Чтение онлайн

Услышав это, Дункан вцепился руками в обвисшие складками шкуры дусов, прислонившись к беспокойно дрожащей стене палатки. О нем забыли. Они во все глаза смотрели на Ньюна, незнакомого кел'анта; на госпожу, что расточала обещания и угрозы.

Надежда.

Она светилась в золотистых глазах одетых в черные мантии келов, робко проступала на расчетливых лицах сенов. Лишь старая кат'ант казалась испуганной.

– Ан-ихон предоставил мне свои записи, - сказала Мелеин.
– Я наполнила Ан-ихон и все города, которые соединены с ним, всем тем, что собрал Народ в своих скитаниях. У нас есть оружие, дети мои. У нас есть оружие. Мой кел'ант и я были последними. Больше никого. Больше никого. Закончилась последняя служба Келов, и служить мы больше не будем. На этот раз мы берем не плату. Это время принадлежит нам.

– Ай-е!
– крикнул один из Келов, и крик этот всколыхнул остальных, и заставил сердце Дункана тревожно сжаться. Чувства дусов омывали его, наполняя всех вокруг смятением; эмоции Стэна делали их угрожающими, эмоции Ньюна - возбуждающими.

Кел'ейны вскочили с оглушительными криками; и сен'ейны тоже поднялись, скрестив руки, расчет светился в их суровых взглядах; и наконец поднялась кат'ант, и слезы текли по ее щекам.

Слезы за детей, - подумал Дункан, и к горлу его подступил комок.

– Убирайте палатки!
– воскликнула Мелеин.
– Мы отдохнем в городе, снова обретем то, что оставили там, зададим друг другу вопросы. Убирайте палатки!

Палатка начала пустеть; слышались возгласы на му'а джей'эном, звучали приказы.

И Ньюн стоял, наблюдая за их суетой, и, когда Мелеин вышла в ночь, Дункан поднялся и вместе с Ньюном последовал за ней; дусы неслышно выскользнули следом.

Мелеин оставила их, присоединившись к сенам. Здесь кел'ейнам было не место. Дункан стоял, ежась на холодном ветру, и Ньюн, в конце концов, отозвал его в сторону, откуда они могли наблюдать за тем, как валились палатки, и где легко дышалось.

Встревоженные дусы жались к ним.

– Не беспокойся за себя, - внезапно проговорил Ньюн.

– Я не беспокоюсь.

– Мне горько, - сказал Ньюн, - что пришлось убить.

И он с присущим мри пренебрежением к мебели сел на песок, на котором они стояли. Дункан опустился на колени рядом с ним, глядя, как Ньюн достал из складок своей мантии завернутые в кусок ткани джи'тэй, доставшиеся ему после смерти Мирея; как начал прикреплять их к поясу, на котором они должны были висеть на свободно свисающих шнурах поверх его мантии.

Сложные узлы. Узлы мри. Тонкие пальцы Ньюна ткали неизвестные еще Стэну узоры - землянин пока не научился понимать смысл этой сложности ради сложности.

Он попытался сосредоточиться на этом, отвлечь свой мозг от того, что увидел в палатке; от крика, который все еще звучал в его ушах - сотни вздымающихся голосов.

Вокруг них замелькали голубые мантии, убирая палатку, где проходил совет; старшие юноши и девушки вытаскивали столбы, выполняя самую тяжелую часть работы, а женщины и подростки помогали им. Лишь самые маленькие дети иногда, совсем растерявшись, начинали хныкать на руках у своих матерей, а малыши, что могли ходить, в конце концов не выдержали и затеяли игру в пятнашки, бегая между занятыми делом старшими, не понимая, какие изменения перевернули их мир.

– Лицо, что Смеется, - сказал о них Ньюн.
– Ах, Дункан, как здорово видеть это!

Холод охватил Дункана, тяжесть дурного предчувствия, вызванного Предвидением госпожи... голоса детей во мраке, когда палатка упала, смех...

Башни, что падали на Кесрит...

– Позвольте мне вернуться, - внезапно сказал Дункан.
– Ньюн, спроси госпожу. Сейчас, когда стемнело, позвольте мне вернуться на корабль.

Мри обернулся, посмотрел на Стэна; взгляд его был пронзительным и любопытным.

– Боишься нас?

– З_а_ вас. За них.

– Ты оставил маяки. Госпожа ведь сказала тебе, что этого достаточно. Ты слышал ее слово. Если ты вернешься, они захватят тебя, а мы не допустим этого.

– Я пленник?

Глаза Ньюна закрылись мигательной перепонкой.

– Ты кел'ен этих келов, и мы не бросим тебя. Ты хочешь вернуться?

Какое-то время Дункан не мог ответить. Кричали, громко смеялись дети, и он вздрагивал от этих звуков.

– Я из этих келов, - сказал он наконец.
– И там я смогу лучше служить им.

– Это решать госпоже, и госпожа уже решила. Если она пожелает отослать тебя, она сделает это.

– Так будет лучше. Я не хочу находиться здесь. И я мог бы быть полезен там.

– Я бы умер за тебя, если тебе причинят вред. Держись поближе ко мне. Ни один кел'ен, который заслужил сет'ал, не осмелится бросить тебе вызов, но те, у кого еще нет шрамов, могут... а все со шрамами будут иметь дело со мной. Выброси это из головы. Твое место здесь, не там.

– Это не потому, что я хотел бы убежать от них. Это из-за того, что я услышал. Вас ничему не научило то, что вы видели. Мертвые миры, Ньюн.

– Сов-кел, - проговорил Ньюн, и голос его был резок, - будь осторожен.

– Ты готовишься воевать.

– Мы - мри.

Дус рядом пошевелился. Дункан обнял его, в ушах стучала кровь.

– Выживание расы.

– Да, - ответил Ньюн.

– Ради этого вы будете... делать что, Ньюн?

– Все.

Наступила долгая тишина.

– Ты будешь пытаться вернуться к ним?
– спросил Ньюн.

– Я подчиняюсь госпоже, - сказал Стэн в конце концов.
– Моя раса все равно проклянет меня. Только иногда прислушивайтесь ко мне. Вы собираетесь мстить?

Ноздри мри раздувались от быстрого дыхания, и его странно грациозные руки с длинными пальцами перебирали бархатный мех дуса.

– Спасение расы в том, чтобы объединить Народ. В том, чтобы обрести родину. В том, чтобы быть мри.

Ему ответили. Та часть Стэна, что была землянином, оказалась не в силах постичь этого; но был закон Келов... чтобы объединить в себе то, чем когда-либо был мри, а это означало не быть ничем связанным.

Никаких соглашений, никаких условий, никаких обещаний.

И если мри нравится убивать, они будут убивать - потому что они мри.

В хол'эйри было четыре слова, означавших мир. Эй'а соответствовало внутреннему миру и использовалось для обозначения собственной сущности; эн'эд, мир в доме, что покоился на госпоже; и кута'и - спокойствие природы; и сэй'эхан, спокойствие силы.

Договор о мире являлся словом из му'а, а му'а остался в прошлом, вместе с регулами, что нарушили его.

Мелеин совершила убийство, чтобы обрести власть, и еще не раз сделает это, чтобы объединить Народ.