Чтение онлайн

– Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, кто из ваших людей обратил внимание на появление стаи «чертей» на левом берегу Ангары?

– Командир дежурной смены Жаров Антип Назарович.

– Вызовите его, пожалуйста, сюда… – попросил Белосельский, дождался, пока я отдам соответствующее распоряжение в нужный личный канал, и криво усмехнулся: – Согласно материалам, полученным дознавателями, работавшими с беглыми заключенными, этот побег готовился с середины мая: на сходке воров так называемой Белой Масти было решено вернуть на свободу троих «коллег», отбывавших пожизненное заключение, и нескольких чуть менее авторитетных заключенных. Аналитики этих тварей разработали два вполне рабочих плана, организовали перевод на новые места службы семи неподкупных сотрудников Надымской колонии особого режима, подкупили ее нового начальника и еще полтора десятка личностей, без которых побег был в принципе невозможен, сфабриковали документы о лишении будущих беглецов Дара, подготовили одежду, транспорт, поддельные личные идентификаторы, «лежки» и многое другое. План посыпался из-за мелкой неисправности вертолета и повышенной подозрительности одного из беглых воров Белой Масти: он весь перелет контролировал пилота, заметил появление алой пиктограммы и решил добыть гражданскую одежду самостоятельно. Чтобы обрести возможность уйти в бега до встречи с «коллегами». Поэтому приказал приземлиться в первом же поместье, попавшем в поле зрения…

После этих слов Император почувствовал, что заводится, допил чай, взял себя в руки и продолжил значительно спокойнее:

– Только в Надымской колонии эти беглые заключенные убили порядка пятисот человек. Еще тридцать две жизни забрали в поместье Румянцевых. И наверняка продолжили бы убивать, так как оценили возможности, даруемые магией, и жаждали обрести Настоящую Силу.

– Но уже не обретут… – желчно усмехнулась Императрица.

– Верно… – подтвердил ее благоверный и снова поймал мой взгляд: – Их остановили вы. Поэтому эти шестеро ублюдков уже лишились Дара, сегодня во второй половине дня будут приговорены к смертной казни, а в выходные закончат свой жизненный путь…

…Одним описанием «подвигов» и планов беглых заключенных государь не обошелся – провел «камерное» награждение, во время которого пожаловал меня, матушку, Аню и Наташу орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени, а Валю, Варю и Антипа Назаровича – им же, но четвертой. Кстати, Жарову «прилетело» еще и личное дворянство. Как мне показалось, из-за того, что во время награждения Виктор Константинович почувствовал, насколько покров этого моего слуги плотнее его покрова , и, вероятнее всего, решил, что настолько сильный маг не должен оставаться мещанином. Впрочем, чем бы ни руководствовался самодержец, принимая это решение, факт остается фактом – мой род «прирос» еще одним дворянином, и этот дворянин был обязан своим «возвышением» верной службе мне-любимому. И это радовало. Все время, пока я валил последнюю пачку зверей для Императора, его благоверной и их телохранителей, поздравлял всех четверых с подъемом на очередной уровень и желал добрых снов.

Ага, в особняк гостей увела моя родительница. В компании с Лосевой, Филимоновой, Глотовой и Жаровым. Там заселила в единственные свободные покои второго этажа, по просьбе Императрицы организовала «доставку» ее личной горничной от вертолета, припаркованного за ближним КПП, и тоже отправилась баиньки. Ну, а мы с Наташей вызвали к себе Яшина, Чекменева и Пришвину-младших, помогли взять «стандартные» два уровня, поздравили с переходом в шестой ранг и отпустили отдыхать. Потом добили последних «кобольдов», поручили половине личного состава дежурной смены обслужить и перезарядить «Сполохи» с «Кипарисами», связались с пилотом «Атланта», убедились в том, что он придет за «сырьем» по расписанию, перебрались на маты и, можно сказать, расслабились. Как? Я, вливавший всю халявную силу в кластеры Пространства, открыл двенадцатисантиметровую «дырку» в мир «единорогов» и принялся очень осторожно увеличивать ее диаметр. А Наташа, завалившаяся рядом, плавилась от гордости.

После того, как я уперся в очередной потолок возможностей, измерила диаметр портальчика рулеткой, извлеченной из кармана штанов, сообщила, что мой новый рекорд – «зеркальце» диаметром в девятнадцать сантиметров – и в шуточной форме потребовала побыстрее взять следующий, восьмой ранг.

– Знать бы еще, на каком уровне он берется… – вздохнул я, «сбросил» заклинание, покосился на контрольные экраны, убедился в том, что вертолет еще не загружен, а ЗРПК не заряжены, опустил голову на скрещенные руки, поймал взгляд помощницы и спросил, как «дамы» оценили ее новый образ.

В ее глазах мгновенно заискрились смешинки:

– Валя с Варей потеряли дар речи… от красоты белья и, кажется, решили, что его мне подобрали вы. Аня сказала, что вот теперь я выгляжу правильно . А утверждение Анастасии Юрьевны надо цитировать…

Я повел рукой, предлагая начинать, и Наташа притворно посерьезнела:

«Я в восторге от вкуса своего сына: „упаковка“ идеально подчеркивает изысканную красоту содержимого…»

– И ведь не поспоришь… – «так же серьезно» заявил я и рассмеялся. А после того, как закончил веселиться, сдал Красовской младшую продавщицу «Элегии»: – Кстати, одна из консультанток магазина, в котором мы тебя одели, этого не поняла. Поэтому пробовала меня соблазнить – пришла предлагать чай и что-то там еще, задрав юбку почти до трусов и углубив декольте до пупа…

Смешинок в глазах Красовской стало больше раза в три, и я потребовал колоться. А для убедительности поднял голову и грозно нахмурился.

Женщина истерически расхохоталась, секунд через десять-двенадцать вытерла увлажнившиеся уголки глаз, слегка порозовела и выполнила «боевой приказ»:

– Когда она сбежала из примерочной, вторая продавщица – Галина – со вздохом предупредила, что Татьяна умчалась вас соблазнять, и что, вероятнее всего, добьется своего. То есть, заинтересует, продиктует номер телефона и в ближайшие дни начнет согревать постель. Ибо вложила в свое тело бешеные деньги именно для того, чтобы когда-нибудь отбить вложения сторицей. А потом я разделась и… невольно продемонстрировала результаты воздействия Аниного комплекса косметических заклинаний.

– Галина потеряла дар речи? – «весело» поинтересовался я по большей части для того, чтобы не дать разойтись проснувшейся фантазии.

Красовская отрицательно помотала головой:

– Нет. Сначала она искала хоть какие-нибудь изъяны. А после того, как убедилась, что их нет, желчно заявила, что у Тани в кои-то веки нет ни единого шанса вас хоть чем-то заинтересовать.

Тут я ответил откровенностью на откровенность:

– Выглядела Татьяна… волнительно. Но она рванула ко мне из-за фразы «Бюджет не имеет значения…», а я на дух не выношу продажных женщин…

…После того, как «Атлант» ушел на Енисейск, мы с Наташей прервали расслабон, прошлись до гаража, забрались на снегоход и прирулили к ловушке за «наживкой». После того, как загрузили ее на багажник, Природница бодро запрыгнула за руль, дала мне время забраться ей за спину и «втопила» по очень неплохо укатанной колее. Да, колбасило «Буран» нещадно, но нам было в кайф – мы неслись по ночному лесу, поднимая шлейф снежинок, изредка взлетали в воздух с небольших пригорков и наслаждались текущим мгновением.

Тормознули рядом с порталом и, как обычно, разделили обязанности – Красовская в темпе раздвинула телескопический штатив, присобачила к нему микрокамеру и просунула ее в смежный мир, а я сначала впечатал в память подступы к «зеркалу», а затем затолкал на ту сторону заднее бедро «яка» и «создавал» плотный запаховый «след» до тех пор, пока напарница не увидела на экране телефона стаю незнакомых животных, несшуюся «прямо на нее».

Тут мы включили турборежим – вернули камеру и «наживку» обратно, запрыгнули на снегоход и рванули обратно. А дроны с «ранеными кроликами» скинули высоту, готовясь «подхватить» иномирное зверье.

Разогналась Наташа прилично. По моим ощущениям, поймав кураж. И слегка переоценила свои силы, поэтому километра через два-два с половиной вошла в поворот быстрее, чем хотелось бы, и «Буран» поставило на левую лыжу, а нас отправило полетать. Аккурат в нижние лапы вековой ели.

Я тоже был на кураже, поэтому заржал еще в полете, поплотнее прижал к себе горе-водительницу, «провалился» в ускорение , влил предельный объем энергии в два покрова и, уже вламываясь в хвойную «юбку», почувствовал, что хохочущая Красовская пытается добавить защите еще немного плотности. Позволил… Как-то. Потом отрешенно удивился качественному изменению «общего» покрова , «медленно» продавил спиной пружинившее препятствие, упал на мягкий и приятно пахнущий «ковер», приподнял плечо, придержал им голову Наташи, качнувшуюся назад, и заставил себя раскрыть объятия.