не собирался.

Ни мистер Флеминг, ни Сандов, однако, совсем не соглашались с этим. Они пришли в первую очередь за той тысячей фунтов. Но теперь, глядя на его отвлекающие маневры, они жаждали крови Сэмпсона и не были склонны предоставить ему пути отступления. Они видели, что под напыщенностью шоумена скрывалось понимание того, что он попался на свой блеф, и решили стоять на своём.

Видя, что положение безвыходно, управляющие Аквариума вмешались и постепенно уговорили пришельцев. Для этого они лично гарантировали оплату ста фунтов за повторение номеров Циклопа. Более того, они гарантировали, что если Сандов выиграет, они проследят, чтобы Сэмпсон не отвертелся.

Когда все вопросы были улажены, партия ИСК наводнила сцену. Сандов, между прочим, подготовился для этого случая, облачившись в «бутафорскую» одежду, под которой скрывался спортивный костюм: он опасался, что Сэмпсон или кто-то из его окружения узнает его, так как к тому времени и его лицо, и его фигура были хорошо известны на Континенте. А для того, чтобы ещё больше усилить своё инкогнито, он к тому же носил монокль, удерживать который на нужном месте доставляло ему больше забот, чем испытания, через которые ему предстояло пройти в поединке с Циклопом.

Появление Сандова, пробирающегося к сцене, не вызвало особенного трепета у Сэмпсона. Последний, по сути дела, вполне вернул свой привычный апломб, и более того — был насмешлив. А когда Сандов споткнулся об одну из гирь, расставленных на сцене, выронил и потерял свой монокль, насмешливые замечания того, кому бросили вызов, нашли живой отклик среди зрителей, большинство из которых болело за человека под флагом Сэмпсона. Однако их настроение значительно изменилось, когда Сандов картинно скинул с себя одеяние, которое скрывало его превосходное телосложение. Сэмпсон тоже немедленно отрезвел и стал заметно более встревоженным и довольно многоречивым в своих репликах, обращённых к не менее обескураженному Циклопу.

Последний после того, как эти переговоры закончились, и в какой-то степени подбодрённый ими, выступил вперёд, чтобы показать первое упражнение, которое заключалось в подъёме штанги. Этот вес Циклоп поднял над головой одной рекой, применив метод, который в среде штангистов потом стали называть «жим выкручиванием». Затем продолжил Сандов, он подтянул штангу до плеч одной рукой так же легко, как Циклоп, и спокойно поднял её над головой, не прибегая к способу, который предпочитал его оппонент. Штанга весила, как объявили, 160 фунтов.

Как любой читатель, хоть что-то смыслящий в технике штангистов, поймёт, способ Сандова был намного труднее, чем у ученика Сэмпсона. И, конечно, это не было точным повторением. Но раз не было ничего оговорено на этот счёт, кроме того, что Сандов должен поднять тот же вес, что и Циклоп, вопрос о методе не поднимался. Следовательно, все согласились с тем, что претендент успешно прошёл первое испытание, причём так, можно попутно заметить, что он оказался в итоге сильнее.

Второе испытание показало, что Циклоп поднял обеими руками и толкнул над головой штангу весом 220 фунтов. Евгений не испытал никаких затруднений, повторяя это, и, пренебрегая более лёгким способом, медленно поднял штангу на высоту вытянутых рук. Со стороны Сандова это было действительно хорошее исполнение подъёма, хотя по сегодняшним меркам далеко не рекордное.