Если можешь не думать – не думай,если можешь уйти – уходи.А иначе булыжник угрюмыйна душе начинает расти.А иначе – великие чувстваразорвут твои лучшие сны,только будет больно и грустновспомнить мягкие лапки весны.Уходя без оглядки, по темято ли в радость, а то ли в страстьпомнить логику, помнить время,чтобы там навсегда не пропасть.Помнить жизнь и глаза незнакомых,ничего не забыть, полюбя,чтоб, как лица на старых иконах,взглядом дни провожали тебя.Чтобы память не выла угрюмо,если нечего ждать впереди,если можешь не думать – не думай,если можешь уйти – уходи.1987 г.
«Во сне, вот ерунда, цветут сады…»
Во сне, вот ерунда, цветут сады.Проснусь – воде обычной буду рада.Стакан воды и солнце с высоты –все, что запомнить в это утро надо.Осенний вечер, как всегда, жесток.Уходят тихо листья за оградой.Летит листок. Всего один листок –все, что запомнить в этот вечер надо.Я, слышишь, не хочу смотреть назад,не вспоминать ни одного бы взгляда.Еще б – ну хоть один, такой же – взгляд,который навсегда запомнить надо.1991 г.
«Ты нет-нет и напомнишь змею…»
Ты нет-нет и напомнишь змею –постоянно готовое жало!Мы любовь напугали мою,и она от меня убежалаУбежала, тоскуя за мной,Но, когда без тебя, возвращалась,чтоб мешать мне остаться одной,так она ничего не боялась.Долго билась в ночное окно.С ней ведь было вдвойне тяжелее!И дубиной, забытой давно,я ее прогнала, не жалея.И, с победой оставшись одна,я ее не звала, не грустила,и не знала, жива ли она.Но она ничего не простила.Прослежу за улыбкой твоей,за не мне адресованным взглядом:нет. Таких не рождается змей!Не пугаешь ни жалом, ни ядом.От улыбки – но той, что любя,возвращается жертва изгнанья,чтоб спасенья искать у тебяот меня. Чтоб найти оправданье.1987 г.
«Летает зной по тротуарам…»
Летает зной по тротуарам,гоняет пыль, я снова тут.Беседы с памятником старымели дремучие ведут.Стояли у бордюра лужи –апреля пьяная вода.Когда был вечер, снег и стужа,мы здесь прощались иногда.Рукопожатья увертюра,троллейбус открывает дверь.в сугробе не найти бордюра…я снова здесь стою теперь.Троллейбус жду. Июнь в исходе.Апрель мне вспомнился опять,где сны сцепились в хороводе,где ничего нельзя понять.Летает зной по тротуарам,гоняет пыль, и снова тутбеседы с памятником старымели дремучие ведут.1988 г.
«Только взгляд, только голос твой…»
1.
Только взгляд, только голос твой.Больно снег по луне скребет.Наш табак над столом седой.Наше время наоборот.Ясно свечи горят во сне,и беззвучно весенний штормзасыпает цветами мнеи окно, и ресницы штор.В бесконечность уйду, назад.Я – давно, я уже бегу.Это свечи – тогда горят,мной забытые в том снегу.Это звезды летят по мне.Рассыпаются… Но – постой:Ты же здесь сейчас, не во сне,в самом деле передо мной.
2.
Разве это надолго нам?Этих споров ненужный сон.Где-то там есть великий храм –днем и ночью светится он.Разлетаются два крыла,перелистывая простор.Я, наверное, не моглаОтпустить тебя до сих пор.Эти звезды в окне, как в раю,Эти сорок дорог впереди.Ты уедешь. Память моюзахвати.91 г.
«Забудется все…»
Забудется все.Все нити раскрутятся,Закончатся лестницы,слезы рассудятся.А ветер внушает,он так утешает:– Забудется, милая,все забудется.И весь этот шум,вечерний, древесный,поющий, что мир –одна молитва,что мир известныйсовсем не тесный,что только чудитсяболь и битва,забудется. Милая,все забудется.И все объяснения,давние, тихие,которые, может,потом осудятся,все наши странности,все наши сдвигизабудутся, милая.Все забудется.Останется толькодуши звучание,души свечение.Может, пение,может молчание,может, просто –кому что судится.А наше отчаянье,а радость случайнаязабудутся, милая.Все забудется.…Луна – как памятник.Голос студится.Мне снится поезддьявольской силою.Шумит сквозь слезы он.Но все забудется.Забудется – все!Забудется, милая.1991 г.
«…И прощание – будто крылья…»
…И прощание – будто крыльяразлетелись в разные стороны…Стихнет музыка от бессилья,будто лучшие струны оборваны.Провожу ли тебя на вокзале,обниму ли под самолетом –и мельчайшие встанут детали,встанет в памяти год за годом.Снова солнцу по небу трогаться,к подоконнику тени желтые.Будет сердце болеть и дергаться,будут падать слезы тяжелые.Мы с тобой никогда не расстанемся,может, в мире не этом встретимся,состоится наш главный танец.Не разъедемся. Не отвертимся.И лучи из глаз так смешаются,вспыхнув, станут звездой сверхновой…Знаешь, все же мечты сбываются,хоть погаснет окно мое.Знаешь, звезды, наверно, помнят,помнят весны, церкви и ливни,как горела во мне, как в домне,эта вера во все счастливое.1994 г.
«Мы станцуем этот танец без звука…»
Мы станцуем этот танец без звука,не поймет его никто, не увидит.попытаемся подать руку,но у нас ничего не выйдет.По деревьям, что у наших подъездов,бродят бесы, нелюбимые вечно.Мы найдем себе другое место –мы станцуем на Пути Млечном…О душе, увы, немногое зная,самое себя не видя, не слыша,в этой жизни – между Адом и Раем,ну а после – не прощаясь, выше.Мимо нас пройдут планеты, годы.Пусть и танец наш еще только начат,мы пошлем на Землю теплые ноты,если кто-то перед сном плачет.И, кометой на пути солнца,разноцветным растворясь вихрем,к самой сути своей вернемсяи в мелодии ее стихнем…1994 г.
«Ушла за ватерлинию. Прощайте. Поздно…»
Ушла за ватерлинию. Прощайте. Поздно.Подумать только – что-то погубя,качнувшись, опрокинутся внезапно звезды.В их глубину уйти, чтоб там забыть себя.Уйти – так в темноту космической пустыни,где нет живого взгляда – только свет и звук.Стать легким, тонким мячиком для них отныне.отпрыгивать от их нерасцепленных рук.Ушла за горизонт. Превысила. Забылась.Прощайте. Я уже – сверхскоростной песок,Я то, что до сих пор мне еще только снилось.И вот – уже и нет. Всего один бросок.На грани пониманья и колодца,на грани бесконечности и глаз,увы, не знаешь, где еще живется,а где – летящий пепел вместо нас.Пересекая зазеркалья плоскость,я вдруг пойму, споткнувшись о зрачки,пойму твою вчерашнюю промозглость,прощу давно простившие стихи.1990 г.
«Тихо, чтоб не больно пальцам, трону…»
Тихо, чтоб не больно пальцам, тронуброви и прикрытые ресницы.Где теперь искать твою корону,да и нужно ли по свалкам рыться?Твоего ль мне спрашивать совета?Все здесь – только на моей дороге.Обойду по полю. Пальцы ветрупротяну – пусть вылечит ожоги.И холодных слез пустые капли,и травы спокойное шуршанье…И – летящие сквозь сердце сабли,неуместного воспоминанья.Бьют из сердца искры золотые,Облака уносят в небо душу!Сны пустые. Эти раны злыея переживу, а дождь разрушит.И тогда я вновь увижу Бога.И другой не пожелаю воли!И вернусь я на свою дорогу.и оставлю скошенное поле.1993 г.
Бетховен
Смотрю на фотографию твоюдо умопомраченья, как на озеро,и думаю – я все еще люблю,что время тонкой льдинкой заморозило.Чего как будто нет уже нигде,что, показалось, помню я одна.Воспоминания – как по воде,под клавиши Бетховена – до днаИдут – из светлого былого сна,из самой дали счастья моего!На голову накатится волна,и только слезы, больше ничего.1996 г.