Чтение онлайн

Он обязательно докажет ей, как иногда надо подаваться эмоциям.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.

ПРАВДА НА ОСТРИЕ НОЖА.

Серое небо потемнело, казалось, что оно предвещало нечто ужасное, а последние лучи солнца испуганно спрятались за плывущими облаками, будто прячась или тайно наблюдая за последующими событиями.

Люди часто характеризуют подобную погоду, как скверную, хотя для кого -то она является отражением собственной души. Где нет ни света, а лишь царствующая темнота, которая сейчас готова исчезнуть, оставляя пустое пространство, блеклое и бесцветное.

И тогда появится вопрос: лучше оставаться с тьмой или вообще с ничем?

Анжелика проводила подушечкой указательного пальца по ажурному узору сиреневой шелковой скатерти, слыша, как тяжелые удары сердца отдаются гулом в ушах. Она и не представляла, как окажется сложно ждать того, когда тайна откроется. Противное беспокойство и предательская слабость давили на нее, уговаривая уйти, убежать и перестать докапываться до тех вещей, что могут больнее всего ударить.

Однако Анжелика прекрасно осознавала, что уже бесполезно скрываться от действительности. Ей необходимо прояснить моменты своей жизни и узнать, почему ложь превратилась в обыденность для нее, какую цель преследуют окружающие ее люди, обманывая и завлекая в притворный мрачный мир, где нет ничего, кроме боли и страданий.

Если Жиральд Ларош и есть тот спасательный круг, который в силах вытянуть ее из болота, наполненного отчаянием и неправдой, то она, переступив через обиды и гордость, вцепится в него. Впервые за три года Анжелика не хотела в очередной раз становиться жертвой лицемерия и подлости близких. Жизнь настолько коротка, что следует успеть запомнить каждый миг, а не тратить драгоценные минуты на тех, кто, пользуясь любовью и наивностью Лики, губит ее настоящее, лишая шанса на счастливое будущее.

– Красиво, правда?
– Слегка хрипловатый голос Жиральда со слегка заметным французским акцентом, выдаваемым только в тех случаях, когда он волновался или нервничал, вторгся в размышления Лики, и та неохотно подняла голову, встречаясь с голубыми глазами, обрамленными черными ресницами. Он смотрел на нее, не отрываясь, будто понимал, что творится внутри нее, какая борьба разыгралась в душе, а спутавшиеся мысли тщетно ищут выход из трудного лабиринта. Он смотрел на нее, не моргая, словно стремился впитать в себя ее образ, растерянный, волнующийся и подавленный, чтобы больше никогда не видеть ее такой слабой.

– Наверное, -кивнула Анжелика, удивляясь, как нелепо прозвучала фраза, и снова уставилась на скатерть, стараясь оттянуть нежелательный, тем не менее нужный, разговор.

– Может, закажем кофе?
– спустя несколько долгих минут предложил Жиральд, ожидая реакции девушки, и та последовала незамедлительно. Она оторвалась от бессмысленного занятия и нахмурилась:

– Мы сюда пришли не для того, чтобы, как два старых знакомых, распивать кофе и болтать о всякой ерунде, Жиральд!

– Тогда, может, попросить официанта принести бургундское вино? Я слышал, здесь большой ассортимент эксклюзивных бутылок, - невозмутимо продолжил мужчина, и Анжелика недовольно поморщилась. Когда он начинал вести себя спокойно и непринужденно в напряженной обстановке, то это крайне раздражало ее. Зачем притворяться, что между ними ничего не произошло, и эта встреча не имеет никакой определенной цели? Она ждала начала диалога, а он, похоже, не замечал, как вздрагивает Анжелика от любого его движение руки или ноги.

Неужели ему абсолютно все равно, какие последствия вытекут из того, что скоро будет сказано?

Нет, Жиральд Ларош отнюдь не дурак, а просто надевает маску хладнокровия, ведь ему известно, что после сегодняшнего вечера воплотится в какой -то мере его коварный план, и буря скандала ворвется в их семейные отношения с Сандером. Наверняка, именно это он и добивается, поэтому не стоит терять привычную стойкость, полностью подаваясь охватившей тревоге.

– Вино?
– вздернула бровь Анжелика.
– Как два бывших любовника отметим нашу долгожданную встречу, да? Кстати, огорчу тебя, я больше не пьянею от алкоголя.

Уголки губ мужчины незаметно приподнялись вверх от неожиданного и резкого заявления, откуда, сразу ясно, сочился яд сарказма. Возможно, такой эффект он намеревался вызвать, потому что Анжелика не имеет право в данный момент утратить силу и впасть в депрессию. Пусть она лучше язвит и грубит, чем грустит или замыкается в себе, погружаясь в невеселые раздумья.

– На самом деле, правда горчит намного сильнее, чем алкоголь, -серьезно, без капли юмора, произнес Жиральд.

Анжелика проглотила подступивший ком, догадываясь, к чему ведет вступление. Оглядев обставленное в викторианском стиле внутренне убранство зала ресторана и отметив, что посетителей почти нет, не считая мужчины за дальнем столиком в углу и одного официанта, читающего газету, она совсем одна. Один на один с грозными переменами, угрожающими навечно унести покой.

– Я привыкла, -взглянула на его задумчивый профиль Анжелика, ненароком задержавшись на тонких губах, от чего мгновенно бросило в жар. Нет, нельзя пустить порочную фантазию в голову. Она обязана сосредоточиться на том, что поведает ей Жиральд, а не о воспоминаниях о горячих поцелуях, твердости его губ со вкусом ментола и шоколада.

– Почему ты вышла за него замуж?
– Анжелика замерла, так как внезапный, как удар, вопрос застал ее врасплох. А что ей ответить? Не признаться же, что она согласилась стать женой Сандера из -за жалости и давящей вины, ко всему прочему ее мать сыграла значительную роль в согласии дочери, намекая, как тяжело будет Сандеру найти спутницу, учитывая, что он калека, да и разбитое сердце почти невозможно заново склеить.

– Я не собираюсь оправдываться перед тобой, но далеко не ты являлся причиной нашей свадьбы, -проговорила Анжелика, пытаясь скрыть дрожащие пальцы, сжала кулак.
– Он замечательный супруг и близкий друг, возможно, из -за этого мне хочется понять, что скрывает он, почему поступает так.

– Врешь, Анжелика, ты мне врешь!
– укоризненно глянул на нее Жиральд, прежде чем потянулся за кожаным портфелем. Через мгновение перед ней лежала красная папка в твердом переплете, притягивающая одним видом, зовущая прикоснуться и познать запретное. Анжелика неуверенно протянула руку, однако сразу же отдернула, не решаясь взять ее, будто в ней находилась бумага, подтверждающая смертный приговор девушки. Как же быть? С одной стороны, ей надоела постоянная ложь, а с другой -страх перед новой болью пробирался буквально под кожу. Она уже сталкивалась с этим в прошлом и помнила, как невыносимо оказываться преданной тем, кому верила безоговорочно и безгранично. Сандер -ее супруг, дававший возле священного алтаря клятвы оберегать новоиспеченную жену, может статься подлым предателем, как мужчина, сидящий напротив и тоже когда -то обещавший быть с ней до последнего вздоха.

– Что это?
– прошептала Анжелика, боязливо поглядывая на папку, невзирая на то, что не нуждалась в объяснении, потому как и без лишних слов ситуация ясна.

– Доказательства, -ответил Жиральд.
– То, что я скажу, вряд ли понравится тебе, и ты не поверишь мне, но, надеюсь, предоставленные факты изменят твое мнение. Ложь бывает разной, Анжелика. Я не снимаю с себя ответственности за совершенные действия, но я никогда не обманывал тебя из -за грязных помыслах. Если бы у меня была возможность, тебе бы не пришлось узнавать от кого -то, кто я такой...

– У тебя был шанс, Жиральд, -перебила Анжелика.
– Ты не воспользовался им. Ни один, а целых два шанса я дала тебя, но ничего не изменилось.

– Изменилось, -выдержав паузу, мужчина тяжело вздохнул.
– Изменилась моя жизнь. У меня было сотни причин, чтобы умереть, но только одна не давала сдаться смерти. Ты!

Вернись она в прошлое, то с улыбкой умиления и огромной любовью бросилась в его объятия, однако годы не прошли зря, научив Анжелику не обращать внимание на красиво составленные предложения, по сути, пропитанные омерзительной ложью. Она теперь не наивная девушка, влюбленная до безумия. Она -женщина, прошедшая через боль и преодолевающая трудности. Женщина, лишенная веры и любви.

– Лживый человек не меняется, как и его натура, -парировала Анжелика.
– Ты снова пытаешься произвести на меня впечатление красивыми речами, но они уже изношены и неинтересны.

Почему -то ей показалось, что у нее не вышло придать тону бесстрастность, а лихорадочный румянец на бледном лице выдавал ее истинное состояние, тем не менее Анжелика списала это на волнение. По -другому и быть не может, потому как она согласилась на встречу с ними, движимая исключительно целью узнать побольше о муже, иначе Анжелика никогда бы не решилась вновь смотреть в голубые глаза, окунаясь в тот бушующий океан страданий, когда -то выбросившей ее, подобно рыбе, на сушу, оставляя задыхаться от боли.