Удовольствие
Шрифт:
– А что произошло?
– недоуменно поинтересовался Саймон, припоминая, что экономка, по его просьбе, позвонила ему и оповестила, что мадам Девуа поехала в больницу к отцу, оставив Беллу на ее заботу.
– Где моя жена, Саймон?
– Возможно, осталась с отцом, -выдвинул догадку помощник, уведомив еще утром шефа о несчастном случае и предстоящей операции.
– Она у него, и я, черт подери, догадываюсь, как они сейчас развлекаются!
– зло воскликнул Сандер, прежде чем подойти к столику и плеснуть в хрустальный стакан янтарную жидкость, которая слегка успокоит его пошатнувшие нервы.
– Позвони ее матери и узнай, почему она отпустила дочь с ним...Или это заговор против меня? Разберись немедленно! Мне не до нее.
– Я не могу, точнее в такое позднее время не предстало звонить ей, ведь она сейчас находится в больнице, сэр, -слабо возразил Саймон.
– Если вы проявите настойчивость, то, по моему мнению, вы создадите конфликт в семье, в том числе с мадам Девуа.
– Хватит меня учить!
– перебил его Сандер, проклиная тот день, когда позволил Жиральду Ларошу выйти на свободу живым и невредимым.
– Завтра с утра ты обязан предоставить мне информацию, а также порадовать новостью о ликвидации Жиральда Лароша иначе…Даю слово, я лично пристрелю тебя.
Сбросив звонок, Александер приблизился к окну, уставившись на черную гладь неба, размышляя над тем, что двенадцать лет назад он был совсем другим человеком...Таким, который вполне понравился Лике, и она влюбилась в него бы, по -настоящему и искренне, одаривая нежными, полными любви, прикосновениями. Она точно влюбилась бы в того парня, не искушенного деньгами, женщинами и властью. Увы, время нельзя вернуть…
Когда первые лучи солнца только начинали согревать землю, освещая лицо девушки, она недовольно поморщилась. Через несколько секунд события вчерашнего дня врезались в память, заставив откинуть мужскую руку, покоившуюся на ее талии, и тихо выскользнуть с постели, сразу заметив и подхватив аккуратно сложенную одежду. Небо яркими красками намекало на то, что скоро наступит рассвет и начнется то суетливое утро, а она не могла оставаться здесь, в одной постели с ним до его пробуждения, как бывало раньше. Сплошная ошибка. Ей нельзя больше допускать ошибок, поэтому на ватных ногах девушка поспешно ушла, забыв снять его рубашку, хранившую еще запах дорогого одеколона, прикрыв осторожно за собой входную дверь.
Время нельзя вернуть и повернуть вспять, однако в настоящем не следует допускать роковых ошибок.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
ЛЮБОВЬ И НАКАЗАНИЕ.
Она стояла у окна, внимательно смотря вдаль, будто желая что -то разглядеть сквозь туман. На темном, почти черном небе, заволоченном облаками, сверкнула молния, на мгновение ярко осветив узкие переулочки Женвилье. Дождь мог скрыть слезы, но не ту пустоту, что засела глубоко во взгляде, обращенном на капли, разбивающиеся об твердую и влажную землю.
Когда мы что -то теряем, то понимаем, как дорого оно было нашему сердцу, однако что делать, если от тебя ускользнуло абсолютно все?
Спокойствие, привычная стабильность и моральное равновесие. Подобно лапам дикого зверя с острыми когтями, безжалостная правда впилась в душу, вырывая с корнем остатки самообладания.
Она ведь просто верила ему...Она не хотела признавать, что единственный близкий мужчина в ее жизни, тоже лжет. Окруженная постоянным враньем, Анжелика стремилась держаться за того, кто, похоже, не способен обмануть, а оказалось, что Сандер предал ее доверие, поддержав коварный план Катерины Новик.
Иногда Анжелику терзали сомнения, почему тетя перестала с ней тепло общаться, как раньше, сухо отвечая на заданные вопросы или обмениваясь дежурными фразами. На самом деле, все настолько запутано, что с первого раза и не поймешь, какая тайна скрывается.
Почему неправда стала тем, кто сопровождает девушка на каждом шагу? Почему нельзя прожить ни минуты без нее?
Сначала Жиральд Ларош завлек ее в расставленные сети соблазна, влюбив и разбив сердце грязной ложью, потом неугомонная мать, решившая полностью взять контроль над дочерью, пустив в ход лживые приемы, а теперь и ее собственный муж, нагло врущий ей в лицо на протяжении трех лет…
Как жестоко предают родные люди, не осознавая, что Анжелика устала терпеть столь изнурительную боль, не дающую вздохнуть, тяжелым камнем застряв в диафрагме.
Не надо богатства, головокружительных приключений, неземной любви, можно лишь раз почувствовать себя защищенной и не обманутой! Наверное, на данный момент эта самая главная и нереальная мечта Анжелики, появившаяся в тот день, когда перед ней предстала шокирующая действительность.
Монику оперировал Жиральд Ларош, что значит только одно: он не имеет никакого отношения к той аварии, и с кузиной, действительно, произошел несчастный случай. Вспоминая неверную и нарочно выдуманную версию мужа, Анжелика горько усмехнулась, проведя подушечками пальцев по запотевшему от дождя стеклу окна. Большие капли стекали по прозрачной поверхности, на пути встречаясь друг с другом, превращаясь в маленький ручеек.
Как переменчива погода! Еще несколько часов назад светило яркое солнце, а сейчас оно пугливо спряталось за облаками, плывущими под раскаты грома. Также изменчива, как и ее пустая и бессмысленная жизнь...Не осталось ни одного человека, который бы ей не лгал…
Совсем не печально. Катастрофически непереносимо и ужасно. Как хорошо, что Белла в садике и не видит тех мучений, что переживала она в эти тянущиеся длинные часы, даже Луиза не вышла на работу, сославшись на весеннюю простуду, хотя вчера чувствовала себя достаточно хорошо, если переночевала с Беллой.
Анжелика не желала травмировать малышку своим ужасным видом: растрепанные волосы, темные круги под глазами, бледная кожа, да еще и остаточная легкая боль в горле и сохранившаяся хрипотца. Обычно, она болеет долгий период, так как организм не воспринимал антибиотики, выворачивая ее наружу, тем не менее в сей раз она быстро оправилась, сумев, по крайней мере, добраться до дома на такси.
Предательский голос напоминал, кто явился ей на помощь, согревая долгожданным теплом, опаляя огненным жаром, не позволяющим сдаться холоду, сковавшему тело. Не она, а он боролся за нее вчера ночью, крепко держа дрожащую девушку в руках, не давая провалиться в пропасть, откуда нет выхода.
А как трогательно он выглядел во сне... Всего лишь на мгновение, на короткую секунду, желание наклониться и коснуться упрямо во сне согнутых губ незаметным поцелуем взорвалось в Анжелика, и она еле сумела подавить его, призывая благоразумие помочь, ибо иначе последствия, о которых позже сожалели оба, не миновали их.
Нельзя...Одно слово, будто пламенем обжигало ее, заставляя держаться подальше и уйти, пока есть шанс противостоять наступающему искушению.
Нельзя...Черта между ними, не дозволенная быть пересеченной, в противном случае, все окончательно разорвется тонкой ниточкой.
Противное вибрирование прервало ее размышления, и Анжелика нехотя протянула руку, беря телефон и отвечая на звонок, не взглянув на того, кто побеспокоил ее. Какая разница? Ей уже все равно. Никто по -настоящему не волнуется о ней. Разве они приносили бы в жизнь Лики страдания, если искренне любили и дорожили?
– Алло.
– Привет, моя дорогая жена, -Голос Сандера слегка дрожал, выдавая его тревожное состояние, однако Анжелика списала все на обычную утомленность мужа после очередных тренировок.