Чтение онлайн

– Как Вас зовут?!
– спросил усач.

– Мою девушку зовут Надеждой, наш рыжий друг - Мартокот, а сам я - Николай.

– Николай, - задумчиво произнес повар.
– Что ж! А я - Спиридон! Вы если вдруг какнибудь, когданибудь захотите иметь личного повара, я к вашим услугам.

– Это очень странно, Спиридон, - сказала Надежда, - что Вы предлагаете свои услуги людям, которых совсем не знаете. Вас тут обижают, что ли?

Спиридон расхохотался и замахал рукой, как бы отгоняя это предположение, будто назойливую муху.

– Никто меня не обижает, - пробасил он, успокоившись.
– Это, если хотите, вклад в будущее.

– Вклад?

– Угу. Мне тут цыганка нагадала, что если меня поваром на службу возьмет какойнибудь человек, то внук мой станет президентом.

Надежда прыснула, прикрыв ладонью рот. Спиридон широко улыбнулся, услышав ее смех.
– Уважаемый Спиридон, так тож цыгане! Они Вам и не того понарасскажут.
– Но ведь вероятность есть?
– спросил повар Николая.

Николай на секунду задумался, и с твердой серьезностью, ответил.

– А ведь, правда! Возможность есть, и еще какая! По сути, любая кухарка может управлять государством! Ну а внук шефповара - тем более!

Мартокот приподнял с колен Надежды мордочку и, встретившись с Николаем глазами, подмигнул ему.

Спиридон продемонстрировал Надежде толстый указательный палец, оттопыренный к потолку и шепнул "Вот!".

Водитель автобуса, казалось, зазевался и нажал педаль тормоза в последний момент. Автобус тряхнуло. Динамики сообщили, что этот остановочный пункт - не что иное, как "Забалканский проспект". Двери открылись, в них влезла какаято бабка с двумя сумками. Отдуваясь, она плюхнулась на сидение возле дверей автобуса, выставив груз в проход.

Вынув откудато изнутри себя красные корочки, бабка распахнула их в направлении кабины, произнеся притом слегка надменное "О! Смотри-ка!".

Двери закрылись, и автобус покатил дальше.

Бабка убрала корочки обратно и вылупилась в окно.

Случилось так, что Николай и в самом деле пригласил к себе Спиридона в качестве повара. То был тридцатипятилетний юбилей Николая. Хотелось удивить гостей блюдами, о которых они не знали, и которых, естественно, попробовать раньше не могли. При всем этом, решил Николай, блюда должны быть вкусными, даже изысканными.

И тогда именинник вспомнил того необычного повара, что угощал его и Надежду удивительным десертом. Тут же отыскалась визитка Спиридона.

Николай набрал номер, и стал считать гудки.

На четвертом ктото снял трубку.

– Алло, - это был тот самый басовитый голос.
– Здравствуйте, Спиридон! Я хотел бы нанять Вас поваром на свой юбилей.

– С большим удовольствием!
– ответил повар.
– Когда и что нужно? Ну и на сколько персон, разумеется?

– Приезжайте ко мне, Спиридон! Тут все и обсудим!

Повар согласился. Через полчаса он уже сидел напротив Николая и внимательно слушал.

В итоге, меню было составлено.

У Николая сверкали глаза.

– А где Надя?
– спросил повар, припомнив чуткую звонко смеющуюся девушку.

Николай вздохнул. Рука его застыла в воздухе, будто он хотел ей взмахнуть, но не стал.

– Она уехала в Берлин, - сказал он.

– По делам?

– Да. Помогает Сорокину адаптировать Льва Толстова для германцев так, чтобы им тоже понравилось.

– Тоже?
– спросил Спиридон.
– Они ж его и без того любят!

– "Тоже" - это настолько же сильно, как и Сорокину, - шепнул Николай.

– Ясно, - ответил Спиридон и крепко задумался.

Следующая сцена случилась в желтокоричневых тонах, будто ктото решил раскрасить старый фильм, используя лишь диафрагму объектива цвета меда.

Словно глумясь над расчетами Николая, количество явившихся друзей оказалось в несколько раз большим. Спиридон, завидев взволнованную гримасу юбиляра, делал пальцами знак "ок" и подмигивал.

И, правда, он успевал справляться и с готовкой, и с накрытием столов. Успевал даже рассказывать гостям анекдоты. Те смеялись, не подозревая о том, что повар высчитывал каждую секунду.

Когда друзья и знакомые Николая отведали первое блюдо, стало спокойнее. Спиридон вздохнул с облегчением.

Впереди было второе и десерт. Вино уже открыли, и женщины, как на подбор облаченные в бежевые платья, похихикивали из разных углов дома.

Одна из них, ее звали Инессой, все время сопровождала Николая. Она держала его за локоть, томно заглядывая в глаза. В сумраке этих глаз Николай находил лишь тягучую, словно нуга, черную воду, что была способна уносить мужчин в омут таких желаний, что те вряд ли могли задуматься о какихлибо последствиях.

Николай не сопротивлялся, но был отстраненным.

Инесса показывала ему зубки, потом смеялась. Она слегка высовывала розовый язычок, и этими зубками прикусывала кончик.

Николай чувствовал особое, ближе к романтическому, возбуждение, но никак того не проявлял. Инесса хлестала вино безбожно. Огромными глотками она опустошала бокал на раздва. Оттого еще больше пьянела и еще откровеннее приставала к Николаю.

И вот, когда Инесса, напитая до такого состояния, что левый ее глаз не успевал за правым, петлей обвивая Николаеву шею, шепча ему эпитеты, которые он находил странными - "милый", "нежный", "мой" - в этот момент в квартиру въехал танк.

Радиоуправляемый пластиковый танк. Он наехал гусеницами на ногу Николая и замер. Мужчина огляделся вокруг, но никого, кто мог бы этим танком управлять, не увидел. Однако интуиция подсказала, что в коридоре ктото прячется.

Николай подошел ближе к коридорному проходу.

Оттуда с громким "бу!" вылетела девушка. Она была изумительна и обнажена. Почти идеальная фигура, подчеркнутая округлость глаз, очаровательная улыбка. Грудь ее походила на холмы возле озера, а бедра, темнорумяные, казались идеальными.

В руках она держала пульт.

– Вы так прекрасны!
– воскликнул Николай.
– Не найду комплиментов, которые будут столь же идеальны.

Глазами он пытался найти Инессу.

– Она ушла, - заметив его взгляд, ответила девушка.

– Так как Вас звать?

– Вы же знаете, Николай! Мое имя - Надежда.

– Надя, - он кинулся целовать ее в губы быстрыми многократными поцелуями.

Она смеялась, пыталась его угомонить, но все впустую.

– Коля, - сказала Надежда, когда он немного поостыл, - знаю, тебе бы хотелось броневик, но, поверь, я в Берлине все ноги сломала. Там их нет. Можешь отпилить танку дуло, и из него выйдет отличный броневик.