Чтение онлайн

Только сейчас Жиральд Ларош устал не от того, что стоял целый день на ногах, оперируя очередного пациента…

Ему постепенно надоедало бороться с теми ощущениями пустоты и отчаяния, преследующие его на протяжении трех лет. Сначала, он успешно отгонял их, ставя перед собой цель выдержать любое испытание ради единственной женщины, которая, похоже, совсем не нуждается в нем.

А теперь не осталось ничего, что держало бы Жиральда на белом свете, заставляло сражаться с врагами и стойко переносить удары судьбы.

Он не представлял, как тяжело окажется сносить жгучую направленную ненависть от той, которая не просто жила в его сердце, но и стала смыслом, предоставляющий ему возможность дышать и продолжать волочить свое жалкое существование.

Ему казалось, что он перенесет ненависть и презрение со стороны Анжелики, ведь перед ним была поставлена задача: вытащить девушку из болота грязной лжи и глубокой несправедливости, но опять ничего не выходило.

Она упорно отвергала те факты, что, на самом деле, очевидны и просты, предпочитая выбирать безболезненную, однако лживую часть жизни, отказываясь воспринимать жестокую действительность. Она снова повиновалась вымышленному миру, тем не менее именно Александер Девуа показывал ей то, что считал нужным, утаивая важные и честные подробности.

Какая ирония! Когда у него, Жиральда, нет больше никаких секретов от Анжелики, последняя, увы, не готова не только вновь принять его, но и выслушать, считая, что он не умеет говорить правду. А ведь она так необходима ему, как воздух, как вода, как понимание того, что он пока жив. Неужели ей настолько сложно дать Жиральду всего один шанс признаться и поведать о том, как тяжело давался ему каждый день без него, как медленно он горел без огня, лишенный дивного аромата ее волос и сладкого вкуса губ?

Иногда Жиральду было достаточно только зарыться носом в подушку, будто это теплая кожа девушки, вдыхая призрачный запах, а затем осознавать, что он упустил Анжелику по собственной невнимательности и глупости. Если бы Жиральд набрался смелости тогда и откровенно поведал Лике, кто он такой, какое прошлое мешает ему связать их узами брака, то все могло пойти иначе…Возможно, она рассердилась, плакала и била его, однако он избежал бы участи брошенного возлюбленного на долгие годы разлученного с ней.

Жаль, что беспощадное время не позволяет исправить старые ошибки.

Сегодня Жиральд увидел ту Анжелику, из прошлого, вернувшуюся всего -то на несколько мгновений к нему, доверчиво прижимающуюся и ища поддержку, чем немного ошарашила Жиральда, не ожидавшего столь резкой перемены ее настроений, однако эта была Анжелика Новик, прилетевшая с Праги в Париж в поисках приключений, не познавшая горечь и печаль злого рока.

Невинная девочка, обольстившая его соблазнительным взглядом огромных медовых глаз, в которых горел тот огонь, что вызвал в нем ответную искру, давно припрятанную в тайном уголке его похолодевшего сердца. Роковая женщина, перевернувшая весь мир, поставившая несгибаемого Жиральда Лароша на колени перед сильным чувством, раньше не изведанного мужчиной.

Любовь меняет каждого, и он не стал исключением, полностью подчинившись ей, однако Анжелика не сумела оценить его жертву, посчитав ее проявлением эгоизма и самовлюбленности. Он сожалел, что освободился на день позже, не успев остановить свадебную процессию, а стоять вдали и тайком наблюдать, как уходит первая и последняя любовь к другому мужчине. Не просто сопернику, а врагу.

Анжелика Девуа.

Новое имя ударяло по самым больным местам, не давая ни на минуту забыть, что утерянное вернуть нельзя. Анжелика никогда не предаст семью. Он был в этом уверен также, как и во всех доказанных теориях химии. Анжелика не разобьет сердце Алекса. Он прекрасно знал это, как и то, что небо голубое, а не зеленое.

Но, черт подери, как иногда хочется ошибаться в правильности выдвинутых догадок!

Внезапной звонок в дверь прервал его и без того грустные размышления, и Жиральд неохотно поднялся на ноги, предварительно поставив стакан на столик.

Странно, кого занесло к нему в без пятнадцати двенадцати ночи, когда нормальные люди давно посапывают в постели, отключаясь от реальных проблем, что совсем не удавалось Жиральду, хотя, чего таить, он и не старался, потому что это означает разрешить разуму на время позабыть о ней, то есть добровольно отказаться от кислорода. Его любовь не подается описанию, как и понятия, почему солнце является единственным источником света для планеты, а воспоминания о ней -лучи, освещающие его мрачную жизнь.

Распахнув дверь, Жиральд застал на пороге того, кого не только не ждал, но и боялся мечтать увидеть вновь после открывшейся его взору невыносимой, тем не менее душевной сцены между матерью и дочерью. Неизвестно какой по счету гвоздь страданий, проткнувший сердце, поэтому он непонятно, сколько просидел в одиночестве и темноте, не притрагиваясь к налитому алкоголю, пропуская мимо ушей настойчивые звонки, разрывающие телефон.

Анжелика с распущенными каштановыми волосами в черном пальто, расстегнутом на несколько верхних пуговиц, откуда виднелся коричневый свитер, обтягивающий полную грудь, внимательно смотрела на него. В ее глазах отражались те эмоции, не подающиеся объяснению, между тем он все -таки различил тени сомнений и растерянности.

– Можно мне войти?
– проглотив подступивший к горлу ком, осведомилась Анжелика. Прежде чем удивленный мужчина отошел, пропуская вперед, девушка проскользнула мимо него, слегка дернувшись, когда за спиной послышался хлопок двери.

– Что случилось?
– непонимающе уставился на нее Жиральд, не имея предположений, что послужило причиной неожиданного визита.

– Случилось, Жиральд, -подтвердила Анжелика, судорожно вздохнув.
– Все случилось, понимаешь, абсолютно все...Ты покинул меня, оставив одну и научив справляться с трудностями без тебя. Когда, казалось, постепенно моя жизнь налаживается, ты вновь врываешься, уничтожая тот росток надежды на второй шанс, что поселился во мне после твоего ухода. Зачем ты так поступаешь? Зачем подкидываешь мне то, за что я не должна ухватиться, если не хочу разрушить семейный очаг?

– О каком очаге идет речь, Анжелика?
– грустно усмехнулся Жиральд, подойдя к столику и ловким движением подхватив стакан, задумчиво смотрел, как плескается светло -коричневая жидкость.
– Отношения, где нет ни капли правды, ты воспринимаешь, как прочный фундамент для постройки очага, так что ли?

Укол. Ему снова удалось уколоть Лику, конечно, он же не знает, как трудно переживать то, с чем сталкивается она каждый день, улыбаться, когда внутренности выворачивает наизнанку от душивших слез, уклоняться от прямых обязанностей, пытаться быть послушной и внимательной женой.

– Знаешь, если бы Сандер не солгал мне насчет операции, которую, по его версии, проводил не ты, а другой хирург, то я никогда не пришла бы к тебе, Жиральд, потому как не верю ничему, что исходит от тебя, -жестко проговорила Анжелика, равнодушно оглядывая роскошное внутреннее убранство дома, отмечая греческие статуи героев и необычную плитку, выложенную ромбиками на стене, а на полу -прямоугольными треугольниками. Ее взгляд нечаянно упал на рамку, стоявшую на тумбочке. Память услужливо подбросило отрывки из прошлого, напоминая, как однажды, прогуливаясь по маленьким улочкам Парижа, они встретили фотографа -любителя, сделавшего их совместный портрет в подарок. Прошло столько лет, но она до сих пор помнит веселый смех Жиральда, разносившейся по всему кварталу. Был он притворен или искренен, уже нет разницы. Фотография, как отпечаток тех моментов, разделенных двумя влюбленными, подаренных небесами на короткий срок, дабы она познали истинную цену настоящего счастья, но никто из них не поймет игр судьбы.