Чтение онлайн

Ну, в его словах есть определенный смысл, но...

– Если в его груди оставить отверстие, в которое свободно войдет твоя голова, он умрет?

Парень, как нИ странно, нисколько не удивился такому вопросу.

– Думаю, да.

– Значит, проблема не так велика, как тебе кажется.

Он тяжело выдохнул:

– Ты все равно слишком самоуверен.

Ухмыляюсь:

– Вовсе нет. Что ты хочешь услышать? Как я буду с ним сражаться? Хорошо, встречный вопрос. Где мы будем сражаться? Один на один, или еще кто-то будет участвовать? Какое будет время дня? Есть ограничение по времени? И по разрушениям окружающего пространства?

Шира несколько секунд смотрел на меня, а затем тоже ухмыльнулся:

– Кажется, я понял, на что ты намекаешь.

Киваю:

– Никакой самоуверенности, Шира. Жить я хочу не меньше вас, а излишне самоуверенные в нашем деле долго не живут.

Подул ветер, поднимая песок в воздух и заставляя Ширу замолчать. Еще раз порадовался, что я в маске. Сами по себе пыль и песок мне были безразличны, но вот запахи пустыни, доносившиеся до меня в весьма ослабленном виде, уже порядком надоели. Похоже, я действительно сильно не люблю пустыню. Стоп... Этот запах...

Остановился, еще раз глубоко втянув воздух принесенный ветром. Шира мою остановку заметил, и тоже остановился, окликнув Темари:

– Стой! Теми!

Хима остановилась и развернулась к нам.

– Уингу? Что-то заметил?

Металлический привкус. Но слишком слабый, едва заметный. Немного стянул маску, чтобы вдохнуть не фильтрованного воздуха. Да! Это кровь. И кровь человеческая.

– Запах крови, – ответил я Шира.

Парень напрягся, посмотрев в том же направлении, в котором смотрел я, тем не менее, не забыв пошутить:

– Запах? Ты сенсор или собака? Что ты там заметил?

Напряг чувства, но источник был на самой грани моей чувствительности, и что-то конкретное ответить не мог.

– Запах человеческой крови. Свежий. Тела еще там. Восемь или девять. Кто-то еще жив.

Я чувствовал стук сердца, но может, это было одно сердце, может, пять, а может это тот, кто уже поедает останки. Слишком далеко. А к Шира подошла Темари.

– Что случилось?

– Он заметил несколько человек в том направлении. Раненые и мертвые, – ответил ее любовник.

– Ничего интересного, продолжаем путь, – закончил я.

Но Шира с немалым удивлением посмотрел на меня:

– Мы должны узнать, что там произошло.

Складываю руки в замок, не скрывая отношения к этому умнику:

– У нас есть дела поважнее. Это, – кивнул в сторону тел, – не наша проблема.

– Что?! – возмутился синоби.

Но Темари положила ему руку на плечо:

– Он не знает обычаев...

– Я знаю обычаи пустыни, Темари, – поморщился, отлично понимая, о чем она, – вы должны узнать, что произошло. Если это бандиты – об этом надо рассказать в следующем на пути городе. У нас нет на это времени!

Любовнички переглянулись, все решив между собой.

– Мы не настолько торопимся. Группа Теры будет добираться несколько дней.

И оба побежали в указанную мной сторону.

– Отлично, – пожаловался я, вскинув лицо к небу и закатив глаза.

Немного лишнего времени у нас, конечно, есть... Ладно, биджу с ними, ничего страшного. Осмотреть место происшествия, а потом сообщить, куда следует. Благо такие сообщения анонимны, никто не требует представляться и даже лицо показывать. Напрягало только наличие еще живых. Надеюсь, они там все при смерти и вот-вот откинутся. Не нам же их на горбе тащить до ближайшего населенного пункта. У нас тут судьба целого клана решается, так-то не говоря уже о возможной войне, в которой трупов будет куда больше.

Так что я тоже побежал в сторону источника запаха. И чем ближе я подходил, тем больше убеждался – один вполне живой там точно есть. Когда я подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть место действия, картина предстала достаточно банальная. Это был караван, самый обычный караван. На который напали бандиты.

Повозок было немного, я насчитал четыре, но они были серьезно поломаны. Несколько трупов верблюдов и местных лошадок. Ну и трупы людей, причем довольно много, человек сорок. Если считать, что люди шли не пешком, то были еще повозки или верблюды, которых увели бандиты. Часть товара они бросили, что логично – не все можно продать на черном рынке за сколько-нибудь хорошую цену. Просто тащить тяжелые тюки за копейки бандиты не будут. Ну и часть людей были еще живы, но очень условно. Напали на них, всего скорее, ранним утром, хотя я и удивлен, что еще не налетели стервятники. Если какие-то следы вокруг и были, то их давно замел ветер, так что узнать, куда ушли бандиты, я не мог. Ну, или мог, если очень напрягся бы, чего мне делать не хотелось. Например, сравнить плотность песков вокруг, чтобы определить более утоптанный. Это возможно, но... Ага, главный вопрос: на кой оно мне надо?

– Этот живой, – сообщил Шира.

Они с Темари осматривали тела, и я очень надеялся, что его они не заметят. Но заметили. Темари опустилась рядом с ребенком лет семи или восьми, Шира сидел напротив. И я бы не сказал, что они много смыслили в медицине.

– Он ранен, – вынес вердикт парень.

Мысленно ударил себя ладонью по лбу. Да, это гениальный диагноз, лужа крови как бы намекает.

– Помоги мне, – не обратила на выводы любовника девушка.

Она в этом смыслила несколько больше и потому принялась оказывать первую помощь. Хм. А ведь поможет, и дитя выживет. Правда, у меня остается вопрос: А что потом с ним делать? Ну да ладно...

Приближаюсь к ним.

– Дайте мне место.

Темари поднимает на меня не самый дружелюбный взгляд:

– Ты помощь хочешь или добить?

Хмыкаю:

– К сожалению, помочь. Ты слишком долго провозишься.

В моих способностях были свои плюсы. Например, возможность делать часть тела не совсем материальной. Говоря проще – призрачная рука, которую я мог засунуть в маленькое тельце хоть по локоть прямо сквозь кожу, никак не навредив здоровью. Так что, вытащив из тела кунай и пару сюрикенов, все обеззаразив, ну и проведя ряд скучных, но необходимых манипуляций, чтобы пациент не умер раньше времени, я принялся латать внутренние повреждения. Ну, как латать. Ирьенин-техники мне недоступны по определению. Я с гендзютсу-то с трудом справляюсь, и рисковать, пытаясь обучиться превращать свою чакру в лечебную... Хм, рисковать будущими пациентами, я имею в виду. Так что я банально достал из аптечки медицинскую нить и сшивал кое-какие повреждения прямо изнутри. Топорно, конечно. Любой даже невеликий меднин сделает лучше простейшими техниками... Но пусть поцелует меня в зад, я спасаю жизнь этому ребенку. Он выживет, это я гарантирую. Остальное меня не волнует.

– Не знала, что ты ирьенин, – призналась химе.

– Я им и не являюсь. Это способность для защиты. Пропускать атаки сквозь тело, чтобы не причиняли вреда.

Шира внимательно смотрел на лицо ребенка:

– А это вообще мальчик или девочка?

Улыбнулся:

– Не знаю, на что ты рассчитывал, извращенец, но это мальчик.

Я сам взглянул ему на лицо. И правда слишком бабское. Он, конечно, еще ребенок, но слишком уж смазливый. Кожа чуть смугловатая, длинные волосы черные и прямые. На губе справа свежий шрам, довольно глубокий, нижняя губа полностью разрезана, кровоточит, лучше тоже зашить. Ну и перевязки на внешние раны поставить, что можно было уже доверить Суновцам, но... ладно, раз уж начал, то доведу до конца.

– Все. Он выживет. Очнется через несколько часов, захочет пить, но много давать нельзя. По несколько глотков раз в полчаса.

Поднимаюсь, оглядывая место действия. Шира поднимает на меня сосредоточенный взгляд:

– Больше живых нет?

– Живые есть. Те, кому мы можем помочь, нет. Даже если попытаемся, они все умрут в ближайшие полчаса. Пацану просто повезло.

Темари огляделась:

– Знать бы, что здесь произошло...

Повторно мысленно ударяю себя рукой по лицу.