Чтение онлайн

Годунов оказался подле двух стряпчих; те трясли друг друга за грудки и остервенело, брызгая слюной, кричали:

– Николи Тучковы ниже Матюхиных не были!

– Были! При князе Василии Тучковы сидели без мест! Худороден ты, Ивашка!

– Сам ты из подлого роду! Дед твой у великого князя в псарях ходил. Выжлятник!

– Вре-е-ешь, собака? Холопи, бей Тучковых!

И загуляла свара!

А Крыльцо потешалось: свист, улюлюканье, хохот.

Сбежали с государева Верха жильцы - молодцы в золотных кафтанах, уняли стряпчих.

Всю неделю ходил Дмитрий Годунов к Постельному крыльцу, всю неделю с надеждой ждал думного дьяка, но тот при виде его спесиво отмахивался:

– Недосуг!

Другу неделю ждал, третью, а дьяк будто и вовсе перестал его примечать. Скрепя сердце, отвалил думному пять рублей29– и через пару дней выслушал наконец цареву милость:

– Повелел тебе великий государь быть на службе в Вязьме, - изрек дьяк, передавая Годунову отписную грамоту.

Дмитрий тому не мало огорчился: мнил среди стольных дворян ходить, а царь его, почитай, под Речь Посполитую30 загнал. Но делать нечего: сам на службу напросился

Пришлось Дмитрию Годунову собираться в Вязьму.

В хоромах поджидал тиун.

– Поруха, батюшка. Исайка с Пахомкой в бега подались. Другого барина искать пошли, а куды - неведомо.

Завздыхал Дмитрий: хиреет вотчина. Скоро настанет время, что и кормиться будет нечем. Вот и в Вязьме не ахти каким поместьем наделили: от ста четей31 земли не разбогатеешь, дай Бог домочадцев прокормить.

Заехал в свою вотчину, отдал наказ тиуну, и забрал в новое поместье Бориску с Иринкой.

Дорога дальняя. Вначале ямщики гнали на Ярославль, потом повернули на стольный град через Ростов Великий и Переяславль. Добро еще стояла зима, а то бы пришлось трястись на телегах.

Ночи коротали в ямских избах - приземистых, закоптелых бревенчатых срубах. Теснота, клопы, вонь!

Как-то Бориска проснулся от разудалой гульбы «соловьев»32. Изба гикала, ухала, ревела.

Бориска испугался, сжался в комок, с головой упрятавшись в овчинный тулуп. Но изба ходила ходуном. Бориска выбрался из-под овчины, сполз с лавки на земляной пол и посеменил к Дмитрию Ивановичу.

– Дядюшка… Страшно мне.

Но дядюшки на лавке не оказалось. Бориска заплакал.

– Дядюшка!.. Где ж ты, дядюшка?

Толкнул дверь в боковушку и… застыл на пороге. Гул, рев, разбойный посвист.

Пляшут мужики.

Пляшут по темным бревенчатым стенам трепетные огоньки свечей.

Пляшет изба!

Винный дух, смрад, свирепые лица ямщиков.

У Бориски екнуло сердце. Он попятился к двери, но его ухватил дюжий косматый мужик с черными цыганскими глазами.

– Здорово почивали, барин. Хо!

Вскинул Бориску на руки, гикнул.

– Гуляй, барин!

Кинулся в перепляс, затопал коваными сапожищами. Бориска вцепился руками в курчавую бороду, закричал:

– Отпусти! Отпусти-и-и!

А мужик, знай, пляшет да белые зубы скалит.

– Гуляй, барин, гуляй!

Остановился, перевел дух, шибанул в Борискино лицо бражным перегаром. У Бориски закружилась голова, ему стало худо.

Мужик, сверкая белками, подкинул Бориску.

– Быть те боярином! Летай!

Ямщик гулко захохотал; могучие руки закрутили Бориску над кудлатыми головами мужиков. Бориска заверещал.

В дверях - Дмитрий Иванович (выходил на двор по нужде). Гневаясь, крикнул:

– Отпусти чадо!

Придя на свою половину, осерчало молвил:

– Зверь народ. Нашли забаву, лиходеи.

Бориска, всхлипывая, прижался к Дмитрию Ивановичу.

– Страшно мне, дядюшка. Худые люди.

– Худые, отрок… Мужичье, смерды.

– Кнутом бы всех.

Ямщики будили чуть свет.

– Пора, барин. Тройка ждет.

Гнали возок удало. Зычно, задорно покрикивали:

– Лети, залетныя! Эге-гей!

Часто встречу попадались торговые обозы: завидя их, ямщики, не сбавляя хода, заливисто гудели в дудки; возницы жались к обочине, ведая, что ямщики гонят лошадей по государеву делу33.

Возок был крытым, с двумя малыми оконцами, затянутыми бычьими пузырями. Бориска, кутаясь, в бараний тулупчик, как-то спросил:

– Вязьму-то ведаешь, дядюшка?

– Ведаю, отрок, - кивнул Дмитрий Иванович.
– Чел в книгах, да и от людей наслышан. Город сей пять веков стоит. Владел им когда-то князь Андрей Владимирович, после же Вязьму Литва захватила, чуть ли не сто лет под собой держала. Освободил же город великий князь Иван Третий, что нынешнему государю дед. Вошла Вязьма в царство Московское и стала передовой крепостью Руси. Вязьма - рубеж державы, досматривает Литву и Польщу.

У Бориски сердце захолонуло.

– Близ чужеземца сидеть будем, дядюшка.

– Аль боишься, отрок?
– испытующе глянул на племянника Дмитрий Иванович.

Бориска вильнул глазами, отмолчался, и то Годунову не пришлось по душе: не ратоборцем растет племянник. И ране примечал: чада костромских бояр в драчки лезут, и на игрищах верховодят. Бориска же в свары не лезет, ребячьих потех сторонится. Бывало, где чуть задор, кулаки - Бориска тотчас бежит в хоромы.