Чтение онлайн

Долго уговаривать родителей не пришлось. Отец и мама нехотя, но согласились вернуться в леса Растич к Адриане, чтобы договориться о помощи.

— Осмотрим дом, соберемся в дорогу, отдохнем и в путь, — командовал отец. — Лаура, ты как? Устала?

Да устала, конечно, и спрашивать было не обязательно. Все читалось по серому лицу мамы, по ее измотанному виду. Мы сами то выглядели не лучше. Два дня в седле, ночевка в лесу, пыль, грязь, вонь. Устала не только мама, но и я с отцом. Наверное, как мужчинам нам было проще или мы просто не показывали своего состояния.

Закупились на местном рынке, забрали лошадей из таверны, где животных накормили и почистили, зашли в пару книжных лавок и уже к вечеру двинулись в сторону нового дома.

У меня уже было мало сил, чтобы рассматривать улицы большого города. Конечно, что-то привлекало мой взор, но глаза слипались сами собой, концентрации ноль.

К жилищу, что мы нашли и выкупили за городом, приехали затемно. Небольшой, но уютный дом. Двухэтажный, полностью деревянный. Большая территория вокруг, и все наше. Заросший сад, какие-то цветники, травы, грядки, была даже деревянная пристройка. Добротный высокий забор, ворота. Выглядит надежно, а что самое главное — рядом нет соседей и шумных улиц. На Крикраме такие районы назывались пригородными и жили в них те, кто мог позволить себе финансово и энергетически содержать такие территории. Обычно это были политики, служащие у Собрания Смотрящих или семьи Наблюдателей.

Мы тоже жили в доме, но в черте города. Сада не было, даже клумб. Просто дом, а плотную еще дом. И так вся улица. Здесь же чувствуется простор!

Внутри дом был… старым. Ветхая мебель, много пыли, паутина в углах. По словам продавца, этот дом раньше принадлежал семье пекарей. Жили они хорошо, семья большая. Но после того, как дети выросли и уехали в столицу, оставив родителей, те прожили еще долго. Поддерживали свое гнездо до поры, пока не захворали и не умерли. А уже взрослым детям дом пусть и в крупном городе не нужен. Они продали, мы купили.

Так у нас появилось свое жилье. И я все чаще ловил себя на мысли, что хочу остаться на Валерии. Магия, разные расы, а сколько всего неизведанного?! Про академию магии я тоже разузнал. Самая крупная и лучшая — в столице. И почему бы мне не поступить на обучение после того, как история с Сакру закончиться? Родителей я не оставлю, а чтобы сменить мир нам нужны кристаллы, коих осталось два. Этого хватит только на один переход. Для Сакру.

Мама больше не может колдовать, да и ее состояние здоровья сильно ухудшилось после перехода с Крикрама. Им не выбраться без моей помощи, а я не могу еще использовать свою магию в полную силу. Отец не портальщик, а стихийник. Он запросто найдет работу здесь, на Валерии.

— На сегодня достаточно, — вытер пот со лба отец после того, как мы передвинули мебель. Он взмахнул рукой, что-то прошептал и пыль вокруг растворилась. Стало чисто и свежо. — Полночь.

— Думаю, что стоит отдохнуть день, — аккуратно сел я на диван. — До рассвета не так много времени, а мы уставшие.

— Да, я тоже так думаю, сын, — согласился отец и посмотрел на меня с гордостью. Родитель принес с кухни бутылку вина, три бокала и фрукты.

— Уже закончили? — спустилась мама со второго этажа. — Тарвос, я потратила максимум своего резерва, но не все комнаты убраны.

— Главное очистить две комнаты, Лаура. Остальным займемся завтра, — начал нарезать спелые плоды отец. — Присядь, отдохни. Эрвальд предлагает переждать день перед поездкой к Адриане. Наберемся сил, освоимся, выспимся.

— Соглашусь, хоть и сердце мое болит за Сакру, но и себя так истязать нельзя, — вздохнула мама.

Отец разлил по бокалам вино, молчали, расслаблялись.

— Как ты попала в свой первый мир, мам? — спросил родительницу. Щеки ее стали розовые от выпитого вина, она согрелась и расслабилась.

— О, это было так давно! — ее взгляд изменился, стал расфокусированным. Отец лишь покачал головой и оставил легкий поцелуй на виске. — Я жила на Земле. Магии там не было, только сказки какие-то и то мало. Жила в Англии, работала при мясной лавке. А потом на наши земли пришла война. А там голод, болезни, смерть… И я, как мне казалось тогда, умерла. Последнее, что помню — меня лечил какой-то молодой юноша с пронзительными бирюзовыми глазами. Такими невероятными, что я даже рада была в последние свои мгновения любоваться этими чарующими омутами.

— Я слышал эту историю много раз, но постоянно ревную, — усмехнулся отец, аккуратно прижимая голову мамы к плечу.

— А потом очнулась на Латее. Испугалась, но на удивление чувствовала себя здоровой. Нашла других существ и… меня забрали в Совет. Это их орган власти, который в том числе занимался делами иномирян. На тот момент пришлые на Латее очень высоко ценились.

— Твою маму выдали замуж за принца дроу. Это как эльфы, но темные. Дети лунного света и ночи, так сказать… Лаура не была счастлива в этом браке, ей пришлось пережить много ужасного, терпеть своего мужа-ублюдка, — злился отец, рассказывая вместо матери тяжелую часть истории. — Десятилетиями она была под влиянием принца, впоследствии короля дроу.

— На одном из приемов, где каждое мое слово, жест, даже вздох контролировался, я встретила твоего отца, — стирая слезинку и шмыгнув носом, продолжила мама. — Мы сразу поняли, что являемся истинными. Ты знаешь.

— Да, про истинную пару как божественный дар вы мне рассказывали, — кивнул.

— Мой муж не был рад такой перспективе, ведь по законам Латеи ему нужно было отпустить меня к Тарвосу. Виколарион был жаден до силы, власти, влияния… Он был одержим новыми открытиями, а для этого ему требовалась я. Тот ритуал передачи сил с клинком и свечами, что мы проводили на Крикраме — это его разработка. Так король выкачивал из меня магию. И чем больше телесный контакт, тем быстрее и эффективнее идет перенос магии.

— Он тебя… — прохрипел я, поражаясь истории родных. Как это возможно? Почему? И что пережила моя мама прежде, чем спастись? О, небо!

— Уже в прошлом, сын, — попыталась натянуть улыбку мама. — Нас не отпустили, а наоборот заперли в какой-то пещере, погрузив в стазис и магический сон.

— Но ублюдок не рассчитал сил, влил слишком много магии, при этом усиливая заклинание чешуей дивных созданий, — взял на себя роль рассказчика отец. Он сделал большой глоток вина, опуская взгляд на тихо плачущую маму. — Наш сон продлился около трех тысяч лет.

— Ого! Три тысячи лет?! — не мог поверить я. — Как такое возможно?

— Магия, Эрвальд. Обладая знаниями и смекалкой, не боясь испачкать руки и отбрасывая моральную сторону вопроса, маг может быть почти всесильным. И безумным, как король Виколарион.

— А вы? Ты говорил, что вы разрушили мир, отомстили прежде, чем покинуть Латею… Но как?

— Мы тоже потеряли рассудок. За три тысячи лет, пребывая не всегда в радужных снах, наш разум и сердце захватила злоба, ненависть, ярость, обида. Лаура ненавидела магию, жаждала отмщения. И мы…